отмечено, что Государства-участники «объявляют караемым по закону пре- 23

ступлением всякое распространение идей, основанных на расовом превос- ходстве или ненависти, всякое подстрекательство к расовой дискримина- ции, а также все акты насилия или подстрекательства к таким актам, направ- ленным против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этничес- кого происхождения...».

Европейский суд по правам человека (Страсбург), к примеру, рассмот- рев связь между правом на свободу слова и обязательствами государства, вытекающими из указанной выше конвенции, в решении по делу Йерсилд против Дании посчитал, что признание журналиста (взявшего телевизион- ное интервью у членов правоэкстремистской группы «Зеленые куртки») ви- новным в содействии распространению и пропаганде расистских взглядов представляет собой нарушение свободы выражения мнения в том ее виде, в каком она пользуется защитой ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ).

В то же время Европейский суд по правам человека последовательно отказывает в защите, предоставляемой свободой выражения мнений, на вы- ражение расистских взглядов, распространение листовок расистского содер- жания. Например, в деле Глиммервен и Хагенбек против Нидерландов (Glimmerveen & Hagenbeek v. Netherlands) жалоба была признана необосно- ванной и в соответствии со ст. 17 ЕКПЧ²⁵ (злоупотребление правами и сво- бодами, гарантированными Конвенцией) объявлена неприемлемой. Однако, в деле Фельдек против Словакии (Feldek v. Slovakia) суд постановил, что сан- кции, которые были наложены на журналиста, припомнившего министру «фа- шистское прошлое», представляют собой нарушение ст. 10 ЕКПЧ, при этом суд категорически заявил, что «не может согласиться с ограничительным тол- кованием слов "фашистское прошлое"». В постановлении разъяснено: «Это понятие является широким, у того, кто его встречает в тексте, могут возник- нуть различные представления о его содержании и значении. Одно из зна- чений сводится к тому, что данное лицо участвовало в фашистской органи- зации, будучи ее членом, даже если его деятельность не была связана с про- пагандой фашистских идей».

Следует признать, что между правом на равенство и защиту от дискри- минации, с одной стороны, и правом на свободу выражения мнений, с дру-

Часть 2. Нормативно-правовая основа противодействия словесному экстремизму

²⁵ Ст. 17 ЕКПЧ («Злоупотребление правами»): «Ничто в настоящей Конвенции не мо­жет толковаться как означающее, что какое-либо государство, группа лиц или какое- либо лицо имеет право заниматься какой-либо деятельностью или совершать какие- либо действия, направленные на уничтожение любых прав и свобод, изложенных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей степени, чем это предусмат­ривается в Конвенции».

ЛИНГВИСТИКА VS ЭКСТРЕМИЗМА

24 гой, которые сосуществуют в международной практике, в российском судо­производстве нет единого подхода.

Юрист Б.Н. Пантелеев совершенно правильно акцентирует внимание на трех блоках основных прав человека²⁶.

1. Права человека на основные свободы: свобода вероисповедания, сво­бода слова, свобода от пыток и свобода передвижения.

2. Социальные права человека - право на развитие, труд, образование, здравоохранение.

3. Коллективные права человека - право на мир, на национальное са­моопределение, на здоровую окружающую среду, на защиту от любых форм дискриминации.

Для соблюдения этих прав журналистскому сообществу необходимо предусмотреть и постоянно развивать профессиональную подготовку жур­налистов, кодекс профессиональной этики журналистов.

Мировые стандарты, не посягая на право СМИ на независимость и свобо­ду распространения информации, предлагают эффективные демократические механизмы для контроля за установлением и соблюдением правил политкор- ректности, плюрализма мнений и идей, поощрения духа терпимости в диалоге между разными культурами, обязывают журналистов выполнять свои функ­ции с осознанием ответственности перед обществом и гражданами.

Российское законодательство предусматривает также разнообразные способы борьбы со словесным экстремизмом (то есть таким деянием, кото­рое совершается на почве национальной, религиозной, этнической непри­язни в процессе речевой коммуникации) в словесной (текстовой) форме.

Во-первых, это возможность уголовного преследования с учетом диспо­зиции статьи 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистс­кой деятельности») и ст. 282 УК РФ²⁷ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»).

Во-вторых, это применение Федерального закона РФ «О противодействии экстремистской деятельности»²⁸ и вынесение предупреждения с требовани­ем ликвидации средства массовой информации (при неоднократных нару­шениях) Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций и его территориальными органами, в компетенцию которых входит контроль за соблюдением средствами массовой информа­ции ст.4 Закона «О СМИ».

²⁶ Пантелеев Б.Н. Политкорректность как условие выживания // Татарский путь: пра­ва народа и политкорректность. - Казань: Магариф, 2003, с. 50-58.

²⁷ Уголовный кодекс РФ в ред. Федерального закона РФ от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ.

²⁸ Федеральный закон РФ «О противодействии экстремисткой деятельности» № 114- ФЗ от 25 июля 2002 г.