3.2. Политико-психологические идеи Возрождения (Дж. Вико, н. Макиавелли) и Просвещения (Монтескье, Руссо)

Эпоха Возрождения, отличалась расцветом наук. Этот процесс затронул и политическую психологию. Расширился объект политической психологии от отдельных лидеров до социально-политических общностей. Анализом национально-этнических социальных общностей занимался Вико (Джиамбаттиста Vico) -итальянский мыслитель (1668 - 1744 гг.).

Получив юридическое образование, он был профессором риторики, а затем в 1734 году король Карл сделал его своим историографом. Главнейшим трудом Вико была "Новая наука", в которой он изложил свою историко-философскую теорию, по которой все народы проходят свой жизненный путь одинаковым образом, вследствие чего всеобщая история представляет собою вечный круговорот возвращения одних и тех же явлений (corsi е ricorsi). Дж. Вико писал: «Нации проходят...через три вида природы, из которых вытекают три вида нравов, три вида естественного права народов, а соответственно этим трем видам права устанавливаются три вида гражданского состояния, т.е. государств»³¹.

Вико Д. Основания новой науки об общей природе наций.— М., 1940.— С. 377.

75

Государство соответствует природе управляемых граждан, и нельзя изучать политику в отрыве от их психологии. Относительно же самой человеческой природы Вико писал, что она «разумная, умеренная, благосклонная и рассудочная... и признает в качестве законов совесть, разум и долг»³².

Сочинение Н. Макиавелли «Государь» является библией не только для множества современных политологов и политических психологов. В этом смысле он был руководством к действию для многих поколений монархов и реальных политиков, для которых власть была смыслом жизни, а овладение искусством управления -миссией.

Н. Макиавелли в своей монографии проделал политико-психологический анализ проблем политического лидерства, описал и раскрыл закулисные психологические механизмы политического поведения монарха («тирана»), использование которых оправдано и необходимо в кризисных ситуациях.

Относительно природы людей Н. Макиавелли был невысокого мнения: «О людях в целом можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает

₃₃

опасность и влечет нажива» . Люди, считал Н. Макиавелли, по природе своей иррациональны и эгоистичны, и потому для достижения целей их, то есть, общественного, благополучия не может быть и речи о выборе средств: цель оправдывает любые средства.

Н. Макиавелли был верным сыном своей эпохи и достойным учеником отцов-иезуитов. «Цель оправдывает средства» — этот известный девиз основателя ордена иезуитов Игнатия Лойолы стал общепризнанным для политиков той эпохи. Н. Макиавелли так развивал этот принцип: «Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса — волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков»³⁴.

₃₃ Там же. — С. 379.

³³ Макиавелли Н. Государь. — М., 1990. — С. 50.

³⁴ Там же - С. 52.

Однако, при всем иезуитском цинизме своих наставлений, Н. Макиавелли не забывал и о простых людях — подданных государя: «Государь должен следить за тем, чтобы не совершить ничего, что

могло бы вызвать ненависть или презрение подданных. Если в этом он преуспеет, то свое дело он сделал, и прочие его пороки не представят для него никакой опасности»³⁵.

Макиавеллевские образы «льва» и «лисицы» не просто стали нарицательными в практической и теоретической политической психологии. Эти живые и крайне образные понятия не потеряли актуальности до сих пор. Они широко используются и в практической политике, и в имиджелогии — выстраивании выгодного образа политика.

Н. Макиавелли правильно раскрывал механизмы политического кризиса: «Глубокая и вполне естественная вражда, ...порожденная стремлением одних властвовать и нежеланием других подчиняться, есть основная причина всех неурядиц, происходивших в государстве». И объяснял: «Ибо в этом различии умонастроений находят себе пищу все другие обстоятельства, вызывающие смуты в республиках»³⁶.

Макиавелли противопоставлял кризисное общество (в котором одни стремятся властвовать, а другие не желают подчиняться — обратим внимание, как это похоже на ленинские признаки рево­люционной ситуации, когда «верхи» не могут (хотя, безусловно, тоже стремятся), а «низы» не хотят) — обществу стабильному (в котором одни властвуют, а другие подчиняются), и искал корни их различий в разных психологических состояниях значительных масс людей, образующих общество. Сам исторический процесс, включая смену форм государственности, обычно и происходит под влиянием «непреложных жизненных обстоятельств», под воздействием «непреложного хода вещей», в котором прежде всего и проявляются действия людей, в частности, «охваченных определенными

₃₇

₃₆ Там же. - С. 54.

³⁶ Макиавелли Н. История Флоренции. — Л., 1973. — С. 99.

³⁷ Machiavelli N. II Principe. Opere complete.— Napoli, 1877.— Р.332.

77

настроениями» . Позиция Н. Макиавелли анти фаталистична и прагматична на фоне своей эпохи и гуманистична в политико-психологическом смысле.

В политической психологии родоначальником теории разделения властей является Монтескье. Он впервые категорично указал на опасность, которая грозит свободе от соединения законодательной, исполнительной и судебной власти в одних и тех же руках. Если законодательная и исполнительная власть, говорит он, "нераздельны друг от друга, в государстве нет свободы, потому что монарх или собрание могут создавать тиранические законы, чтобы их тиранически исполнять. Точно так же не может быть свободы, если судебная власть не отделена от законодательной или исполнительной, ибо в первом случае судья будет законодателем, во втором он будет иметь силу притеснителя. Все погибло, если эти три власти соединены в руках одного и того же лица, аристократического собрания или народа".

Теорию разделения властей Монтескье сближает с теорией координации или уравновешивания их. Чтобы учредить умеренное правление, необходимо урегулировать власти, прибавить, так сказать, гирю к одной для того, чтобы она уравновешивала другую. Власти должны быть равносильны: они должны взаимно останавливать друг друга и либо действовать согласно, либо пребывать в равновесии, т.е. бездействовать вовсе. Разделение властей, понимаемое как их уравновешение, находится в прямом противоречии с принципом единства государственной власти. Если государственная власть едина, в таком случае в государстве необходимо должна существовать верховная власть, воля которой, именуемая законом, определяет организацию и деятельность всех остальных властей и является самоопределением государства.

Правильно понимаемое разделение властей ничего общего с разделением власти не имеет. Чтобы избежать недоразумений, лучше говорить, как это и делает сам Монтескье, не о разделении, а только о распределении (distribution) трех властей, т. е. трех функций одной и той же власти. Теория разделения властей - или, точнее, распределения функций власти - требует отделения правительственной и судебной власти от законодательной не для того, чтобы поставить их рядом с нею, а для того, чтобы их

78

подчинить ей; она требует подзаконности правительственной и судебной власти. В этом своем значении рассматриваемая теория является основным началом, краеугольным камнем

западноевропейского конституционализма. В ней заключается ключ к пониманию характера и природы правительственной власти в правовом государстве даже в современных условиях.

Ш.Л. Монтескье также понимал важнейшей роли массовой психологии и ее влияния на политические процессы. Он адекватно описывал поведение людей в толпе:

«В трудные времена всегда возникают брожения, которыми никто не предводительствует, и когда насильственная верховная власть бывает сметена, ни у кого уже не оказывается достаточно авторитета, чтобы восстановить ее;... само сознание безнаказанности толпы укрепляет и увеличивает беспорядок. ...Когда был свергнут с престола турецкий император Осман, никто из участников этого мятежа и не думал свергать его... , но чей-то навсегда оставшийся неизвестным голос раздался из толпы, имя Мустафы было произне­сено, и Мустафа вдруг стал императором»³⁸.

Политическая теория Ж.Ж.Руссо, во многих отношениях отличная от теории Монтескье, сходится с нею во взгляде на короля, как на исполнителя, слугу законодательной власти, при чем органом ее является не парламент, а весь народ. Всякое законное правительство, говорит Руссо, должно быть

республиканским; следовательно, и монархия есть не что иное, как республика ("Contrat soc.", гл. 6, кн. II). В первую эпоху континентального конституционализма воззрение на короля, как на главу исполнительной сласти, пользуется всеобщим признанием Ж. Ж. Руссо клал в основу желательного государственного строя полное равенство всех граждан.

³⁸ Монтескье Ш.Л. Персидские письма. — Элиста, 1988.— висьмо LXXX. С. 148.

79

Он прямо отдавал предпочтение непосредственной демократии, какая существовала в античные времена. Ж. -Ж. Руссо считал, что практически все люди, в большей или меньшей степени, обладают «внутренним принципом справедливости и добродетели». Такое же психологическое качество, как «совесть является основным

39

божественным инстинктом человека» . Как отмечал Руссо, «люди рождаются свободными, но везде в цепях»⁴⁰. То есть, люди рождаются в цепях общества, но по самой своей природе стремятся к свободе. «Как только человек становится социальным и (следовательно) рабом, он превращается в слабое, робкое и раболепное существо»⁴¹, хотя «в потенциале естественного человека имелись общественные добродетели»⁴².

³⁹ Rousseau J.J. Emile. — L., 1933. — Book 4. — С. 253—255.

⁴⁰ Rousseau J.J. The social contract. — L., 1991. — С. 49.

⁴¹ Rousseau J.J. A discourse on the origin of inequality. // The social contract and discourses. — L., 1910. — С. 182.

⁴² Там же. — С. 205.

Эпоха Просвещения серьезно продвинула понимание общих и конкретных психологических факторов в политических процессах, их философско-методологического осмысления.