3. Международные соглашения и законодательство зарубежных стран по вопросам наследования

В области наследственных отношений принято очень немного международных конвенций. Из известных и опубликованных в российских сборниках и журналах по МЧП следует назвать Конвенцию о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений, 1961 г. и Конвенцию о единообразном законе о форме международного завещания 1973 г. Россия в этих конвенциях не участвует.

В качестве примера унификации наследственных норм рассмотрим Конвенцию о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений, 1961 г.

Конвенция включает коллизионные нормы, устанавливающие выбор права для действительности завещания. В статье 1 сформулирована альтернативная коллизионная норма, подчиняющая регулирование формы завещания одному из следующих правопорядков:

- праву государства, где было составлено завещание;

- праву государства гражданства наследодателя (гражданства, которое он имел во время составления завещания или во время смерти);

- праву государства, в котором наследодатель имел свой домициль (вопрос о том, имел ли наследодатель свой домициль в данном государстве, определяется по праву этого государства либо по закону суда);

- праву государства, в котором наследодатель имел обычное место жительства;

- праву государства, на территории которого находится недвижимое имущество в случае, если оно является предметом завещательного распоряжения.

Применение коллизионных норм, установленных в Конвенции, не обусловлено какими-либо требованиями взаимности. Это значит, что если соответствующая коллизионная норма Конвенции сделает выбор в пользу, например, российского права, а для российской правовой системы конвенционные нормы не имеют юридической силы (поскольку Россия не является участницей Конвенции), то применимым будет право Российской Федерации (несмотря на отсутствие «взаимности» со стороны России).

Конвенция также применяется к форме завещательных распоряжений, сделанных двумя или более лицами в одном документе.

В соответствии с Конвенцией каждое государство-участник может заявить о том, что оно не признает завещательные распоряжения, сделанные в устной форме.

Наконец, одним из последних положений, на которое стоит обратить внимание, является закрепление в Конвенции оговорки о публичном порядке: согласно ст. 7 право, выбранное соответствующими коллизионными нормами Конвенции, не будет применяться в случае, когда его применение противоречит публичному порядку.

В качестве примера региональной унификации, которой наряду с общими положениями международного частного права подверглись и отдельные вопросы наследования, может служить Кодекс международного частного права 1928 г. (именуемый Кодексом Бустаманте, являющимся Приложением к Конвенции о международном частном праве 1928 г., в которой участвуют страны Латинской Америки).

В Кодексе Бустаманте закрепляются следующие коллизионные привязки:

- личный закон наследодателя (понимаемый как закон гражданства), определяющий порядок призвания к наследованию, действительность завещательных распоряжений, способность завещать, полномочия и порядок назначения личного представителя наследодателя;

- личный закон наследника или личный закон отказополучателя (закон гражданства), определяющий способность наследовать по завещанию или по закону.

Наследование, являясь одним из центральных институтов гражданского права, получило закрепление в законодательстве большинства государств. Остановимся на рассмотрении некоторых из них.

В соответствии с Законом Польши «Международное частное право» 1965 г. регулирование наследственных отношений осуществляется по закону гражданства наследодателя в момент его смерти.

Вместе с тем данная универсальная коллизионная привязка не охватывает всех вопросов наследования: действительность завещания и других правовых действий определяется законом гражданства наследодателя в момент совершения этих действий. При этом в качестве субсидиарной нормы дополнительно формулируется положение о подчинении формы завещания (или формы соответствующего правового действия) закону места его совершения.

Как видно, польское законодательство закрепляет отличную от российского коллизионную норму в области наследования. Напомним, что статья 1224 ГК РФ подчиняет регулирование наследственных отношений праву последнего постоянного места жительства наследодателя. Таким образом, на практике может возникнуть проблема «обратной отсылки», которая обусловлена столкновением коллизионных норм разных правовых систем (ситуация, именуемая в МЧП «коллизией коллизий»). Это может иметь место в том случае, когда, например, гражданин Российской Федерации умирает, проживая в последние годы на территории Польши. Его последним постоянным местом жительства была Варшава. При рассмотрении дела в российском суде по иску одного из наследников, оспаривающего действия нотариуса, не включившего его в круг наследников, возникает вопрос о том, право какого государства должно определять категории лиц, призываемых к наследованию. Согласно статье 1224 ГК РФ этим правом должно быть право Польши (право последнего постоянного места жительства наследодателя). Однако польское законодательство «отсылает» решение этого вопроса к российскому праву (закону гражданства наследодателя в момент его смерти).

В настоящее время в российском законодательстве не содержится нормы, регулирующей ситуацию с «обратной отсылкой». В данном случае практика исходит из признания «обратной отсылки», т.е. применения российского права в случае, когда иностранное право «отказывается» регулировать правоотношение.

Что касается аналогичного вопроса при рассмотрении дела в иностранном суде, то его решение будет зависеть от позиции соответствующего законодателя и правоприменительной практики, сложившейся в данном государстве.

Национальные коллизионные нормы по вопросам наследования включены в Указ Президиума Венгрии 1979 г. «О международном частном праве». Универсальной нормой, применимой к наследственным правоотношениям, является закон гражданства наследодателя. Этой привязкой регулируется вопрос о том, может ли осуществляться купля-продажа наследственного имущества и распоряжение им.

Подобно праву большинства государств, в Указе Венгрии 1979 г. установлены альтернативные коллизионные привязки в отношении завещания, действительность которого (а также акта его отмены) должны соответствовать одному из следующих правопорядков:

- закону гражданства наследодателя в момент его смерти;

- закону гражданства наследодателя в момент составления завещания (или акта его отмены);

- законодательству Венгрии;

- закону места составления завещания (или акта его отмены);

- закону места жительства или места пребывания наследодателя во время составления завещания (акта его отмены);

- закону места жительства или места пребывания наследодателя в момент его смерти;

- закону места нахождения недвижимости – в случае завещания недвижимости.

Анализ правового регулирования наследственных отношений показывает, что в каждом источнике (будь то международная конвенция или национальный закон) закрепляется основная норма, применимая к общим вопросам наследования, и, помимо этого, формулируются дополнительные коллизионные нормы, содержащие специальные правила выбора права в отношении завещания. Не случайно среди большого разнообразия вопросов в области наследования именно вопросу о праве, регулирующем действительность завещательных распоряжений, посвящается специальная международная конвенция.