Глава VI

Почему молодожены освобождаются от воинской повинности

- А каким это законом заведено и установлено, - осведомился Панург, -

что насадившие виноградник, построившие новый дом и молодожены получают

отсрочку на год по призыву на военную службу?

- Законом Моисея, - отвечал Пантагрюэль.

- Но почему же именно молодожены? - спросил Панург. - До виноградарей

мне нужды нет, - слишком я для этого стар: пусть лучше позаботятся о тех,

кто снимает урожай. И новостроители из мертвого камня также не занесены в

книгу живота моего. Я созидаю живые камни, то есть людей.

- По моему разумению, - сказал Пантагрюэль, - цель здесь была такова:

пусть-де молодожены первый год вдоволь насладятся любовью, займутся

произведением на свет потомства и обзаведутся наследниками. Таким образом,

если даже на второй год их убивали на войне, имя их и герб переходили к

детям. А заодно удостоверялись, бесплодна новобрачная или плодовита

(годичный опыт считался достаточным ввиду зрелого возраста, в каком тогда

вступали в брак), с тем чтобы в случае смерти первого мужа как можно лучше

пристроить ее вторично: плодовитую выдавали за того, кто мечтал о приращении

своего рода, бесплодную же за того, кто не жаждал иметь детей, а брал жену

за ее добродетели, сметку, привлекательность, - только ради домашнего уюта и

ведения хозяйства.

- А вареннские проповедники порицают второй брак, - сказал Панург, -

они говорят, что это безумие и позор.

- Для них это все равно что перемежающаяся лихорадка, - подтвердил

Пантагрюэль.

- Да и для отца Скоблисия тоже, - продолжал Панург. - Когда он

проповедовал в Парилье и громил второй брак, то прямо так и объявил: он,

дескать, клянется, пусть, дескать, его сейчас черт схватит, но только он

предпочитает лишить невинности сотню девиц, нежели вложить шпагу в ножны

хотя бы одной вдовушке.

Мне ваш довод кажется разумным и веским. Ну, а что вы скажете, если я

вам предложу такое объяснение: молодоженам давали отсрочку на год по призыву

на том основании, что в течение всего первого года они наиграются вдоволь со

своими дражайшими половинами (а ведь это их право и их долг), опустошат свои

сперматические сосуды и по этой причине бывают такие заморенные, истощенные,

изнуренные и чахлые, что, когда настает день сражения, они предпочитают

нырнуть, как утки, в обоз, но только не быть вместе с воинами и отважными

ратоборцами там, где воинствует Энио {1} и где сыплются удары, ибо под

знаменами Марса никто из них не способен нанести настоящий удар? И то

сказать: все лихие удары они уже нанесли под пологом своей подруги - Венеры.

И вот вам доказательство - мы и сейчас еще среди прочих сохранившихся у

нас древних обычаев и обрядов наблюдаем во всех порядочных домах такое

обыкновение: молодожена по прошествии стольких-то дней посылают проведать

дядюшку, чтобы временно разлучить мужа с молодой женой, чтобы он отдохнул

немного, окреп, а затем, по возвращении, со свежими силами снова ринулся в

бой, хотя у большинства нет ни дяди, ни тети. Да вот, недалеко ходить: после

сражения под Рогоносом король Пук, собственно говоря, не уволил нас вчистую,

меня и Цып-цыпа, а просто отпустил домой на поправку. Между прочим, Цып-цып

все еще ищет свой дом. Когда я был маленький, крестная мать моего дедушки

говорила мне:

Молитвы только тот твердит,

В чью душу их слова запали.

Один флейтист сильней дудит,

Чем два, которые устали *.

Укрепляет меня в моем мнении то обстоятельство, что виноградари первый

год почти никогда не едят своего винограда и не пьют вина собственного

разлива, а равно и строители не живут в своих новых жилищах, оттого что

боятся задохнуться из-за недостатка воздуха, о чем с таким знанием дела

толкует Гален в книге второй _О затруднительности дыхания_.

Задал же я вам этот вопрос не без основательного основания и не без

резонного резона. Не сердитесь.