Глава XVI

Но уже настало для нас время по примеру Гомерову, покинув небожителей,

снова спуститься на землю; а на земле мы не найдем ни веселья, ни счастья,

которые не были бы моими дарами. Посмотрите, во-первых, с карой

прозорливостью чадолюбивая и благосклонная к человеку природа хлопочет о

том, чтобы нигде не было недостатка в приправе Глупости. Согласно

определению стоиков, быть мудрым -- это не что иное, как следовать велениям

разума, а глупым -- внушению чувств, и дабы существование людей не было

вконец унылым и печальным, Юпитер в гораздо большей мере одарил их чувством,

нежели разумом: можно сказать, что первое относится ко второму, как унция к

грану1. Сверх того, он Заточил разум в тесном закутке черепа, а

все остальное тело обрек волнению страстей. Далее, он подчинил его двум

жесточайшим тиранам: во-первых, гневу, засевшему, словно в крепости, в груди

человека, в самом сердце, источнике нашей жизни, и, во-вторых, похоти,

которая самовластно правит нижней половиной, до признака зрелости. Насколько

силен разум против этих двух врагов, достаточно обнаруживает повседневная

жизнь: пусть его вопит до хрипоты, провозглашая правила чести и добродетели,

-- бунтовщики накидывают своему царю петлю на шею и поднимают такой ужасный

шум, что он, в изнеможении, сдается и на все изъявляет свое согласие.

Глава XVII

Мужчины рождены для дел правления, а потому должны были получить

несколько лишних капелек разума, необходимых для поддержания мужского

достоинства; по этому случаю мужчина обратился ко мне за наставлением --

как, впрочем, он поступает всегда, -- и я тотчас же подала ему достойный

совет: сочетаться браком с женщиной, скотинкой непонятливой и глупой, но

зато забавной и милой, дабы она своей бестолковостью приправила и

подсластила тоскливую важность мужского ума. Недаром Платон колебался, к

какому разряду живых существ подобает отнести женщину, -- разумных или

неразумных, сомнением своим желая указать, что глупость есть неотъемлемое

свойство ее пола1. Если женщина даже захочет прослыть умной --

как она ни бейся, окажется вдвойне дурой, словно бык, которого, рассудку

вопреки, ведут на ристалище, -- ибо всякий врожденный порок лишь

усугубляется от попыток скрыть его под личиною добродетели. Правильно

говорит греческая пословица: обезьяна всегда остается обезьяной, если даже

облечется в пурпур; так и женщина вечно будет женщиной, иначе говоря --

дурой, какую бы маску она на себя ни нацепила. И все же я не считаю женщин

настолько глупыми, чтобы обидеться на мои слова, ибо я сама женщина и имя

мое -- Глупость. Ежели поразмыслить как следует, то ведь женщины обязаны мне

тем, что они несравненно счастливее мужчин. Начнем с внешней красоты,

которую они справедливо ставят превыше всего на свете и с помощью которой

самих тиранов подчиняют своей тирании. А с другой стороны, откуда взялась

отталкивающая и дикая внешность мужчин, их волосатая кожа, их дремучая

борода, весь этот облик преждевременного обветшания, откуда все это, если не

от порока мудрости?! Между тем, пухлые щеки, тонкий голос и нежная кожа

женщин вечно подражают юности. Далее, к чему стремятся женщины в этой жизни,

как не к тому, чтобы возможно больше нравиться мужчинам? Не этой ли цели

служат все их наряды, притиранья, омовенья, дорогие безделушки, мази,

благовония, раскрашенные лица, подведенные глаза, искусно увеличенные

округлости? Чем привлекают они к себе мужчин, как не глупостью? Чего не

позволяют им мужчины во имя сладострастия?! В глупости женщины -- высшее

блаженство мужчины. Этому, конечно, не станет прекословить тот, кто

вспомнит, какую чушь привыкли нести мужчины в любовных беседах и каких

только дурачеств они не совершают, лишь бы заставить женщину уступить их

вожделению. Теперь вы видите, из какого источника проистекает любовь --

первое и величайшее наслаждение в жизни.