Глава IX

Цвета одежды Гаргантюа

Цвета Гаргантюа, как вы знаете, были белый и голубой, - этим его отец

хотел дать понять, что сын для него - радость, посланная с неба; надобно

заметить, что белый цвет означал для него радость, удовольствие, усладу и

веселье, голубой же - все, что имеет отношение к небу.

Я уверен, что, прочтя это место, вы посмеетесь над старым пьяницей и

признаете подобное толкование цветов слишком плоским и вздорным; вы скажете,

что белый цвет означает веру, а голубой - стойкость. Ну, так возразите же

мне, если хотите, но только спокойно, без раздражения, не волнуясь и не

горячась (время-то у нас теперь уж больно опасное!). Ни вас, ни кого бы то

ни было еще я уламывать не намерен; я хочу только, чтобы вы не забыли про

бутылочку.

Чего вы волнуетесь? Чего вы на стену лезете? Кто вам внушил, что белый

цвет означает веру, а голубой - стойкость? "Одна никем не читаемая и не

почитаемая книга под названием _Геральдика цветов_ {1}, которую можно купить

у офеней и книгонош", - скажете вы. А кто ее сочинил? Кто бы он ни был, он

поступил благоразумно, не указав своего имени. Впрочем, не знаю, что в нем

более достойно удивления - самомнение или глупость: может статься,

самомнение, ибо он, не приводя никаких оснований, доводов и причин, опираясь

только на свои собственные домыслы, осмелился предписать, как именно

надлежит толковать цвета, - таков обычай тиранов, которые в

противоположность людям мудрым и ученым, почитающим за нужное приводить

веские доводы, стремятся к тому, чтобы здравый смысл уступил место их

произволу; а может статься, глупость, ибо он воображает, что, не имея

доказательств и достаточных оснований, а лишь следуя его ни с чем не

сообразным догадкам, люди станут сочинять себе девизы.

И точно (видно, правду говорит пословица: было бы корыто, а свиньи

найдутся): он нашел каких-то допотопных простофиль, и вот эти-то простофили

и поверили его писаниям; накроив по ним изречений и поучений, они

разукрасили ими упряжь своих мулов и одежду слуг" разрисовали ими свои

штаны, вышили их на перчатках, выткали на пологах, намалевали на гербах,

вставили в песни и, что хуже всего, запятнали и бросили тень на доброе имя

некоторых целомудренных матрон, а те об этом и не подозревали.

Вот до чего дошли эти придворные щеголи и суесловы! Если они избирают

своим девизом _веселье_, то велят изобразить _весло_; если _кротость_, то -

_крота_; если _печаль_, то - _печать_; если _рок_, то - _бараний рог_; если

_лопнувший банк_, то - _лопнувшую банку_; если _балкон_, то - _коней на

балу_; если _восторг_, то - _воз_ и _торг_. Все это такие нелепые, такие

пошлые, такие вымученные и грубые омонимы, что всякому, кто теперь, после

того как изящная словесность во Франции возродилась, станет их употреблять,

следовало бы пришить к воротнику лисий хвост, а рожу вымазать коровьим

калом.

Исходя из тех же самых домыслов (хотя, собственно, мысли-то никакой в

этих домыслах и нет), я мог бы велеть нарисовать _горчичницу_ в знак того,

что я _огорчен, - розмарин_ - в знак того, что меня _разморило_, сказать,

что _ночной фиал_ - это все равно что _официал_ {2}, что _задок моих штанов_

- это _пук цветов_, что мой _гашник_ - это _набалдашник_, а что _котяшок_ -

это тот самый _петушок_, по которому вздыхает моя милашка.

Совершенно иначе в былые времена поступали египетские мудрецы,

пользовавшиеся письменами, которые они называли иероглифами. В письменах

этих никто ничего не понимал, понимали только те, которые понимали свойства,

особенности и природу вещей, коих знаки они собой представляли. Гор-Аполлон

{3} написал о них по-гречески две книги, а еще подробнее на них остановился

в _Любовных сновидениях_ Полифил {4}. Во Франции нечто подобное вы найдете в

девизе г-на Адмирала {5}, который, в свою очередь, позаимствовал его у

Октавиана Августа.

Однако плыть далее среди подобных пучин и мелей небезопасно - я

возвращаюсь в ту гавань, откуда я вышел. Надеюсь когда-нибудь изложить все

это обстоятельно и доказать как с помощью философских умозаключений, так и

путем ссылок на признанные авторитеты древнего мира, сколь многочисленны и

каковы суть цвета в природе и что каждым из них можно обозначить. Дай только

бог, чтобы с плеч моих не свалилась подставка для колпака или же, как

говаривала моя бабушка, кувшин для вина.