- •Часть II
- •Брант Себастиан. Корабль Дураков.
- •Эразм Роттердамский. Похвала глупости.
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава VII
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Письма тёмных людей
- •Ганс Сакс. Избранное.
- •Народная книга история o докторе иоганне фаусте,знаменитом чародее и чернокнижнике
- •Франсуа Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль.
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX,
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
Глава XX
О том, как богослов унес свое сукно и как у него началась тяжба с
другими сорбоннистами
Когда богослов окончил свою речь, Понократ и Эвдемон залились таким
неудержимым хохотом, что чуть было не отдали богу душу, - точь-в-точь как
Красс при виде осла, глотавшего репейники, или Филемон, который умер от
смеха при виде осла, пожиравшего фиги, приготовленные к обеду. Глядя на них,
захохотал и магистр Ианотус, - причем неизвестно, кто смеялся громче, - так
что в конце концов на глазах у всех выступили слезы, ибо от сильного
сотрясения мозговое вещество отжало слезную жидкость, и она притекла к
глазным нервам. Таким образом, они изобразили собой гераклитствующего
Демокрита и демокритствующего Гераклита.
Когда же все вволю насмеялись, Гаргантюа обратился за советом к своим
приближенным, как ему поступить. Понократ высказал мнение, что блестящего
оратора следует еще раз напоить и, ввиду того что он их развлек и насмешил
почище самого Сонжекре {1], выдать ему десять пядей сосисок, упомянутых в
его игривой речи, штаны, триста больших поленьев, двадцать пять бочек вина,
постель с тремя перинами гусиного пера и весьма объемистую и глубокую миску,
- словом, все, в чем, по его словам, он на старости лет нуждался.
Все это и было ему выдано, за исключением штанов, ибо Гаргантюа
усомнился, чтобы так, сразу, можно было найти оратору подходящего размера
штаны; к тому же Гаргантюа не знал, какой фасон приличествует магистру: с
форточкой ли наподобие подъемного и опускного моста, которая упрощает задней
части отправление естественной потребности, морской ли фасон, упрощающий
мочеиспускание, швейцарский ли, чтобы пузу было теплее, или же с прорезами,
чтобы не жарко было пояснице; а потому он велел заместо штанов выдать
оратору семь локтей черного сукна и три локтя белой материи на подкладку.
Дрова отнесли ему на дом носильщики; сосиски и миску понесли магистры наук;
сукно пожелал нести сам магистр Ианотус. Один из помянутых магистров, по
имени Жус Бандуй, заметил, что богослову это не пристало и не подобает, а
посему пусть, мол, он передаст сукно кому-нибудь из них.
- Ах ты, ослина, ослина! - воскликнул Ианотус. - Не умеешь ты выводить
заключения _in modo et figura_ {2}. Не пошли тебе, видно, впрок
_Предположения_ и _Parva logicalia! Panus pro quo supponit?
- Confuse et distributive_ {3}, - отвечалБандуй.
- Я тебя не спрашиваю, ослина, _quo modo supponit_, но _pro quo_ {4}.
Ясно, ослина, что _pro tibiis meis_ {5}. Следственно, сукнопонесуя,
_egomet, sicut suppositum portat adpositum_ {6}.
И он понес его крадучись, как Патлен.
Однако на этом дело не кончилось: старый хрен еще раз торжественно
потребовал штаны и сосиски на пленарном заседании в Сорбонне, но ему было в
этом решительно отказано на том основании, что, по имеющимся сведениям, он
уже все получил от Гаргантюа. Магистр Ианотус возразил, что то было сделано
_gratis_ {7} благодаря щедрости Гаргантюа, каковая-де не освобождает
сорбонников от исполнения данных обещаний. Со всем тем ему было сказано, что
с ним рассчитались по справедливости и больше он ни шиша не получит.
- По справедливости? - возопил Ианотус. - Да у нас тут ею и не пахнет.
Ах, подлецы вы этакие, дрянь паршивая! Свет еще не видел таких мерзавцев,
как вы. Уж я-то знаю вас как свои пять пальцев, - чего же вы припадаете на
ногу перед хромым? Ведь я делал всякие пакости вместе с вами. Вот, отсохни у
меня селезенка, донесу я ужо королю о тех страшных беззакониях, которые вы
здесь замышляете и творите, и пусть на меня нападет проказа, если он не
велит всех вас сжечь живьем, как мужеложцев, злодеев, еретиков и
соблазнителей, отверженных самим богом и добродетелью!
За эти слова его привлекли к суду, он же, со своей стороны, добился
отсрочки судебного разбирательства. В общем, тяжба затянулась и тянется
доныне. По сему случаю сорбонники дали обет не мыться, а Ианотус и иже с ним
дали обет не утирать носа до тех пор, пока не будет вынесен окончательный
приговор.
Во исполнение данных обетов они и до сей поры пребывают грязными и
сопливыми, ибо суд еще не раскумекал это дело до тонкости. Приговор
последует в ближайшие греческие календы, иными словами никогда не последует,
- вы же знаете, что судьи сильнее самой природы и даже своих собственных за-
конов. Так, например, согласно парижским кодексам един бог властен
продолжать что-либо до бесконечности. Природа сама по себе не создает ничего
бессмертного, ибо всему произведенному ею на свет она же сама полагает
предел и конец: _omnia orta cadunt_ {8} и т. д. Но усилиями этих
крючкотворов разбираемые ими тяжбы становятся бесконечными и бессмертными.
Таким образом, они подтверждают справедливость изречения, принадлежащего
Хилону Лакедемонянину и вошедшего в поговорку у дельфийцев: {9} нищета -
подруга тяжбы, а все тяжущиеся - нищие, ибо скорее настанет конец их жизни,
нежели конец тому делу, которое они возбудили.
