Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Литература Возрождения, 2 часть.doc
Скачиваний:
4
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
6 Мб
Скачать
☆

Глава XX

О том, как богослов унес свое сукно и как у него началась тяжба с

другими сорбоннистами

Когда богослов окончил свою речь, Понократ и Эвдемон залились таким

неудержимым хохотом, что чуть было не отдали богу душу, - точь-в-точь как

Красс при виде осла, глотавшего репейники, или Филемон, который умер от

смеха при виде осла, пожиравшего фиги, приготовленные к обеду. Глядя на них,

захохотал и магистр Ианотус, - причем неизвестно, кто смеялся громче, - так

что в конце концов на глазах у всех выступили слезы, ибо от сильного

сотрясения мозговое вещество отжало слезную жидкость, и она притекла к

глазным нервам. Таким образом, они изобразили собой гераклитствующего

Демокрита и демокритствующего Гераклита.

Когда же все вволю насмеялись, Гаргантюа обратился за советом к своим

приближенным, как ему поступить. Понократ высказал мнение, что блестящего

оратора следует еще раз напоить и, ввиду того что он их развлек и насмешил

почище самого Сонжекре {1], выдать ему десять пядей сосисок, упомянутых в

его игривой речи, штаны, триста больших поленьев, двадцать пять бочек вина,

постель с тремя перинами гусиного пера и весьма объемистую и глубокую миску,

- словом, все, в чем, по его словам, он на старости лет нуждался.

Все это и было ему выдано, за исключением штанов, ибо Гаргантюа

усомнился, чтобы так, сразу, можно было найти оратору подходящего размера

штаны; к тому же Гаргантюа не знал, какой фасон приличествует магистру: с

форточкой ли наподобие подъемного и опускного моста, которая упрощает задней

части отправление естественной потребности, морской ли фасон, упрощающий

мочеиспускание, швейцарский ли, чтобы пузу было теплее, или же с прорезами,

чтобы не жарко было пояснице; а потому он велел заместо штанов выдать

оратору семь локтей черного сукна и три локтя белой материи на подкладку.

Дрова отнесли ему на дом носильщики; сосиски и миску понесли магистры наук;

сукно пожелал нести сам магистр Ианотус. Один из помянутых магистров, по

имени Жус Бандуй, заметил, что богослову это не пристало и не подобает, а

посему пусть, мол, он передаст сукно кому-нибудь из них.

- Ах ты, ослина, ослина! - воскликнул Ианотус. - Не умеешь ты выводить

заключения _in modo et figura_ {2}. Не пошли тебе, видно, впрок

_Предположения_ и _Parva logicalia! Panus pro quo supponit?

- Confuse et distributive_ {3}, - отвечалБандуй.

- Я тебя не спрашиваю, ослина, _quo modo supponit_, но _pro quo_ {4}.

Ясно, ослина, что _pro tibiis meis_ {5}. Следственно, сукнопонесуя,

_egomet, sicut suppositum portat adpositum_ {6}.

И он понес его крадучись, как Патлен.

Однако на этом дело не кончилось: старый хрен еще раз торжественно

потребовал штаны и сосиски на пленарном заседании в Сорбонне, но ему было в

этом решительно отказано на том основании, что, по имеющимся сведениям, он

уже все получил от Гаргантюа. Магистр Ианотус возразил, что то было сделано

_gratis_ {7} благодаря щедрости Гаргантюа, каковая-де не освобождает

сорбонников от исполнения данных обещаний. Со всем тем ему было сказано, что

с ним рассчитались по справедливости и больше он ни шиша не получит.

- По справедливости? - возопил Ианотус. - Да у нас тут ею и не пахнет.

Ах, подлецы вы этакие, дрянь паршивая! Свет еще не видел таких мерзавцев,

как вы. Уж я-то знаю вас как свои пять пальцев, - чего же вы припадаете на

ногу перед хромым? Ведь я делал всякие пакости вместе с вами. Вот, отсохни у

меня селезенка, донесу я ужо королю о тех страшных беззакониях, которые вы

здесь замышляете и творите, и пусть на меня нападет проказа, если он не

велит всех вас сжечь живьем, как мужеложцев, злодеев, еретиков и

соблазнителей, отверженных самим богом и добродетелью!

За эти слова его привлекли к суду, он же, со своей стороны, добился

отсрочки судебного разбирательства. В общем, тяжба затянулась и тянется

доныне. По сему случаю сорбонники дали обет не мыться, а Ианотус и иже с ним

дали обет не утирать носа до тех пор, пока не будет вынесен окончательный

приговор.

Во исполнение данных обетов они и до сей поры пребывают грязными и

сопливыми, ибо суд еще не раскумекал это дело до тонкости. Приговор

последует в ближайшие греческие календы, иными словами никогда не последует,

- вы же знаете, что судьи сильнее самой природы и даже своих собственных за-

конов. Так, например, согласно парижским кодексам един бог властен

продолжать что-либо до бесконечности. Природа сама по себе не создает ничего

бессмертного, ибо всему произведенному ею на свет она же сама полагает

предел и конец: _omnia orta cadunt_ {8} и т. д. Но усилиями этих

крючкотворов разбираемые ими тяжбы становятся бесконечными и бессмертными.

Таким образом, они подтверждают справедливость изречения, принадлежащего

Хилону Лакедемонянину и вошедшего в поговорку у дельфийцев: {9} нищета -

подруга тяжбы, а все тяжущиеся - нищие, ибо скорее настанет конец их жизни,

нежели конец тому делу, которое они возбудили.