- •Часть II
- •Брант Себастиан. Корабль Дураков.
- •Эразм Роттердамский. Похвала глупости.
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава VII
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Письма тёмных людей
- •Ганс Сакс. Избранное.
- •Народная книга история o докторе иоганне фаусте,знаменитом чародее и чернокнижнике
- •Франсуа Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль.
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX,
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
Франсуа Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Читатель, друг! За эту книгу сев,
Пристрастия свои преодолей,
Да не введет она тебя во гнев;
В ней нет ни злобы, ни пустых затей.
Пусть далеко до совершенства ей,
Но посмешит она тебя с успехом.
Раз ты тоскуешь, раз ты чужд утехам,
Я за иной предмет не в силах взяться:
Милей писать не с плачем, а со смехом, -
Ведь человеку свойственно смеяться*.
{* Стихотворные переводы, отмеченные звездочкой, выполнены Ю.
Корнеевым.}
ОТ АВТОРА
Достославные пьяницы и вы, досточтимые венерики (ибо вам, а не кому
другому, посвящены мои писания)! В диалоге Платона под названием Пир
Алкивиад, восхваляя своего наставника Сократа, поистине всем философам
философа, сравнил его, между прочим, с силенами. Силенами прежде назывались
ларчики вроде тех, какие бывают теперь у аптекарей; сверху на них нарисованы
смешные и забавные фигурки, как, например, гарпии, сатиры, взнузданные гуси,
рогатые зайцы, утки под вьючным седлом, крылатые козлы, олени в упряжке и
разные другие занятные картинки, вызывающие у людей смех, - этим именно
свойством и обладал Силен, учитель доброго Бахуса, - а внутри хранились
редкостные снадобья, как-то: меккский бальзам, амбра, амом, мускус, цибет,
порошки из драгоценных камней и прочее тому подобное. Таков, по словам
Алкивиада, и был Сократ: если бы вы обратили внимание только на его
наружность и стали судить о нем по внешнему виду, вы не дали бы за него и
ломаного гроша - до того он был некрасив и до того смешная была у него
повадка: нос у него был курносый, глядел он исподлобья, выражение лица у
него было тупое, нрав простой, одежда грубая, жил он в бедности, на женщин
ему не везло, не был он способен ни к какому роду государственной службы,
любил посмеяться, не дурак был выпить, любил подтрунить, скрывая за этим
божественную свою мудрость. Но откройте этот ларец - и вы найдете внутри
дивное, бесценное снадобье: живость мысли, сверхъестественную, добродетель
изумительную, мужество неодолимое, трезвость беспримерную, жизнерадостность
неизменную, твердость духа, несокрушимую и презрение необычайное ко всему,
из-за чего смертные так много хлопочут, суетятся, трудятся, путешествуют и
воюют.
К чему же, вы думаете, клонится это мое предисловие и предуведомление?
А вот к чему, добрые мои ученики и прочие шалопаи. Читая потешные заглавия
некоторых книг моего сочинения, как, например, _Гаргантюа, Пантагрюэль,
Феспент, О достоинствах гульфиков, Горох в сале cum commenta_ {1} и т. п.,
вы делаете слишком скороспелый вывод, будто в этих книгах речь идет только о
нелепостях, дурачествах и разных уморительных небывальщинах; иными словами,
вы, обратив внимание только на внешний признак (то есть на заглавие) и не
вникнув в суть дела, обыкновенно уже начинаете смеяться и веселиться. Но к
творениям рук человеческих так легкомысленно относиться нельзя. Вы же сами
говорите, что монаха узнают не по одежде, что иной, мол, и одет монахом, а
сам-то он совсем не монах, и что на ином хоть и испанский плащ, а храбрости
испанской в нем вот настолько нет. А посему раскройте мою книгу и вдумайтесь
хорошенько, о чем в ней говорится. Тогда вы уразумеете, что снадобье, в ней
заключенное, совсем не похоже на то, какое сулил ларец; я хочу сказать, что
предметы, о которых она толкует, вовсе не так нелепы, как можно было
подумать, прочитав заглавие.
Положим даже, вы там найдете вещи довольно забавные, если понимать их
буквально, вещи, вполне соответствующие заглавию, и все же не заслушивайтесь
вы пенья сирен, а лучше истолкуйте в более высоком смысле все то, что, как
вам могло случайно показаться, автор сказал спроста.
Вам когда-нибудь приходилось откупоривать бутылку? Дьявольщина!
Вспомните, как это было приятно. А случалось ли вам видеть собаку, нашедшую
мозговую кость? (Платон во II кн. _De rep_. {2} утверждает, что собака -
самое философское животное в мире.) Если видели, то могли заметить, с каким
благоговением она сторожит эту кость, как ревниво ее охраняет, как крепко
держит, как осторожно берет в рот, с каким смаком разгрызает, как
старательно высасывает. Что ее к этому понуждает? На что она надеется? Каких
благ себе ожидает? Решительно никаких, кроме капельки мозгу. Правда, эта
"капелька" слаще многого другого, ибо, как говорит Гален в III кн. _Facu.
natural._ {3} и в XI De usu parti. {4}, мозг - это совершеннейший род пищи,
какою нас наделяет природа.
По примеру вышеупомянутой собаки вам надлежит быть мудрыми, дабы
унюхать, почуять и оценить эти превосходные, эти лакомые книги, быть
стремительными в гоне и бесстрашными в хватке. Затем, после прилежного
чтения и долгих размышлений, вам надлежит разгрызть кость и высосать оттуда
мозговую субстанцию, то есть то, что я разумею под этим пифагорейским
символом, и вы можете быть совершенно уверены, что станете от этого чтения и
отважнее и умнее, ибо в книге моей вы обнаружите совсем особый дух и некое,
доступное лишь избранным учение, которое откроет вам величайшие таинства и
страшные тайны, касающиеся нашей религии, равно как политики и домоводства.
Неужто вы в самом деле придерживаетесь того мнения, что Гомер, когда
писал _Илиаду_ и _Одиссею_, помышлял о тех аллегориях, которые ему приписали
Плутарх, Гераклид Понтийский, Евстафий, Корнут {5} и которые впоследствии у
них же выкрал Полициано? Если вы придерживаетесь этого мнения, значит, мне с
вами не по пути, ибо я полагаю, что Гомер так же мало думал об этих
аллегориях, как Овидий в своих _Метаморфозах_ о христианских святынях, а
между тем один пустоголовый монах {6], подхалим каких мало, тщился доказать
обратное, однако ж другого такого дурака, который был бы ему, как говорится,
под стать, не нашлось.
Если же вы смотрите иначе, то все-таки отчего бы вам и почему бы вам не
сделать того же с моими занятными и необыкновенными повестями, хотя, когда я
их сочинял, я думал о таких вещах столько же, сколько вы, а ведь вы, уж
верно, насчет того, чтобы выпить, от меня не отстанете? Должно заметить, что
на сочинение этой бесподобной книги я потратил и употребил как раз то время,
которое я себе отвел для поддержания телесных сил, а именно - для еды и
питья. Время это самое подходящее для того, чтобы писать о таких высоких
материях и о таких важных предметах, что уже прекрасно понимали Гомер,
образец для всех филологов, и отец поэтов латинских Энний, о чем у нас есть
свидетельство Горация, хотя какой-то межеумок и объявил, что от его стихов
пахнет не столько елеем, сколько вином.
То же самое один паршивец сказал и о моих книгах, - а, Да ну его в
задницу! Насколько же запах вина соблазнительнее, пленительнее,
восхитительнее, животворнее и тоньше, чем запах елея! И если про меня станут
говорить, что на вино я трачу больше, чем на масло, я возгоржусь так же, как
Демосфен, когда про него говорили, что на масло он тратит больше, чем на
вино {7}. Когда обо мне толкуют и говорят, что я выпить горазд и бутылке не
враг, - это для меня наивысшая похвала; благодаря этой славе я желанный
гость в любой приятной компании пантагрюэлистов. Демосфена один брюзга
упрекнул в том, что от его речей пахнет, как от фартука грязного и
замызганного маслобойщика. Ну, а уж вы толкуйте мои слова и поступки в самую
что ни на есть лучшую сторону, относитесь с уважением к моему
творогообразному мозгу, забавляющему вас этими россказнями, и по мере сил
ваших поддерживайте во мне веселое расположение духа.
Итак, мои милые, развлекайтесь и - телу во здравие, почкам на пользу -
веселитесь, читая мою книгу. Только вот что, балбесы, чума вас возьми:
смотрите не забудьте за меня выпить, а уж за мной дело не станет!
