- •Часть II
- •Брант Себастиан. Корабль Дураков.
- •Эразм Роттердамский. Похвала глупости.
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава VII
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Письма тёмных людей
- •Ганс Сакс. Избранное.
- •Народная книга история o докторе иоганне фаусте,знаменитом чародее и чернокнижнике
- •Франсуа Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль.
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX,
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVII
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
- •Глава xlviii
- •Глава xlix
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава VIII
- •Глава IX
- •Глава X
- •Глава XI
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV
- •Глава XVI
- •Глава XVII
- •Глава XVIII
- •Глава XIX
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVIII
- •Глава XXIX
- •Глава XXX
- •Глава XXXI
- •Глава XXXII
- •Глава XXXIII
- •Глава XXXIV
- •Глава XXXV
- •Глава XXXVI
- •Глава XXXVII
- •Глава XXXVIII
- •Глава XXXIX
- •Глава xl
- •Глава xli
- •Глава xlii
- •Глава xliii
- •Глава xliv
- •Глава xlv
- •Глава xlvi
- •Глава xlvii
Глава III
О том, как скорбел Гаргантюа по случаю смерти своей жены Бадбек
Когда Пантагрюэль родился, кто всех более был ошеломлен и растерян? Его
отец Гаргантюа. Ибо, видя, что его жена Бадбек скончалась, и в то же самое
время видя, что новорожденный сын его Пантагрюэль так прекрасен и так
громаден, он не знал, что ему делать и что говорить; сомнение же,
обуревавшее его, заключалось в следующем: он колебался, то ли ему плакать от
горя, что у него умерла жена, то ли смеяться от радости, что у него родился
сын. Он нашел логические доводы в пользу и того и другого, и это-то как раз
его и удручало, ибо хотя он отлично умел рассуждать _in modo et figura_,
однако разрешить свое недоумение никак не мог и, запутываясь все больше и
больше, метался, как мышь в мышеловке, бился, как коршун в тенетах.
- Что же мне, плакать? - рассуждал он сам с собой. - Да. А почему?
Скончалась моя милая женушка, такая, сякая, этакая, разэтакая. Никогда уж
больше я ее не увижу, другой гакой никогда не найду, - это для меня потеря
невознаградимая. Господи боже, чем я тебя прогневил, за что ты меня
наказуешь? Зачем не послал ты мне смерть раньше, чем ей? Все равно без нее
мне и жизнь не в жизнь. Ах, Бадбек, светик мой, малышечка, крошечка,
крохотулечка, никогда-то я тебя больше не увижу! О бедный Пантагрюэль! Нет у
тебя милой мамы, ласковой кормилицы, дорогой наставницы! О коварная смерть!
Как безжалостно, как жестоко ты со мной поступила, похитив у меня ту,
которая имела все права на бессмертие!
И, произнося эти слова, он ревел Коровой, но потом вдруг, вспомнив о
Пантагрюэле, ржал, как жеребец.
- Ах ты, мой сыночек! - продолжал он. - Шалунишка ты мой, плутишка ты
мой, да какой же ты у меня хорошенький! Благодарю тебя, боже, за то, что ты
даровал мне такого чудного сына, такого жизнерадостного, такого веселого,
такого красивого! Ах, как я рад, ох, как я рад, ух, как я рад! Хо-хо, уж и
выпьем же мы! Прочь, тоска-злодейка! А ну, принесите вина получше,
сполосните стаканы, постелите скатерть, прогоните собак, раздуйте огонь,
зажгите свечи, затворите двери, нарежьте хлеба, раздайте милостыню нищим, и
пусть убираются! Снимите с меня плащ, я надену камзол, - крестины нужно
отпраздновать торжественно.
В это мгновение до него донеслись заупокойные молитвы, читавшиеся
священниками, которые отпевали его жену, и тут он прервал свою пышную речь и
неожиданно в исступлении крикнул:
- Господи! До каких же мне пор сокрушаться? Это меня приводит в
отчаяние. Я уже не молод, я старею, погода ненадежная, я могу схватить
лихорадку, сойду с ума. Клянусь честью, надо поменьше плакать и побольше
пить! Моя жена умерла? Ну что ж, ей-богу (_da jurandi!_ {1}), слезами горю
не поможешь. Ей теперь хорошо, она, уж верно, попала в рай, а то и еще
куда-нибудь получше, она молит за нас бога, она блаженствует, она далека от
наших горестей и невзгод. Все там будем, а живой о живом думает! Пора мне
приискать себе другую. Вот что, добрые женщины, - обратился он к повитухам
(а бывают ли на свете добрые женщины? Что-то я их не вижу), - вы идите на
похороны, а я уж тут понянчу сына, - я очень огорчен и могу простудиться. Но
только сначала пропустите по стаканчику, это вам не повредит, можете мне
поверить, честное даю вам слово.
Они послушались его и отправились на похороны и погребение, бедный же
Гаргантюа остался дома. И тут он сочинил для памятника нижеследующую
эпитафию:
От родов умерла моя Бадбек,
А я считал их столь нетрудным делом!
Лицом она была - резной ребек {2},
Швейцарка - животом, испанка - телом.
Да будет рай теперь ее уделом,
Раз на земле она чуждалась зла!
Под этот камень трупом охладелым
Легла она, когда к ней смерть пришла *.
