Забвение: отсутствие или исчезновение воспоминания.

Забвение может быть вызвано многочисленными причина­ми: 1) неспособностью зафиксировать воспоминания; инди­вид забывает постепенно. Такая неспособность чаще всего связана с достаточно определенными психологическими или аффективными причинами; это случай «шока» или бур­ных эмоций; 2) неспособностью хранить воспоминания. Это то, что называют потерей памяти в собственном смысле слова. В этом случае забвение вызвано отсутствием усилия памяти, недостаточной работой по возобновлению фикса­ции, что связано прежде всего с повторением. «Чтобы запом­нить, нужно семь раз забыть», — гласит французская по­словица; 3) неспособностью вспомнить что-то, что на самом деле хранится в нашей памяти. Этот тип забвения характе­рен для стариков; Рибо называет его «антероградной амне­зией»: при этом первыми исчезают самые недавние воспоми­нания; так, старики прекрасно помнят события их детства, но не могут вспомнить, что с ними было в зрелом возрасте, a forteriori их старости. При такой форме «антероградного» забвения прежде всего исчезают из памяти «имена собствен­ные» (потому что они выучиваются позднее); затем — общие обозначения «вещей», потом — «качеств» (белый, черный и т.д.), и наконец — «глаголы»; 4) неспособностью узнать возвращающиеся к нам воспоминания; восстановить их в первоначальном контексте. Воспоминания существуют лишь тогда, когда мы можем их «реинтегрировать», как говорит Гёффдинг, в некую целостность; 5) неспособностью локали­зовать воспоминания во времени. Именно в этом смысле временная память обладает «социальными рамками» (Халъб-

138

вакс); если бы у нас не было календаря, мы бы не обладали определенным и упорядоченным прошлым. Какова бы ни была его форма или причина (шок, возраст, вытеснение в бессознательное и т.д.), забвение всегда остается услови­ем наших сегодняшних поступков и любого истинного твор­чества в рамках культуры, науки или искусства.

ЗАБЛУЖДЕНИЕ: действие, ведущее к ошибке — интеллек­туальной или моральной. Заблуждение состоит в утверж­дении того, чего нет. Различают заблуждение и иллюзию: «Когда палка, опущенная в воду, кажется надломленной — это иллюзия, а не заблуждение» (Спиноза, 1632-1677). По­тому что даже если мы знаем правду — то, что на самом деде она не надломлена, — факт остается фактом: мы видим над­ломленную палку. «Существуют иллюзии чувств, а не их за­блуждения», — отмечает Ланьо в «Знаменитых уроках и фрагментах» (1880); «Поскольку восприятие не является знанием, о нем нельзя сказать, истинно оно или ложно, точ­но так же ничего нельзя сказать о заблуждении чувств» (там же). Заблуждение проистекает из способности суждения, направленной на то, что мы видим. В диалоге Платона (428-347 гг. до Р.Х.) «Теэтет» Сократ показывает, что низ­кое, но близко расположенное дерево кажется выше, чем высокое, но отдаленное. Именно суждение корректирует восприятие и интерпретирует чувственные данные. В чем источник заблуждения? Что может «подпортить» нашу способность суждения? Согласно «Рассуждению о мето­де» Декарта (1637) это главным образом «поспешность и предубеждение». Поспешность заключается в том, что мы не обременяем себя оценкой элементов, составляющих наши данные; предубеждение же представляет собой комплекс предрассудков, склоняющих нас к тому, чтобы признать истинным самое расхожее мнение. В рубрике «предубеж­дения» можно выделить заблуждения способности сужде­ния, вызванные: эмоциями, страстями или желаниями. В «Очерке теории эмоций» (1939) Сартр заменяет классичес­кую тему «я вижу медведя, мне страшно, я убегаю» схе­мой «я убегаю, мне страшно, я вижу медведя». Движение создает эмоцию, а та, в свою очередь, создает заблуждение: в темноте зашевелился куст (движение); эмоция внушила мне,

139

что я видел медведя. То же самое происходит и со страстью, которая ослепляет, и с желанием, которое может, по Фрей­ду, вызвать религиозную иллюзию («Будущее одной иллю­зии», 1927): вера в Бога вызовет архаическое желание иметь всемогущего Отца, справедливого и заботящегося о нас. Рас­сеять заблуждение позволит рефлексия или критический анализ. Философия ставит более широкую проблему, отно­сящуюся к области метафизики: как вообще возможно за­блуждение, и не связано ли оно с условиями человеческого существования? В «Теэтете» Платон оказывается в затруд­нительном положении, пытаясь найти логическое оправда­ние заблуждению, ведь небытия нет и невозможно сказать то, чего нет: «Как можно смешивать то, что мы не знаем, с тем, что мы не знаем; или то, что мы знаем, с тем, что мы не знаем; или то, что мы знаем, с тем, что мы знаем?». Диалог под названием «Софист» углубляет этот анализ: заблужде­ние не может проистекать от нашего восприятия небытия; оно происходит от того, что мы соединяем вместе то, что не должно быть вместе соединено. Сократ приводит два при­мера: пример с голубятней, где поймали голубку, но не ту, что хотели поймать; и пример с алфавитом: в слове «плохо» перемешаны буквы. Заблуждение состоит в неправильном соединении сущностей. Спиноза (1632-1677) определит за­блуждение как неадекватную, или «неполную идею». По­нятие неадекватности означает, что знание, которым мы обладаем, неполное, не заключает в себе все богатство реаль­ности. Заблуждение можно определить как недостаточное знание. Истинная же идея, наоборот, привносит такую пол­ноту, несет в себе такую силу убеждения, что утверждается естественным путем, будучи index sui •— знаком самой себя. Заблуждение предполагает утверждение своей особенности, своего «Я»; истина же позволяет самой идее в нас утвер­диться, как, например, математические или моральные идеи, идея справедливости, которая существовала до нас и будет существовать после нас, как и математические истины. Что же это за человеческая способность, позволяющая нам ото­рваться от реальности, чтобы сначала помыслить ее в науке, а затем подняться над ней в метафизической гипотезе и заблуждении? Это объект «Трансцендентальной диалекти­ки» Канта (часть «Критики чистого разума», 1781). Этой

140

способностью является воображение. Это воображение на­зывается трансцендентальным, когда оно составляет усло­вие возможности восприятия или понимания реальности. Например, когда я рисую линию между двумя звездами или когда я различаю «тележку» Большой Медведицы — это акт духа, который не соответствует какому-то реальному следу в небе, но который, при помощи воображения, позволяет помыслить реальность. Когда этот акт ограничивается по­лем опыта, это дает научные понятия; но если этот акт выходит за границы опыта, мы выражаем идеи и соскальзы­ваем в метафизическую гипотезу. Заблуждение состоит, сле­довательно, в том, что мы считаем истинной идею, которой в опыте ничто не соответствует. Существует четыре вопроса, в которых дух может впасть в заблуждение. Первый касается бесконечности мира: является ли мир конечным или бес­конечным во времени и в пространстве? Второй — сущнос­ти материи (является ли она бесконечно делимой, или же мы можем дойти до неделимого элемента — атома!); тре-_тий — тотального объяснения феноменов (обнаружива­ем ли мы бесконечную причинность или же свободную волю, суть которой — беспричинное действие?); четвертый — можно или нет вывести существование мира! Занятие определенной позиции по поводу каждой из этих четырех метафизических проблем — источник заблуждений, потому что воображение здесь уже больше не имманентно восприя­тию или науке о реальности; оно трансцендентно опыту и порождает абстрактную и чисто словесную диалектику. Посткантианские диалектики {Фихте, 1762-1814, Гегель, 1770-1831) описывают путь духа, исходящего из естествен­ного состояния чувственного восприятия, проникающего в смысл всех возможных опытов сознания, чтобы расцвести в пространном объяснении человеческой истории и мира. Хайдеггер (1889-1976) в «Сущности истины» (1947) пока­жет, что заблуждение — состояние, естественное для чело­века, живущего в мире, что его метафизический источник — свобода, источник всех расхождений с действительностью и всех открытий, сделанных о ней. Вообще рефлексия, как ее практиковал Сократ, — это всегда критический анализ са­мого себя, свободное усилие, направленное на выход из со­стояния заблуждения. «Задача философии, — как говорит

141

Лашелъе («Психология и метафизика», 1885), — состоит лишь в том, чтобы постепенно устранять заблуждения; тогда возможно, что в завершение этой критики мы прикоснемся к истине». См. Суждение, Воображение.

ЗАКОЛДОВАННЫЙ КРУТ:ложное рассуждение, где в ка­честве доказательства дается именно то, что нужно доказать. Например, как доказать существование Бога! Поскольку Бог является, по определению, бесконечно со­вершенным существом, то он обладает всеми качествами, следовательно, он обладает существованием. Здесь мы наб­людаем заколдованный круг, поскольку Бог уже предполага­ется с самого начала, чтобы затем вывести из него «существо­вание».

ЗАКОН: необходимое правило, или императив. Речь здесь может идти о природном законе, который более точно опре­деляется как необходимое и постоянное отношение между феноменами; проверяется или доказывается закон экспе­риментом, т.е. воспроизведением феномена в лабораторных условиях. Закон может также определяться как моральный закон, в смысле «категорического императива», непосредст­венно проявляющегося в человеческом сознании как чувст­во невозможности совершить определенные поступки (лгать, красть), или же не совершить таковые (не помочь человеку в ситуации смертельной опасности). Именно в таком «прак­тическом» смысле закон может обозначать общественный закон в смысле обязательства, налагаемого жизнью в коллек­тиве: это обязательство может быть эксплицитным (пози­тивный закон) или имплицитным («общественное сознание» социологов, подспудное влияние обычая). См. Детерминизм, Императив.

«ЗАКОНЫ»: диалог Платона, оставшийся незавершенным. Разделен на 12 частей. Представляет собой попытку размыш­ления о возможности наилучших законов. Платон считает, что идеальное общество должно быть проникнуто религи­озным духом: все законы государства должны подчиняться санкции Аполлона.

142

ЗАМКНУТЫЙ. Термин введен Роршахом для характеристики психологического типа, не проявляющего никакой склон­ности к экстраверсии. В более широком смысле — сухая или подавленная личность.

ЗАСЛУГА: моральная ценность, делающая человека дос­тойным уважения, награды. Цель морали, по Канту, не в том, чтобы обеспечить нам счастье, но в том, чтобы нас «сделать достойными» счастья. Такая ригористская позиция любую мораль основывает на «заслуге», а «добродетель» оп­ределяет усилием, добрым намерением; мораль, ставящая во главу угла заслугу (стоики, Кант) противостоит морали, видящей в счастье доказательство моральности (эпику­рейцы).

ЗВУКОПОДРАЖАНИЕ: непосредственное повторение индивидом услышанных звуков (слов или фраз). Звуко­подражание характерно для языка ребенка в возрасте при­мерно до шести или семи лет, когда завершается возраст лепета и коллективных монологов (когда несколько детей остаются без взрослых). Его можно наблюдать также у субъ­ектов, легко поддающихся влиянию, или в случаях значи­тельного умственного отставания.

ЗЕНОН ИЗ КИТИОНА: греческий философ (ок. 335 — ок. 264 гг. до Р.Х.), основатель стоицизма.

ЗЕНОН ЭЛЕЙСКИЙ: греческий философ (между 490 и 485-430 гг. до Р.Х.). Приверженец школы элеатов, ученик Пар-менида, отрицал реальность движения и частично мно­жественности: их иллюзорный характер, порождающий про­тиворечия, он пытался доказать в ставших знаменитыми аргументах, в форме парадокса, так называемых апориях «стрелы», или «Ахилла и черепахи». См. Ахилла (аргумент).

ЗЕТЕТИЧЕСКИЙ [zetetique] (от гр. zetein — искать): речь идет о методе исследования, нацеленном на разум и природу вещей. «Зететическая философская школа» — это школа Пиррона и греческих скептиков.

143

ЗИММЕЛЬ (Георг): немецкий философ и социолог (Берлин, 1858 — Страсбург, 1918). Преподавал в Берлине (1900) и Страсбурге (1914). Его рефлексия, продолжающая мысль Канта, несет в себе много оригинальных моментов: фило­софию жизни, культуры, релятивизм, классификацию ти­пов ума и т.д. Сочинения: «Введение в моральную науку» и «Проблемы исторической философии» (1892), «Кант» (1904), «Шопенгауэр и Ницше» (1908), «Философская культура» (1911), «Гете» (1913), «Рембрандт» (1916), «Главные пробле­мы социологии» (1917), «Конфликт современных культур» (1918).

ЗЛО: все, что противоположно добру. Проблема зла связана также с физическим недомоганием, болью, болезнью, смер­тью; это также то зло, которое претерпевает человек: несчас­тье. Зло, совершенное человеком, образует уже «моральное зло»: при обобщающем подходе его можно свести к лжи и насилию. Источник зла обычно находят в несовершенной природе человека, в его «тварности», откуда проистекает «метафизическое зло». В «Религии в пределах только разу­ма» Кант различает «злость» (акт случайно совершенного зла) и «злостность» (акт совершения зла ради зла). Песси­мизм — установка, усматривающая негативный аспект несо­вершенства во всех вещах, утверждающая первичность зла по отношению к добру во всех мировых событиях и его оп­ределяющее влияние в ходе мировой истории (упадок).

ЗНАНИЕ: любая форма познания. Выделяют две основные формы знания в зависимости от того, идет ли речь о науках о природе или о гуманитарных науках: первая, чисто интел­лектуальная, находит себе математическую формулировку (математическая формулировка законов природы — самая совершенная форма знания); вторая требует понимания, которое относится к области чувства: по Максу Шелеру, «симпатия» — это самая проникновенная и наиболее адек­ватная форма знания всего, что относится к человеческим феноменам. Философское знание, или рефлексивное пони­мание, объединяет в себе эти два типа знания (это знание, которое выражено «концептуально», но которое при этом требует духовного «понимания», основанного на индивиду-

144

альном чувстве, «чувстве» очевидности). См. Эпистемоло­гия, Философия, Наука.

ЗНАЧЕНИЕ: четкий отпечаток смысла. Феноменология считается теорией описания значений вне какой бы то ни было зависимости от суждения о существовании. Напри­мер, мы анализируем смысл той или иной религии незави­симо от нашего мнения о ее ценности или о существовании почитаемого ею Бога. С этой точки зрения максимой фе­номенологии как анализа значений будет: все понимать и воздерживаться от суждения; такая позиция предполагает эпохе, т.е. сомнение. Таким образом получается, что поня­тие чистого значения противостоит понятию существования.

145

_и

(Мюрсия, 1165 —Дамаск, 1240). Его мысль, хотя и испытав­шая на себе влияние неоплатонизма, представляет собой непосредственное размышление над стихами Корана: разли­чие Бога явленного и Бога сокрытого (Коран, 57, 3) лежит в основе его диалектики бытия. Число его произведений огромно (846), они затрагивают все сферы исламского рели­гиоведения. Автор «Драгоценных камней в оправе мудрос­ти» (1229), «Книги Теофаний» (1204). Его влияние огромно в Анатолии, Иране и Индии, вплоть до Индонезии.

ИБН-ТУФАЙЛЬ: арабский философ и медик (Гуадикс, начало XII в. — Марракеш, 1185). Был врачом Султана, которому представил заменившего его в 1182 г. Аверроэса. Им напи­сано: «Путеводитель, спасающий от заблуждения», «Высо­чайшая нацеленность на красивейшие имена Бога», «Трак­тат о совершенной религиозной исповеди», «Политика». Его философия представляет собой поиск точек соприкоснове­ния между философским наследием греков и истинно мис­тической жизнью, вдохновленной размышлениями над Ко­раном.

ИБН-ХАЛЬДУН: арабский философ, социолог и историк (Ту­нис, 1332 — Каир, 1406). Его главное произведение — «Про­легомены» (Muqaddima) — представляет собой методоло­гическое введение в историю как «науку о событиях и их причинах». Его концепция истории как знания, передавае­мого поколениями и народами, приводит его к изучению разновидностей общества, образа жизни, культуры с точки

146

зрения эксплуатации земельного богатства ('umran) и типа социальной организации (tamaddun). Описал переход от общества достатка, управляемого потребностями и основан­ного на взаимопомощи, к обществу богатства, в котором производство превышает потребности и которое уже несет в себе свою собственную смерть. Принадлежит к числу пио­неров истории и социологии. Автор «Всеобщей истории» (Kitabal-'Ibar).

ИГРА: деятельность, не преследующая полезных целей.

Педагогика уже пересмотрела свое отношение к игре: в плане психологического наблюдения игра считается одним из самых существенных методов анализа характера (лич­ность в игре проявляет себя более свободно, чем в труде), но, главное, игра реабилитировала себя в том смысле, что ее уже не считают отсутствием деятельности, но «деятельностью отдыха», бескорыстной, но не бесполезной, раскрывающей возможности личности, не находящие себе применения в повседневном труде. Как разрядка игра необходима при вся­кой интенсивной деятельности и даже может лечить неко­торые психологические заболевания, такие как раздражи­тельность или повышенная эмоциональность, возникающая вследствие продолжительной и напряженной работы. Точно также и так называемая деятельность ребенка (работа в школе, например) в определенных случаях должна прини­мать форму «управляемой игры», чтобы привлечь внимание ребенка. См. Досуг.

ИГРОВОЙ: имеющий отношение к игре. Проблема игровой активности — одна из проблем досуга.

ИДЕАЛ: то, к чему мы стремимся; совершенный образец.

Представление об идеале предполагает состояние совершен­ства, воображаемое духом, который не может всецело его достигнуть: такое состояние могло бы дать полное удовлет­ворение человеческому разуму и чувству.

ИДЕАЛИЗМ: установка живущего ради идеала. Философ­ская доктрина, отрицающая существование внешнего мира, сводящая его к имеющимся у нас о нем представ-

147

яениям. Принцип абсолютного идеализма выражает фраза Беркли: «Быть — значит быть воспринимаемым» (Esse est percipij. Следовательно, идеализм представляет собой один из двух возможных ответов на вопрос о природе и границах нашего познания: его положение — на первый взгляд пара­доксальное, — что мы знаем лишь свои собственные пред­ставления, на самом деле довольно сложно теоретическим путем опровергнуть. Знаменитое «опровержение идеализма» Кантом просто соотносимо с опытом «эмпирически опре­деленного сознания», опытом «шока», чувством реальности. Идеализм разрабатывался Платоном (для которого понятия, позволяющие нам думать о мире, представляют собой не что иное, как чисто интеллектуальные отношения, выражающие «интеллигибельные» сущности), Кантом (все, что мы знаем о мире —- интуиция и понятия — чистый продукт духа), Фихте (чье «Наукоучение» представляет собой философию «Я» — субъективный идеализм), Шеллингом (объективный идеализм: Природа тождественна Знанию), Гегелем (абсо­лютный идеализм). Идеализм — философия, оправдываю­щая все данные сознания, «объяснительная» философия. Но реальный человек здесь остается за рамками философии: со­временная философия, чрезвычайно конкретная и не отре­шенная от жизни, отражает чисто реалистические тенден­ции. Идеализм в его отношении к границам нашего познания противостоит реализму (согласно которому мы познаем вещи именно такими, какими они реально являются в себе); не стоит путать его со спиритуализмом — теорией, относя­щейся к природе бытия (например, Лейбниц: природа реаль­ных вещей духовна), — который противостоит материализ­му (вся реальность, и даже дух, по природе своей материальна).

ИДЕОЛОГИЯ: комплекс верований, присущих тому или иному обществу или социальному классу. Идеология обычно бывает выражена политическим или общественным учением, на которое ориентированы действия правительст­ва, партии, социального класса и т.д.: марксизм — идеоло­гия, как и экономический либерализм. Частный пример — система идеологий, возникшая в конце XVIII в. (Траси, Кабанис, Вольней, Дону) и имевшая своей целью изучение идей и их происхождения (психология познания).

148

ИДЕЯ: содержимое ума. В повседневном языке — общее представление о чем-либо. Например: «У меня идея. Я знаю, что нужно делать». В философий — абстрактное представление, созданное мыслью о живом существе, отно-ы шении между вещами, объекте: идея красоты, блага. Идея отличается как от плода воображения (видение, мечта), так и от восприятия (я рассматриваю того или иного индивида). Следовательно, идея — это объект мысли как таковой, шслимое, а не сама чувственная вещь: человек может об-[адать теми или иными особенностями (быть высоким, низ­корослым, блондином, брюнетом и т.д.), наша же идея о че-ювеке не будет ни высокой, ни низкорослой, но должна отражать его общевидовые особенности (двуногий, разум-(ый...). В повседневной жизни идеи часто рождаются в спо­ре, когда каждый может свободно высказаться. В отличие от эмоций, которые могут быть выражены криком или даже просто жестом, идеи выражаются посредством языка, устно­го или письменного. Именно поэтому выражение идеи, в отличие от выражения чувства, исключает какой бы то ни было фанатизм. Идеи могут быть качественно различными: темными, смутными, ясными и четкими. В «Размышлении о познании, истине и идеях» (1684) Лейбниц дает им четкое., определение: «Идея считается темной, когда она не позво­ляет нам узнать свой объект. Идея является смутной, если мы можем лишь отнести ее к некоторой группе обозначае­мых ею объектов. Идея называется ясной, если мы сразу можем узнать обозначаемый ею объект. Идея будет четкой, когда я смогу не только узнать ее, но и проанализировать все составляющие ее элементы». Путь от затемненности к чет­кости — это путь от неопределенности к определенности. Идея по природе своей является общей, в том смысле, что она приложима к целому классу индивидов. Общая идея имеет две логические характеристики: объем — количество индивидов, к которым она приложима, и значение — сово­купность качеств, определяющих этих индивидов. Напри­мер, если речь идет об идее человека: белый, желтый, чер­ный, ...Жанн, Пьер, Поль... определяют объем, а термины — двуногий, разумный... — определяют значение. Когда мы говорим об объеме, используется термин «общая идея», ког­да же подразумевается значение — слово «понятие». Чтобы

149

составить себе общую идею, следует абстрагироваться (ab-strahire — извлечь из), извлечь из опыта черты, общие для того или иного класса объектов. Вопрос о процессе абстрак­ции возвращает нас к проблеме природы и источника идей. Природа идеи: является ли она просто репрезентацией, чем-то вроде «картины»? {Декарт, «Метафизические раз­мышления», 1641, Разм. III): «Среди моих мыслей есть та­кие, что представляют собой что-то вроде образов вещей, только к ним в полном смысле слова и применимо название идей: например, когда я представляю себе человека, химеру, небо или ангела, или даже Бога. Но кроме этого существуют и другие, обладающие несколько иной формой: например, когда я чего-то хочу, боюсь, утверждаю или отрицаю, то я конечно воспринимаю это что-то как повод для действия моего ума, но этим действием я также прибавляю что-то к моей идее об этой вещи; из такого разряда мыслей одни мы называем волей или аффектами, другие — суждениями». Картезианские философы — Спиноза и Лейбниц —допол­нили этот анализ и показали, что в действительности мы не «представляем» себе идею, а «понимаем» ее: понимание — это акт воплощения в уме, к тому же обычно направленном на «интеллектуальное отношение». Идея — это «понятие души, формируемое душой в силу того, что она обладает спо­собностью мыслить» («Этика», 1675). «Я ни в коей мере не имею в виду под идеями образы, вроде тех; что образуются в недрах глаза». Истинная идея — это идея действительно мыслимая и несущая в себе очевидность истины (истина — это index sui, знак самой себя). Таково определение адекват­ной идеи. Ту же самую мысль имеет в виду и Лейбниц, опре­деляя идею как «тенденцию», силу.

Происхождение идей: мы различаем идеи, полученные опытным путем — Платон (в своих «Диалогах») называет их ощущениями, или мнениями, Декарт — «побочными» иде­ями: это «общие» идеи (возникающие в результате повто­рения определенного количества фактов в неизменном по­рядке: такова общая идея, что холода наступают зимой, а жара — летом), — и те, источник которых — дух или разум. Платон употреблял термин «идея» в применении к таким абстрактным понятиям, которые составляют сущность ве­щей. «Мы считаем.., что есть прекрасное само по себе, бла-

150

го само по себе и так далее в отношении всех вещей, хотя мы и признаем, что их много. А что такое каждая вещь, мы уже обозначаем соответственно единой идее, одной для каждой вещи». {«Государство», 6). «Идеи, как, например, идея кра­соты, не знают ни рождения, ни смерти» и существуют вечно {«Пир»); верно также и то, что любой человек, даже самый непросвещенный, может быть полноценным знатоком пре­красного. Декарт скажет о «врожденных идеях», имея в виду математическую очевидность (идея круга существует и до того, как я ее мыслю, и после), а также идею субстанции или Бога. Кант {«Критика практического разума», 1788) в тех же терминах будет говорить об идее морального долга, справедливости. Идеи являются не общими, а «универсаль­ными». Он же проведет различие между понятиями и идеями {«Критика чистого разума», 1781). Те и другие априорны (предшествуют всякому опыту) и существуют в качестве вир­туальности, возможности, которые раскрываются только в опыте. Возьмем, например, понятие «отношения» или поня­тие «причинности»: когда я рисую прямую линию между двумя звездами, реально эта линия не существует, она цели­ком порождение ума, как тип самого простого отношения; любой человек непосредственным образом воспроизво­дит это отношение, но для того, чтобы понятие заработало, должно существовать два объекта. Точно таким же образом существует некое физическое событие, для которого разум непосредственно ищет «причину», используя естественную предрасположенность ума. Такая предрасположенность «де­лает возможной» (трансцендентальные понятия) мысль о мире. Но понятие соотносится с интуицией и образует вос­приятие или опытное знание. Наоборот, «под идеей я пони­маю необходимое рациональное понятие, такое что никакой соответствующий ему объект не может быть дан посредством органов чувств. Например, вещи мира должны здесь быть таковы, как если бы они были обязаны своим существовани­ем высшему разуму». «Трансцендентальные идеи», которые • Кант анализирует в 3-й части «Критики чистого разума» («Трансцендентальная диалектика»), соответствуют поня­тиям, непосредственно используемым умом для мышления о мире (отношение, причинность, анализ целого и частей и т.д.), но взятым в бесконечной перспективе: возьмем, на-

151

пример, уже упомянутый пример с прямой линией, которую наш ум чертит между звездами, чтобы нарисовать созвездие: когда отрезки прямой приложимы к реальным точкам, мы имеем реальное знание; но когда мы продолжаем прямую до бесконечности, можно задаться вопросами: куда она ведет?; конечен или бесконечен универсум! Здесь мы имеем дело с идеей в кантовском смысле слова, идеей, которой не со­ответствует никакой опыт. Кант определяет три основные сферы развития идей: сущность души (психологическая идея), природа материи (космологическая идея) или перво­причина мира (Бог — теологическая идея). Но никогда ни­какой опыт не сможет ответить этим идеям, и они никогда не станут понятиями, соответствующими реальному знанию. Они останутся объектом абстрактных или вербальных дис­куссий. Но зато мы несем в себе идею бесконечного, которая является уже не объектом познания, но источником дейст­вия, это моральный долг («Критика практического разума»). Моральное действие, в отличие от заинтересованного дей­ствия или технического жеста, мотив и цель которых ог­раниченны, — это единственное действие, несущее в себе смысл бесконечного и передающее идею. См. Истина, Заб­луждение, Суждение, Разум.

ИДИОТИЯ: крайняя степень умственной отсталости, отличающаяся неспособностью к говорению (Бине) и полной неспособностью к уходу за собой. Идиот не может достичь уровня развития, на котором человек начинает об­щаться с помощью языка. Даже во взрослом возрасте ум­ственное развитие идиота, степень которого определяется с помощью тестов, не превышает умственный возраст двух­летнего ребенка. Можно наблюдать различные степени идиотии. На самой низшей стадии поведение будет сугубо рефлексивным и импульсивным, тогда как при самом благо­приятном исходе можно «приучить» идиота самостоятельно питаться и удовлетворять свои потребности. При данной степени инвалидности больному необходим постоянный надзор и перманентная помощь.

ИЗВРАЩЕНИЕ: пертурбация инстинктов, приводящая индивида к наслаждению страданием другого. Извраще-

152

ние отличается отсутствием или искривлением обычных человеческих чувств. Такое отсутствие сознания добра и зла объясняет, почему его называют моральным безумием. Извращение — когда оно носит не случайный, но постоян­ный и «конституциональный» характер — сопровождается удивительной интеллектуальной трезвостью, но его след­ствиями будут неприспособленность к семейной, школьной, профессиональной и, наконец, социальной среде. Извра­щенец, находящий радость в том, чтобы заставлять других страдать, отличается от психопата, который своим пове­дением систематически причиняет страдание другим, но непреднамеренно и даже чаще всего бессознательно; он про­тивостоит и невротику, который во всех человеческих взаимоотношениях всегда будет тем, кто страдает, и кото­рый представляет себя как вечную «жертву».

ИЗОБРЕТЕНИЕ: творческое создание чего-то нового. От личается от «открытия», проливающего свет на то, что уже существует. Математическое или поэтическое изобретение в этом смысле отличается от физического или философско­го открытия. Способность к изобретению — это «творчес­кое воображение»; ум будет наделен этой способностью, лишь если он в состоянии освободиться от своей памяти (репродуктивное воображение) и избавиться от предрассуд­ков своей эпохи (сильная личность). См. Гений.

ИЗЯЩНЫЕ ИСКУССТВА: ансамбль искусств. В более узком значении термин определяет изобразительное ис­кусство: живопись и скульптуру; но в действительности рас­пространяется на музыку, хореографию и даже на поэзию. См. Искусство.

ИМБЕЦИЛЬНОСТЬ: тяжелая степень умственной от­сталости, отличающаяся умственной неспособностью индивида использовать и понимать письменность и ухаживать за собой. В отличие от идиота имбецил может говорить, но еще не может писать. Для его умственного раз­вития характерен умственный возраст от 2 до 7 лет. Имбе­цил может обладать хорошей памятью, но не умеет коор­динировать свою мысль и из-за неспособности к абстракции

153

и обобщению пасует перед самыми простыми проблемами. Он не способен к школьному обучению, разве что к реше­нию мелких и простых задач.

ИММАНЕНТНЫЙ (от лат. in — в и тапеге — оставаться): внутренне присущий другому существу: имманентная справедливость — справедливость, внутренне присущая мировым событиям; противостоит трансцендентной справедливости — т.е. той, что (по Платону) уготова­на Богом каждой душе после смерти. Доктрины, утверж­дающие имманентность Бога миру {Спиноза) или чело­веческой истории {Гегель), относятся к пантеизму; им противостоят учения, предполагающие свободное творчест­во мира Богом (Декарт) или свободное творчество истории человеком (марксистский экзистенциализм: Сартр).

ИММАТЕРИАЛИЗМ — см. Беркли.

ИМПЕРАТИВ: принцип, носящий характер беспрекослов­ного долженствования. По Канту, «категорический» им­ператив представляет собой обязательное моральное тре­бование: мы узнаем его по чувству, что действовать иначе невозможно («ты должен, потому что ты должен»). Он про­тивостоит «гипотетическому императиву», не носящему характер абсолютного долженствования («ты должен это сделать, если ты хочешь быть счастливым», или «если ты хочешь быть умелым и преуспеть в жизни»).

ИМПУЛЬС: сила, побуждающая совершить то или иное действие. Импульс независим от воли; обычно он соответ­ствует инстинктивному действию или физиологической по­требности (в еде, питье, сексуальные импульсы, агрессивные, к воровству и т.д.). У нормального человека импульсы на­правлены в нужное русло, упорядочены образованием и со­циальными принципами: воспитанный человек научается управлять своими импульсами и владеть собой. Кант вслед за Платоном измерял степень свободы человека его способ­ностью не быть рабом своих импульсов.

ИНДЕТЕРМИНИЗМ: отсутствие детерминизма в при­родных феноменах. В современной науке, в частности в

154

атомистике, индетерминизм означает непредсказуемость движения одного электрона, что уже не распространяется на пучок электронов: индетерминизм синонимичен статисти­ческому детерминизму (т.е. предвидение «работает» не на одном изолированном элементе, но на комплексе элемен­тов); можно также назвать это глобальным детерминиз­мом. С философской точки зрения индетерминизм можно рассматривать как характерную особенность природы (ма­териальный индетерминизм), или же просто как результат ограниченности нашего знания о природе (формальный ин­детерминизм). Но он не имеет никакого отношения к всевоз­можным доказательствам человеческой свободы.