Вопросы для самоконтроля

1. Какие идеи Гердера важны для формирования эстетики литературного направления «Бури и натиска»?

2. Каковы отношения штюрмеров с Просвещением?

3. Каковы отношения штюрмеров с сентиментализмом?

4. В чем состоят особенности драматургии «руссоистской» ветви штюрмерства?

5. В чем состоят особенности драматургии «шекспировской» ветви штюрмерства?

6. Определите место драмы Шиллера «Разбойники» в драматургии штюрмеров.

Материалы к занятию

Шиллер Фридрих. Разбойники

Карл Моор. Сверкающая искра Прометея погасла. Ее заменил плаунный порошок – театральный огонь, от которого не раскуришь и трубки. Вот они бегают теперь, как крысы по палице Геркулеса, и ломают себе головы над загадкой: что за сок за такой содержался в семеннике этого богатыря? Французский аббат утверждает, что Александр был жалким трусом; чахоточный профессор, при каждом слове подносящий к носу флакончик с нашатырем, читает лекции о силе; молодчики, которые, единожды сплутовав, готовы тут же упасть в обморок от страха, критикуют тактику Ганнибала; желторотые мальчишки выуживают фразы о битве при Каннах и хнычут, переводя тексты, повествующие о победах Сципиона.

Глубокая тишина. Моор (берет лютню и играет)

Брут Привет мой вам, вы, мирные долины!

Последнего примите из римлян.

С Филиппы, где сражались исполины,

Душа взвилась к вам из отверстых ран.

Мой Кассий, где ты? Рим наш издыхает,

Мои полки заснули — спят во мгле.

Твой Брут к теням покойников взывает:

Для Брута нет уж места на земле!

Цезарь Чья это тень с печатью отверженья

Задумчиво блуждает по горам?

О! Если мне не изменяет зренье,

Походка римлянина видится мне там.

Давно ль простился Тибра сын с землею?

Стоит иль пал наш семихолмный Рим?

Как часто плакал я над сиротою,

Что больше нету Цезаря над ним!

Брут А! Грозный призрак, ранами покрытый!

Кто потревожил тень твою, мертвец?

Ступай к брегам печального Коцита!

Кто прав из нас – покажет то конец.

На алтаре Филиппы угасает

Святой свободы жертвенная кровь.

Да, Рим над трупом Брута издыхает,

И Брут его не оживит уж вновь!

Цезарь И умереть от твоего кинжала!..

И ты – и ты поднять мог руку, Брут?

О сын, то был отец твой! Сын, подпала

Земля бы вся под царский твой трибут!

Ступай! И пусть услышат мертвых лики,

Что Брут мой стал великим из великих,

Когда меня кинжалом поражал. Ступай!

И знай, что мне в реке забвенья

От лютой скорби нету исцеленья.

Харон, скорей от этих диких скал!

Брут Постой, отец! Среди земных творений

Я одного лишь только в мире знал,

Кто с Цезарем бы выдержал сравненье:

Его своим ты сыном называл.

Лишь Цезарь Рим был в силах уничтожить,

Один лишь Брут мог Цезаря столкнуть:

Где Брут живет, там Цезарь жить не может.

Иди, отец! И здесь наш ровен путь.

Вопросы и задания

1. Прочитайте эпизоды из текста. Подумайте, что дает автору обращение к образам античных героев? Можно ли посчитать способ их использования скрытым возражением классицистам?

2. Проследите, как складывается представление зрителя (читателя) о Карле Мооре. Какие этапы оно проходит?

3. Какими средствами автор создает образ выдающегося героя?

4. Как и с какой целью автор использует метод противопоставления? Какие миры и персонажи оказываются в пьесе противопоставленными?