226 Глава X

кто рассчитывает чем-нибудь поживиться:

поэт, прославляющий строительство

в бездарных стихах, геометр (землемер)

Метон — подлинное историческое

лицо; пророк со своими предсказаниями;

богато одетый афинский чиновник,

назначенный надсмотрщиком, и,

наконец, продавец народных постановлений

К Писфетер бьет всех, кроме

поэта, и прогоняет вон. Поэт убирается

сам, получив предварительно от Пис-

фетера хитон.

После второй парабасы приходит

вестник, сообщающий об окончании

постройки города. Воздвигнуты стены,

необычайно широкие и высокие. Птицы

сами носили глину, обтесывали камни,

делали плотничьи работы. В большой

тревоге прибывает второй вестник,

сообщающий, что какой-то бог нарушил

воздушные границы города. Оказывается,

это вестница Зевса — Ирида,

которая спускается на орхестру на эоре-

ме. Происходит забавный диалог Ириды

с Писфетером. Ирида летала на землю

передать повеление Зевса о том, что

пора приносить богам жертвы. Она

еще ничего не знает о новом городе.

Писфетер, требующий у нее пропуск,

кажется ей просто выжившим из ума.

Но Писфетер заявляет Ириде, что

теперь люди должны приносить жертвы

не богам, а только птицам. В конце

концов Писфетер прогоняет Ириду,

и она, улетая, говорит, что Зевс не простит

им подобные оскорбления. Появляется

наконец и вестник от людей.

В знак уважения к мудрости Писфе-

тера люди желают венчать его золотым

венком. Если раньше в Афинах

предавались лакономании (моде на все

спартанское), то теперь входит в моду

все птичье. Скоро множество людей

явятся к Писфетеру, чтобы просить

у него права гражданства и крылья.

Слуга приносит корзину: в ней находится,

надо думать, сценический костюм —

-^оперение для людей. Опять приходят

в Тучекукуевск различные темные-

личности: например, какой-то молодой

человек, желающий поскорее отделаться

от отца и завладеть его имуществом,

рассчитывает найти какой-либо подходящий

закон в птичьем царстве; новомодный

дифирамбический поэт Кине-

сий, мечтающий опериться и полететь,

за облака, чтобы там собрать вычурные

напевы для своих дифирамбов; сикофант2,

надеющийся благодаря крыльям,

быстрее привлекать своих друзей к суду,

опережать их в явке на суд и таким

образом завладевать их имуществом.

Никто из этих лиц не принимается

в число граждан нового города.

На орхестре появляется закутанный

в плащ Прометей. Опасаясь, как бы его-

не увидел Зевс, он просит Писфетера

держать зонт над его головой и не называть

по имени. Как старинный враг

богов, он рассказывает о положении

дел на Олимпе. Оказывается, боги уже

голодают, и от Зевса во вновь основанный

город направляется посольство-

для переговоров о мире. Но Прометей

советует Писфетеру до тех пор не заключать

мира, пока Зевс не возвратит

птицам скипетра, а Писфетеру не отдаст

в жены Басилейи, то есть царской

власти. После ухода Прометея появляются

послы богов: Посейдон, Геракл

1 В зависимых от Афин и союзных городах население нередко желало поскорее узнать решения

Народного собрания. Находились люди, которые за плату доводили до сведения заинтересованных

о только что состоявшихся решениях афинского Народного собрания. 2 Сикофант ы—обозначение в древних Афинах для профессиональных шантажистов, вымогавших

деньги под угрозой возбудить против своей жертвы политический или иной процесс

Древняя аттическая комедия 227

Геракл-обжора

и Трибалл, варварский бог. Изголодавшийся

Геракл сразу же идет на все

условия Писфетера, когда тот предлагает

ему еду. Трибалл говорит что-то

невразумительное на своем варварском

языке. Посейдон вначале не желает

принимать сурового мира, упрекая

Геракла в обжорстве и малодушии,

но в конце концов предоставляет своим

сотоварищам право договориться с Пис-

фетером, заявляя, что сам он будет

молчать. Итак, мир заключен, Посейдон

и Трибалл уходят. Недовольный

небесным столом, Геракл не желает

возвращаться на Олимп и сразу же

принимается за еду. Комедия заканчи-

вается веселой и красочной брачной

процессией. Приходит одетый женихом

Писфетер, с ним прекрасная Басилейя.

Их окружает сонм разнообразных птиц.

Хор поет свадебный гимн* славя жениха

и невесту.

Достаточно подробный анализ содержания

комедии «Птицы» позволяет

сделать вывод, что в ней дается пародийное

изображение утопического

идеального государства. В это время

в Афинах некоторые софисты говорили

об естественном состоянии людей в глубокой

древности и склонны были в розовом

свете изображать жизнь первобытного

человека. Для некоторых афинян

того времени поход в Сицилию связывался

с представлением о всевозможных

благах. Тут не только мысль о сицилийском

хлебе, который пойдет

теперь в Афины и от которого будет

отрезана Спарта, но и мечта о движении

дальше, до Геркулесовых столпов, и о

господстве над всем тогдашним миром.

Аристофан осмеивает эти мечты о мировом

господстве, в которых он, быть может,

видит не больше серьезности, чем

в притязаниях птиц на господство над

миром. В пьесе У есть" одно упоминание

о действительной войне, которая велась

в то время. Писфетер дает совет молодому

человеку, желающему поскорее

избавиться от своего отца,— отправиться

воевать во Фракию. Быть

может, в этом следует видеть косвенное

порицание сицилийской экспедиции.

Фракийские дела были предметом самого

пристального внимания со стороны

афинян, так как Фракия лежала

на путях к Черноморью, откуда Аттика

получала хлеб.

Можно предполагать, таким образом,

что, давая в «Птицах» социальную

утопию, Аристофан хотел в тоже время,

15*