I наиболее критические моменты во время

войн с персами. Столкновение варварского

и греческого мира нашло

блестящее отображение в «Персах»

з Эсхила.

Яркая картина саламинского боя со-

( единяется с глубоким историко-философ-

L ским обобщением причин победы греков,

органически включенным в ткань

э. поэтического произведения. Таким об-

э разом, своей литературной и театральной

деятельностью Эсхил внес ценный

ь вклад в дело разрешения одной из

ЗНАЧЕНИЕ ДРАМАТУРГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЭСХИЛА

104 Глава VI

самых насущных задач, поставленных

его эпохой.

Во времена Эсхила в напряженной

политической борьбе складывались

основы тех демократических порядков,

которые привели в дальнейшем, уже

после смерти поэта, к расцвету афинской

рабовладельческой демократии.

И не случайно, что во всех дошедших

до нас трагедиях Эсхил затрагивает

государственно-правовые вопросы и раскрывает

в образах смысл и значение

происходящего на его глазах формирования

и подъема рабовладельческого

демократического государства. В дошедших

до нас произведениях можно

отметить два мотива: противопоставление

греческой и варварской государственности

и прославление молодого

афинского государства. Первый мотив

затронут в «Молящих» (египетский

глашатай изображается как представитель

грубой государственной силы)

и подробно разработан в «Персах». Второй

разрабатывается и в «Персах» и в

третьей части трилогии «Орестея».

Примечательным является прежде всего

то обстоятельство, что, начавшись

в Аргосе, трилогия заканчивается

в Афинах. Орест ищет оправдания

и очищения в афинском государстве.

Это совершенно реальный земной мотив,

хотя на сцене и присутствуют боги.

В стасиме третьем хор Эвменид прославляет

Афины и пророчествует им благоденствие

на века. И всемогущий

Зевс и Арес чтят город как крепость

богов и защитника божеских алтарей.

Установившийся порядок вещей нуждается

в освящении и охранении,

и в соответствии с мышлением того

времени именно боги выступают хранителями

государственно-правовых и

нравственных начал. Они, по Эсхилу,

наказывают всех нарушителей этих

начал. Представление о богах носит,

таким образом, иной характер по сравнению

с тем, какое дается в поэмах

Гомера. Зевс — хранитель правды,

и раньше или позже он накажет всех

тех, кто попирает его законы. Иногда

и сама правда выступает не как орудие

Зевса, а как некое самостоятельное

бвжество. В отдельных случаях боги

выступают у Эсхила с теми чертами,

какие приписывает им Гомер. Так,

в трагедии «Прометей Прикованный»

Зевсу приписывается жестокость, произвол,

недоверчивость даже к друзьям;

в то же время он не является всезнающим

богом и требует, чтобы Прометей

открыл ему тайну брака с Фетидой.

Океан в этой же трагедии изображен

хитрым и ловким придворным,

Гермес — наглым прислужником Зевса.

Изображение богов такими, какими

рисует их Гомер, можно найти и в других

трагедиях Эсхила. В трагедии

«Агамемнон», например, глашатай рассказывает,

в соответствии с первой

песней «Илиады», о том, как Аполлон

метал под Троей стрелы в греческое

войско.

Однако преобладающим является

ное представление о богах: они —

блюстители гражданского правопорядка,

хранители нравственных начал

в жизни общества. Такое представление

о богах отчетливо выступало уже

у греческих лириков VII—VI вв.

В одном фрагменте Архилоха говорится

о том, что Зевс правит миром, что он

видит все человеческие дела, добрые

и злые. Хор Данаид в «Молящих» называет

Зевса самодержавным владыкой,

издревле мудрым создателем человеческого

рода (ст. 592—594), творцом

всяческих щедрот.

Иногда Зевс выступает у Эсхила как

некое обобщенное божество, для которого

поэт сохраняет только имя Зевса*

хотя в пароде «Агамемнона» хор и ого-

Эсхил 105

варивается, что, быть может, надо

называть его как-нибудь иначе:

Кто бы ни был ты, великий бог,

Если по сердцу тебе

Имя Зевса, «Зевс» зовись1.

В связи с религиозно-нравственными

воззрениями Эсхила следует остановиться

на вопросе об отношении Судьбы

(Мойры) к богам и к человеку. Кто

же правит миром — боги, и из них в первую

очередь Зевс, или Судьба? У Эсхила

при ответе на этот вопрос есть некоторая

двойственность. Он не сомневается

в том, что в управлении миром

принимают участие потусторонние силы.

Это соответствует характеру тогдашнего

мышления. Но оказывается, Зевс,

не говоря уже о других богах, не является

абсолютно всемогущим. Он тоже

подчиняется необходимости, а ее кормилом

управляют Мойры с тремя ликами