134 Глава VII

поэт рисует их более удаленными

от непосредственного действия, а их

власть над человеком менее ощутимой,

чем у Эсхила. На первом плане

у Софокла стоит интерес к человеку

с миром его душевных переживаний —

его мыслей, страстей *, чувств, возникающих

у него в той борьбе, которую

он ведет за осуществление поставленных

целей. Настоящей основой действия

в трагедии для Софокла является воля

человека. Твердое решение героя, опирающегося

на совершенно ясные мотивы

и действия, предпринимаемые для осуществления

этого решения через ряд

препятствий,— вот в чем состоит существо

драмы у Софокла. Некоторые

из вопросов, которые он поднимает

в своих трагедиях, уже были поставлены

Эсхилом (например, вопросы

о человеческой личности и ее отношении

к государству, о роке и его влиянии

на человеческую жизнь, некоторые

вопросы религии и т. д.). Однако различие

заключается в том, что у Софокла

ряд сложных и актуальных для его

времени вопросов решались в драматических

столкновениях, в которых принимали

участие уже не боги и не сверхчеловеческие

персонажи, а живые, хотя

и идеализированные люди. Это было

дальнейшим и крупным успехом театрального

искусства на пути к реалистическому

отображению жизни.

В образах героев трагедии Софокла

(Эдип, Аякс, Филоктет, Антигона и

другие) со всей полнотой выразились

гражданские и нравственные идеалы

античной рабовладельческой демократии

эпохи ее расцвета. Этими идеалами

были — любовь к родине, почитание

богов отеческой религии, высокие

моральные качества (твердость и непоколебимость

в отстаивании правого

дела, готовность ради истины пожертвовать

своею жизнью и ъ. д.), соединяющиеся

с прекрасным внешним обликов,

а у мужчин, кроме того, с большой

физической силой и ловкостью воина

и атлета. По свидетельству Аристотеля,

Софокл сам говорил, что он изображает

людей такими, какими они должны

быть. При этом он умеет индивидуализировать

рисуемые им характеры,

придавая каждому своеобразные черты.

В манере изображения Софоклом

персонажей его трагедий есть что-то,

напоминающее Гомера. Это та же

легкость, тот же способ вызывать в нашем

представлении целостный образ

героя, нарисованный даже в деталях

с классической точностью. Упомянутое

сходство идет еще дальше. Хотя душевный

мир героев Софокла более сложен,

чем у Гомера, но в общем они обладают

такой же цельностью характера, как

и гомеровские герои.

В трагедиях Софокла имеется несколько

замечательных женских образов.

Среди них прежде всего нужно назвать

Антигону, в которой жалость и любовь

к брату сочетаются с твердостью и непреклонностью

в исполнении того, что она

считает своим долгом. В «Эдипе в Колоне

» драматург раскрывает другие стороны

характера этой мифологической

героини: безгранично преданная своему

отцу Антигона делит с ним изгнание,

нежно опекает его и превращается

в поводыря слепого при его странство-

1 Греки употребляли в этом случае слово «jtaOos» (откуда наше «пафос»). Слово это, собственно,

обозначает все, что человек испытывает или претерпевает, то есть горе, страдание, страсть и т. д.

Слово «jiauos», понимаемое как «страсть», не заключало в себе сопутствующего представления

о чувственных эмоциях. Например, любовь Антигоны к брату представляет собой «nddos»

о возвышенном значении слова.

Софокл 135

ваниях из страны в страну. Прекрасно

обрисована в «Трахинянках» верная

жена Геракла, Деянира. Очень тонко

Софокл показывает смену настроений

Деяниры. Вначале ею владеет тоска

и боязнь за отсутствующего мужа;

потом ее охватывает радость при известии

о том, что Геракл жив и, завершив

все свои подвиги, возвращается

домой. Затем ею овладевает скорбь,

когда она узнает, что у Геракла уже

есть новая привязанность. Далее возникает

робкая надежда на то, что, быть

может, с помощью талисмана, оставленного

кентавром Нессом, ей удастся

вернуть себе мужа, и наконец — страшная

тревога, переходящая в отчаяние,

когда Деянира убеждается в ужасном

действии снадобья, которым она намазала

плащ Геракла.

Рисуя трагические персонажи,

Софокл идеализирует своих героев, приподнимая

их над действительностью.

Таков был эстетический идеал того

времени, отразившийся и в другом роде

художественного творчества — в скульптуре.

Так, образам Фидия, представляющим

идеализированных людей, свойственно

то же самое гармоническое

спокойствие и благородное величие.

Можно сказать, что Фидий в скульптуре

делал то же, что Софокл в своих трагедиях.

Действительно, герои Софокла

даже на вершине своих страданий

сохраняют все свое величие и непобедимую

душевную силу. Создается впечатление,

что крики боли не вырываются

из их груди и судорожные движения

не искажают пластичности поз и жестов.

Софокл признает рок, но у него нет

изображения пассивности или придавленности

человека. Наоборот, человек

стремится к тому, чтобы преодолеть

неумолимую силу рока, и живет и действует

так, как подсказывают ему жизненные

обстоятельства, его воля и его

нравственные | побуждения. В центре

внимания поэта во всех его трагедиях

стоят люди со всей сложностью выявления

их душевных сил. Хотя на долю

человека в этой жизни выпадают по воле

богов и судьбы величайшие бедствия

и страдания, а человеку не дано знать

-будущего, все же Софокл далек от пессимистического

восприятия жизни.

В его трагедиях жизнь прекрасна и уходить

из нее тяжело.

В пьесах Софокла можно найти

отзвуки современной поэту философии

софистов, однако основной мотив, звучащий

в его произведениях, совершенно

другой: не человек, а бог есть мера

вещей. Софокл выступает не реформатором,

а, скорее, апологетом существовавших

тогда религиозных верований.

В своем отношении к традиционной

религии он не делает никаких уступок

новому интеллектуальному движению.

Усовершенствования театральной техники,

введенные Софоклом, сделали его

трагедию более живой и сценичной.

Большей живости действия у Софокла

способствовало введение и более сложных,

чем у Эсхила, перипетий и узнавания.

Однако в общем плане пьес

Софокл лишь немного отходит от Эсхила:

развитие действия идет у него обычно

так же прямолинейно, как и у его предшественника.

События случайные и

внешние отбрасываются.

Создав трагедию, в которой основное

внимание было обращено на человека

с его борьбой и его душевными переживаниями,

Софокл отказался от некоторых

сценических приемов, употреблявшихся

Эсхилом и хорошо гармонировавших

с возвышенным характером

его трагедий, где такая большая роль

была отведена богам и сверхчеловеческим

персонажам. У Софокла нет процессий,

подобных той, какая дана

в конце «Эвменид», нет торжественных