7. Новые формы контроля

и трансцендирования перестали быть негативными и

уже не приходят в противоречие со status quo. Скорее

они являются церемониальной частью практического

бихевиоризма, его безвредным отрицанием, и status quo

легко переваривает их как часть своей оздоровительной

диеты.

Одномерное мышление систематически насаждается

изготовителями политики и их наместниками в сфере

массовой информации. Универсум их дискурса внедря-

ется посредством самодвижущихся гипотез, которые,

непрерывно и планомерно повторяясь, превращаются в

гипнотически действующие формулы и предписания.

К примеру, <свободными> являются те институты, ко-

торые действуют (и приводятся в действие) в Свобод-

ном Мире; остальные трансцендирующие формы сво-

боды по определению записываются в разряд анархизма,

коммунизма или пропаганды. Подобным образом всякие

посягательства на частное предпринимательство, кото-

рые исходят не от него самого (или правительственных

решений), такие как система всеобщего и всеохваты-

вающего здравоохранения, или защита природы от че-

ресчур активной коммерциализации, или учреждение

общественных услуг, чреватых ущербом для частных

прибылей, являются <социалистическими>. Подобная

тоталитарная логика свершившихся фактов имеет свое

восточное соответствие. Там свобода провозглашена об-

разом жизни, установленным коммунистическим режи-

мом, в то время как все остальные трансцендирующие

формы свободы объявляются либо капиталистически-

ми, либо ревизионистскими, либо левым сектантством.

И в том и в другом лагере неоперационалистские идеи

19

1. Одномерное общество

воспринимаются как подрывные и изгоняются из образа

жизни, а всякое движение мысли останавливается перед

барьерами, которые предстают как границы самого Ра-

зума.

Подобное ограничение мысли, разумеется, не ново.

Как в его спекулятивной, так и эмпирической форме

набиравший силу современный рационализм обнару-

жил поразительный контраст между крайним крити-

ческим радикализмом научных и философских методов,

с одной стороны, и некритическим квиетизмом перед

утвердившимися и функционирующими социальными

институтами, с другой. Так декартовское ego cogitans

вынуждено было оставить нетронутыми <большие об-

щественные тела>, по мнению Гоббса, <поддержку и

внимание всегда предпочтительнее отдавать настояще-

му>, а Кант согласился с Локком в оправдании рево-

люции в том слуше и тогда, когда она преуспевает в

организации целого и предотвращении краха.

Однако такие примирительные концепции Разума

всегда находились в противоречии с неприкрытой ни-

щетой и несправедливостью <больших общественных

тел> и успешными, более или менее сознательными

восстаниями против них. Провоцируя разобщение и

способствуя ему в рамках установившегося положения

вещей, общественные условия создавали некое личное,

а также политическое измерение, в котором это разоб-

щение могло развиться в действенную оппозицию, ис-

пытывающую свою силу и значимость своих целей.

По мере сворачивания обществом этого измерения

самоограничение мышления приобретает все большее

20