Законодательство о религии в Российской Империи

Принципами построения духовно-социальных отношений в Российской Империи были: 1) веротерпимость, границы которой определялись временем и особенностями российского общества; 2) различный правовой статус религиозных организаций в стране.

В Российской Империи все религиозные объединения фактически делились на пять категорий: 1) господствующая (РПЦ, имевшая статус государственной религии); 2) покровительствуемые (традиционные религии народов России: римско-католическая, евангелическо-лютеранская, реформатская, армяно-григорианская и нехристианские исповедания: иудейское, магометанское, ламаистское); 3) дозволенные или признаваемые (с 1883 г. – старообрядческие движения, с 1876 г. – анабаптизм, менониты, генгутеры); 4) терпимые («раскольничьи секты, менее вредные секты, выделившиеся без дозволения государственной власти из протестантской и еврейской религий, языческая религия»); 5) нетерпимые («особенно вредные секты, исповедующие такие принципы, которые признаны государственной властью преступными, а именно: скопцы, молокане, беспоповцы, секты, не признающие брака и отказывающиеся молиться за царя»).¹⁹⁰

Религиозные организации в Российской Империи (за исключением пятой категории) имели статус юридического лица, обладали правом собственности, имели налоговые льготы (освобождение от податей). Причем со временем возможна была перемена статуса религиозной организации в сторону его повышения. Дифференциация религий в России имела юридический характер и была основана на следующих критериях: 1) историческая специфика связи религиозной организации с государством; 2) различие в целях и принципах деятельности религиозных организаций; 3) их позиция по отношению к политической и правовой основе государства.

«Первенствующая и господствующая вера в Российском государстве есть Христианская Православная Кафолического Восточного исповедания. Но и все не принадлежащие к сей Церкви подданные государства и иностранцы, как в Империи, так и в Царстве Польском и Великом Княжестве Финляндском, пользуются каждый повсеместно свободным отправлением своей веры и богослужения».¹⁹¹ Главенство Православной Церкви выражалось в следующем. Православной церкви дозволялось открыто совершать богослужения, устраивать религиозные процессии. В обществе, где был законодательно запрещен всякий прозелитизм, только православие имело право заниматься миссионерской деятельностью с целью обращения в свою веру инославных (принудительные меры по этому поводу законодательством запрещались). Закон брал на себя обязанность охранять и защищать интересы веры. Все табельные дни и праздники империи применялись к церковному календарю. По обрядам церкви совершалось богослужение по случаю государственных событий. Система образования, контроль за гражданским состоянием подданных находились в церковном ведении.

Особые обязанности по отношению к государственной религии закон возлагал на императора. По законам России император не мог исповедовать иной веры, кроме православной. Монарх был верховным защитником и хранителем догматов господствующего вероисповедания, блюстителем правоверия и церковного благочестия. «При вступлении императора на престол коронование и помазание совершается по чину православной церкви; по чину же православной церкви подданных разных христианских вероисповеданий могут приводиться к присяге на верность службы государю; православная церковь устанавливает особые моления о здравии и спасении государей, празднует дни их тезоименитства и др.»¹⁹²

Причина «господствующего» положения РПЦ заключалась в следующем. Во-первых, православная вера была религией абсолютного большинства подданных государства (а значит, и его культурно-национальной интегрирующей основой). Во-вторых, в те времена считалось, что религия большинства не может служить основанием для дискриминации представителей иных вероисповеданий. Российское государство, довольно рано ставшее многонациональным (а значит, и полирелигиозным), нашло способ поддержания собственной целостности с помощью иерархической конфессиональной системы. Именно иерархия религий, четкое обозначение границ их распространения и сфер деятельности оставляла за исповеданием большинства и большую порцию прав. Такой правовой порядок был способен предохранять общество от межрелигиозной смуты до тех пор, пока господствующая церковь была способна сохранять свое единство (то есть единство в жизнедеятельности большинства населения). По тем же основаниям все общества в прошлом, а многие страны и ныне, определяли и определяют в своем государственном пространстве государственные, официальные или привилегированные религии.

Покровительствуемые религии – традиционные религии народов России. Государство, исходя их необходимости поддержания духовного этнокультурного многообразия российского общества, стремилось поддерживать богатство духовно-религиозной жизни, предоставляя подданным ту меру религиозной свободы, которая была разумна и возможна на определенном этапе исторического развития страны. Особенности правового статуса религиозных организаций этой категории выражаются в следующем:

1. Статус покровительствуемых организаций закреплялся в законах. Так,  том (ч. 1) «Свода Законов Российской Империи» содержит «Духовные Уставы Иностранных исповеданий», где обозначены их права, обязанности, характер взаимоотношения с государством.

Организации покровительствуемых исповеданий управлялись собственными духовными ведомствами, деятельность которых контролировалось Министерством Внутренних Дел. Назначение на высшие должности согласовывалось с высшей государственной властью. Определялась также структура канонической территории (количество епархий, статус различных церковных учреждений, монастырей) и штат священнослужителей. В законах обозначалась необходимость и порядок существования и образования духовных и светских учебных заведений для последователей покровительствуемых религий, в соответствии с которыми, например, в каждой католической епархии России действовали католические семинарии, а в столице – Духовная Академия.

2. Государство делегировало некоторые функции покровительствуемым религиозным объединениям. Духовные управления и священнослужители получали определенные полномочия в сфере внутренних административных дел, решали вопросы брачно-семейных отношений. Духовенство всех разрешенных исповеданий должно было вести метрические книги (регистрация брака, рождение, крещение, смерть). Соответствующие записи вели и выдавали документы католики, лютеране и другие объединения.

Мусульманским национальным сообществам, в среде которых особое значение имел шариат, предоставлялось право решать в своей среде целую категорию гражданских дел. Разрешалось рассматривать дела о неповиновении детей родителям, о нарушениях супружеской верности и выносить диктуемые нормами шариата решения.

3. Финансовая поддержка со стороны государства. Покровительствуемые религиозные объединения получали постоянную или эпизодическую материальную помощь из казны. В наиболее привилегированном положении находились католики и лютеране. Предусматривались пособия и пенсии для лиц духовного звания. По отношению к духовенству других конфессий этой категории действовали иные правила. Так, священнослужители армяно-григорианской церкви содержались за счет своих приходов. То же касалось раввинов. Собственные средства покровительствуемых организаций (доходы от земель, пожертвования, пожалования, средства по завещаниям) защищались государством от хищений и недобросовестного использования.

4. Сословные привилегии для духовенства были важной частью государственного покровительства. Священнослужители этих религий освобождались от телесных наказаний. Раввины также освобождаются от наказаний телесных и пользовались «в местах оседлости Евреев лично-почетными правами купечества первой гильдии».¹⁹³ Закон освобождал их от рекрутства, подушной подати, земских повинностей.

Духовные лица получали и другие сословные преимущества. Например, лютеранские пасторы получали личное дворянство, армяно-григорианские священники освобождались «от платежей всяких податей и повинностей».¹⁹⁴ Определенные привилегии получало мусульманское духовенство. Государство следило за тем, чтобы не ущемлялись имущественные интересы буддистского духовенства. В частности, Астраханская Палата Государственных Имуществ должна была наблюдать дабы духовенство полноценно пользовалось в Калмыкии местами для пастбищ своего скота.

5. Защита канонической территории от прозелитизма со стороны других религий. Общество охраняло духовно-социальную целостность своих национальных регионов, давая возможность полноценно осуществлять там этнокультурные традиции народа. Этим принципом руководствовалось отношение не только к инославням христианским, но и к нехристианским конфессиям. «Евреи могут отправлять общественные молитвы и богомолие в местах общей их оседлости. Никто не имеет права препятствовать им в том, ни словом, ни делом».¹⁹⁵ Одна из статей буддистского устава гласила: «Если бы произошел случай, нарушающий благоустройство, благочиние и дозволенную законом свободу вероисповедания, или возникла какая-либо новая секта: то по донесении о том Ламы, Палата Государственных Имуществ делает распоряжение о восстановлении нарушенного порядка…».¹⁹⁶

6. Защита религиозного общества от внутренних расколов. Целостность религиозного общества народа считалась не частным, внутренним делом организации, а важной государственной обязанностью. Целый ряд положений «Уставов Духовных Дел Иностранных исповеданий» указывает на необходимость внутренней дисциплины, единоначалие, следование установленному учению и обрядовым традициям в религиозных организациях.

Дозволенные или признаваемые религиозные объединения¹⁹⁷. К этой категории относились религиозные объединения, получившие легальный статус не сразу. Эти религии не являются традиционными этнообразующими конфессиями, подобно религиям второй категории. (Исключением являются старообрядцы, хотя и утратили в истории роль национальной консолидирующей силы, но объединяли часть народа страны). Помимо старообрядцев в эту категорию включались менониты, анабаптисты.

Мера религиозной свободы для дозволенных религий была меньше. Их последователям предписывалось проводить богослужения в частных (приспособленных) домах. Внешний вид таких зданий не должен был иметь признаков храма (разрешалось лишь помещать крест над входом), внутреннее же их устройство делалось по усмотрению верующих. (Но это правило выдерживалось далеко не всегда. Например, богатые старообрядческие общины находили возможность строить храмы, часовни не только на окраинах, но и в столицах.) Запрещались публичные (за пределами специальных мест, отведенных для этого по закону) богослужения и обряды. Воспитание детей, брак и погребение также по закону верующие совершали по своим обрядам. Духовные лица этих движений не имели никаких отличий от мирян перед лицом государства и их содержание не обеспечивалось казной.

В 1874 г. император и Государственный Совет одобрили представление Министерства Внутренних Дел о признании браков раскольников законными. Это событие значительно расширило гражданские права сторонников старой веры. К этой же категории относились и древние племенные верования коренных народов Севера, Сибири, Дальнего Востока. «Инородцы Сибирские и инородцы под именем Самоедов, обитающие в Мезенском уезде Архангельской губернии, если не исповедуют христианской веры, имеют полную свободу отправлять богослужение по их обрядам и обычаям». Их делами ведала местная полиция.

Терпимые религиозные объединения. Эта категория объединяла: малочисленные старообрядческие толки («менее вредные секты»), некоторые секты, выделившиеся без дозволения государственной власти из протестантских, иудейских, языческих движений. Эти религиозные течения не были официально разрешены или официально запрещены. Они должны были состоять под надзором местной полиции. Если их деятельность не нарушала закон, то такие религиозные группы не подвергались преследованиям. Религиозные публичные акции в таких случаях не допускались. Лояльность подобных религиозных организаций определялась отношением их последователей к государству и его законам: верующие должны были молиться за царя и выполнять предусмотренные законом гражданские обязанности.

Нетерпимые религиозные объединения. Такая категория религий сохранялась в России вплоть до 1917 г. Нетерпимыми были в основном хлыстовские и скопческие и некоторые другие общины (подробнее об этом см. предыдущий раздел). Критерии, согласно которым запрещалась та или иная религиозная организация, не касались вероучения. Запрещение констатировало антигосударственное, антиобщественное и аморальное в деятельности религиозных объединений, когда не их помыслы, а реальные дела противоречили действовавшему законодательству. Одной из наиболее проблемных сект было скопчество. Помимо того, что данная религиозное объединение вело оппозиционное по отношению в обществу и государству существование, членство в нем предполагало совершение кастрации. Секта (скопческие общины отличались классическим сектантскими признаками) занималась активной прозелитической деятельностью. Скопчество было не только запрещенной организацией, но и квалифицировалось как «особо вредная, изуверская секта».