5.2.4. Поэтический язык

Символисты создают особую концепцию поэтического языка, по существу отличающегося от языка обычной речи. Речь – средство, служащее для передачи информации, и средство это обязано быть общепонятным и легко используемым. Тут каждое слово или выражение может без потерь быть заменено на другое, если того требует определенная жизненная ситуация. Но совсем иначе осуществляется речь поэтическая. Французский поэт Поль Валери сравнивал язык обыденной речи с бумажной денежной купюрой, а язык поэзии – с золотой монетой. Бумажная банкнота – всего лишь кусок бумаги, который выступает заменителем некоей суммы, но сам (если стереть на нем все знаки) не стоит ничего. Напротив, золотая монета «стоит» именно столько, сколько на ней обозначено, и даже если эту монету снова перелить в золото, она сохранит свою реальную цену.

Поэтическое слово, таким образом, ничего не заменяет и никакой удобопонятной информации не содержит. Соответственно, оно не будет понятным для всех и каждого. Человек, исполненный общественных и моральных достоинств, но не имеющий интуиции, неначитанный, равнодушный к поэзии и искусству, не сможет понять символистского стихотворения. В этом (не социальном, а только поэтическом) смысле произведения символистов элитарны и предназначены для довольно узкого круга читателей. Данная ситуация аналогична той, в которой находятся слушатели на концерте, где исполняются сложные музыкальные произведения – нужно иметь музыкальный слух, чтобы оценить их красоту.

Поскольку символ всегда указывает на духовное явление, то тема литературного произведения всегда будет относиться к духовной, а не материальной стороне бытия и будет высказываться на языке «закона соответствий». Поэтический язык – суггестивный по своей онтологической природе; это своего рода «внушение», реализующееся в цветописи и звукописи. Так, звучание гласных звуков в стихотворении Рембо призвано вызывать в сознании читателя целые миры; здесь в каждом «гласном» звуке значимо все – и фонетические и идеографические элементы в их неразрывном единстве. Символисты конца века часто цитировали немецкого романтика Новалиса, убежденного в том, что поэзия должна быть неясной и неопределенной, как неясны и неопределенны, при всей своей безграничной эмоционально-духовной полноте, представления человека о счастье, о гармонии.

5.2.5. Призвание и назначение поэта

Символисты, вопреки теоретически-рефлексивному опыту всей предшествующей литературной традиции, были убеждены, что литературное творчество не терпит школ и направлений, поскольку творчество – глубоко индивидуальное дело, а не некое коллективное занятие. Поэтому положение поэта в мире может быть только одно – это всеобъемлющее одиночество как исходное условие, как единственная форма бытия, возможная для поэта. И цель его жизни тоже лишь одна – она лежит вне любых социально признанных установлений, не имеет никакого отношения к житейской конкретике человеческого существования. Цель творчества – прекрасное, красота; искусство по самой своей сути бесцельно. Истина, вера, добро важны в жизни, но для творчества они вторичны. Как видим, символизм принципиально иначе ставит вопрос о связанности искусства и жизни, чем реалисты; не будет слишком большим преувеличением сказать, что символизм – это «антиреализм».

Источником вдохновения для поэта выступает не объективная действительность, а тексты культуры – философия, история ушедших в прошлое цивилизаций, мифы и легенды, народные песни и сказания; и самый насыщенный источник произведений символизма – художественная литература прошлого. Поэт становится как бы проводником вечности в настоящее; символисты верили, что у поэта, в отличие от других, «обыкновенных», людей, есть свобода – он свободен от скуки обыденности и «прозы жизни», от всех устрашающих в своей механистичности ролей «человека социального». Поэт – «ясновидец», и его миссия – не рассказывать житейские истории и не описывать страсти, а указывать на таинственные связи между явлениями мира и тем самым как бы воссоздавать его, реконструировать в гармонической цельности. Поэт послан в мир, чтобы истолковать символ вселенной; он открывает людям изначальные формы мироздания.