2.4.3. Борис Пастернак в Марбурге

В 1912 в Марбурге учился на летнем семестре 22-летний студент из Москвы Борис Пастернак (1890—1960).

«Я стоял, заломя голову и задыхаясь. Надо мной высился головокружительный откос, на котором тремя ярусами стояли каменные макеты университета, ратуши и восьмисотлетнего замка. С десятого шага я перестал понимать, где нахожусь». Таким увидел Борис Пастернак Марбург, сойдя с поезда в 1912 году.

Сюда он приехал учиться философии у всемирно известного главы неокантианской школы профессора Германа Когена. А спустя некоторое время сделал открытие. Ведь так же смотрел на этот город и Михаил Ломоносов, приехавший в Марбург почти за 200 лет до поэта в 1736 году. «Вдруг я понял, что пятилетнему шарканью Ломоносова по этим мостовым должен был предшествовать день, когда он входил в этот город впервые, с письмом к Лейбницеву ученику Христиану Вольфу, и никого еще тут не знал. Мало сказать, что с того дня город не изменился. Надо знать, что таким же нежданно маленьким и древним мог он быть уже и для тех дней. И, повернув голову, можно было потрястись, повторяя в точности одно, страшно далекое, телодвиженье. Как и тогда, при Ломоносове, рассыпавшись у ног всем сизым кишением шиферных крыш, город походил на голубиную стаю, завороженную на живом слете к смененной кормушке. Я трепетал, справляя двухсотлетие чужих шейных мышц. Придя в себя, я заметил, что декорация стала реальностью». Идя по Марбургу, ощущаешь непрерывность связи поколений, непрерывность культуры и истории. Таким и открылся Марбург для Пастернака.

Марбург – это город сказка, город-история. Для Пастернака слишком многое было связано с этим городом. Это был город мечты, куда он так стремился в пору своего увлечения философией. Город утраченной любви, отзвуки которой слышны в стихотворении «Марбург».

Я вздрагивал. Я загорался и гас.

Я трясся. Я сделал сейчас предложенье, –

Но поздно, я сдрейфил, и вот мне – отказ.

Как жаль ее слез! Я святого блаженней.

В тот момент, когда профессор Коген предложил талантливому юноше всерьез заняться философией, выбор был уже сделан, произошла перемена жизненного пути, и литература становится основным занятием Пастернака.

В Марбурге есть улица, носящая имя Пастернака, но никакого отношения к самому поэту не имеющая. Она недавнего происхождения. В Марбурге запрещено менять названия улиц, поэтому имя поэта смогла получить только совершенно новая улица. А улица, на которой жил Пастернак в 1912 году, называется, как и во времена Пастернака – Гиссельбергской. Сравнительно недавно на доме появилась мемориальная доска – это первая в мире м емориальная доска с именем Пастернака. Появлению этой доски, так же как и мемориальной доски на доме, где жил Ломоносов, мы должны быть обязаны немке, славистке, преподавателю Марбургского университета Барбаре Кархофф.

«Прощай, Германия, прощай, философия!» Эти слова поэта написаны на мемориальной доске дома, где квартировал Борис Пастернак в свою марбургскую бытность.

2.5. Любек – родина Томаса Манна

Старый город Любека расположен на острове, туда ведут несколько мостов. Самый, пожалуй, известный из них – мост перед воротами Хольстентор. Две массивные башни ворот, построенных в XV веке, стали символом Любека. В башни можно зайти и пройтись по винтовым лестницам, сейчас в воротах – краеведческий музей.

П о Любеку можно изучать стиль кирпичной готики. Готика как направление в архитектуре была распространена по всей Европе, только на севере Европы не было известняка, из которого строили французские готические резные соборы, поэтому местные мастера вместо известняка брали кирпич и пытались выкладывать из него те же готические своды. Получалось, судя по Любеку, замечательно. Церкви Св. Петра, Св. Марии, Любекский собор, замечательная ратуша с высоким резным фасадом, госпиталь Св. Духа и монастырь Св. Анны – только некоторые, самые яркие примеры кирпичной готики в Любеке. Это, как правило, сочетание красного кирпича и белой штукатурки, отчего город получается очень праздничным. А главное – Старый город в Любеке на редкость целостный, без всяких современных вставок, и весь из красного кирпича.

Именно в этом старинном портовом городе в семье зажиточного торговца зерном и городского сенатора Иоганна Генриха Манна родился немецкий прозаик и публицист Томас Манн. Его мать, урожденная Юлия да Сильва Брунс, женщина музыкально одаренная, была родом из Бразилии, из семьи немецкого переселенца-плантатора и его жены-креолки. Возможно, из-за смешанного происхождения в Томасе сочетались черты северянина-европейца с его буржуазной основательностью, эмоциональной сдержанностью и уважением к человеческой личности и южанина с его чувственностью, живым умом и страстью к искусству. Это противоречивое смешение северных и южных черт, приверженности к буржуазным ценностям и эстетизма сыграло важную роль в жизни и творчестве Манна. Манн должен был получить по наследству семейное предприятие по торговле зерном, но после безвременной кончины отца в 1891 г. предприятие было ликвидировано, и Томас закончил школу, как он впоследствии выразился, «довольно бесславно».

К огда юноше было 16 лет, семья Манн покидает Любек и переезжает в Мюнхен, в те годы – как, впрочем, и теперь – большой интеллектуальный и культурный центр. Здесь Томас начинает пробовать себя в журналистике, собираясь стать писателем по примеру старшего брата. Вскоре он устраивается редактором в сатирический еженедельник и начинает писать рассказы и романы. Наконец, в 1929 году к нему приходит всемирное признание, и он награждается Нобелевской премией за эпический роман «Будденброки» (1901), в котором с исключительной силой поднимаются тема поисков смысла жизни робким, мятущимся «современным» художником и тема прочности буржуазного существования, которое манит своей недоступностью его героев-художников.

Роман носит автобиографический характер и повествует об упадке и крахе большой торговой фирмы в Любеке. Используя традиционную литературную форму скандинавской семейной саги (перед читателями проходит жизнь трех поколений Будденброков), Манн придает своему повествованию эпические черты: в судьбе его героев видится судьба буржуазной культуры в целом. В этом реалистическом и в то же время полном иносказаний романе ощущается стремление автора, с одной стороны, к эстетизму, а с другой – к бюргерскому здравомыслию. По мере того как каждое новое поколение Будденброков становится более неуверенным в себе, в большей степени «художниками», чем «исполнителями», уменьшается их способность действовать. Примечательно, что семейная линия обрывается, когда подросток Ганно, одаренный музыкант, умирает от лихорадки, а в сущности, от отсутствия воли, от неприспособленности к жизни.

С первых же строк романа мы попадаем в атмосферу древнего Любека, его улиц, площадей и соборов, в дом на Менгштрассе 4, расположенный со стороны внутреннего двора «Мариенкирхе» и приобретённый дедом писателя. Именно в нём в 1993 году был открыт музей братьев Генриха и Томаса Манна.

С ейчас это главная достопримечательность Любека – литературный музей «Дом Будденброков», Центр Томаса Манна в Любеке. Экспозиция дома-музея, расположенного в центре Старого города, позволяет проникнуть в мир романа «Будденброки» и семьи Манн. На выставке представлены письма, первые издания произведений братьев Маннов, комментарии, а также фотографии и документы, как например, свидетельство о получении Нобелевской премии в области литературы 1929 года. В центре внимания проходящих здесь специальных выставок творчество разных Маннов и других писателей XX века. В местах, где разворачивались события романа, можно увидеть инсценировки эпизодов романа. Перед входом в музей Томасу Манну поставлен памятник.

Т ак, благодаря перу гениального писателя, вновь возродилась слава ганзейского Любека. И, пожалуй, нет сегодня такого туриста или экскурсионной группы, которые бы не остановились у этого строгого барочного здания с изящным фронтоном. Они приходят сюда для того, чтобы почтить память последнего великого романиста, воспевшего в своём романе не только быт нескольких поколений буржуазной немецкой семьи, но и прекрасный город Любек, вошедший вместе с Томасом Манном в антологию шедевров мировой литературы.