Литература

8. Н. Гурина. Из истории древних племен западных областей ссср. «Материалы и исследоиания по археологии ссср», № 144, 1967.

Р. Я. Денисова. Палеоантропологнческий материал из неолитического могильника Крейчи. «Советская этнография», 1960, № 3.

Р. Я. Денисова. Антропологический состав и генезис мезолитического населения Латвии. «Советская этнография», 1973, № 1.

//. Лозе. Новый неолитический могильник Восточной Латвии. «Изв. АН Латв. ССР», 1968, 4.

К. Ю. Марк. Новые палеоантроиологические материалы эпохи неолита в Прибалтике. «Изв. АП Ост. ССР», серия общ. наук, 1956, I.

А'. Л. Моора. Вопросы сложепия эстонского народа м некоторых соседних пародов в свете данных археологии. 13 кн.: «Вопросы этнической истории эстонского народа». Таллин, 1956.

//. В. Титов. О культуре Сперрингс. В кн.: «Археологические исследования в Карелии». Л., 1972.

В. Ф. Филатова. Комплекс, орудий Оленеостровской стоянки на Онежском озере. «Краткие сообщ. Ин-та археологии АН СССР», вып. 126, 1971.

В. Ф. Филатова. К вопросу о связи каменных орудий и памятников с чи­стым комплексом керамики Сперрингс и позднемезолитических. И кн.: «Археологические исследования в Карелии». Л., 1972.

В. П. Якимов. Антропологические материалы из неолитического могиль­ника на Южном Оленьем острове (Онежское озеро). «Сб. Музе'¹ антропологии и этнографии АН СССР», XIX, 1960.

Л. Янитс. К вопросу об этнической принадлежности неолитического насе­ления территории Эстонской ССР. В кн.: «Вопросы этнической истории Эстонского народа». Таллин, 1956.

8. Cimermane. Aizsardzlbas izrakumi Ezernieku Jurkovas senvieta. Referatu

tezes par archeologu un etnogräfu 1967. gada petljumu rezultätiem Riga, 1968.

F. Zagorskis. Das spätmesolithikum in Lettland. The Mesolithic in Europe. Warscawa, 1973.

F. Zagorskis. Zvejnieku akmenslaikmeta kapulauka apbedijumu tipologija un lironologija. «Arheologija un etnografija», XI. Riga, 1974.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ ФИННОВ (СУОМИ)

П. Кайянойя

Летом 1967—1969 гг. в Финляндии работала советско-фин­ляндская экспедиция с целью изучения физической антропологии финнов. Изучение финнов проводилось в 16 районах, выбранные так, чтобы были обследованы различные этнографические и гео­графические группы жителей. Десять групп представляли районы, где говорят по-фински, три группы — районы, где говорят по- шведски, еще три группы — саамов (рис. 1).

Изучение групп саамов проводилось в связи с Международной биологической программой (IBP). Программа изучения включала: антропометрию, дерматоглифику, анализ групп крови, морфоло­гию зубов, способность ощущать вкус феннлтиокарбамида и даль-

36

тонизм. Все результаты опубликованы в пяти статьях в «Трудах финской Академии наук» («Annales Academiae Scientiarum Fen- nicae», Ser. Л, V. Medica, 1971, 1972). Некоторые пз изучаемых характеристик носят полигенный характер, как, например, описа­тельные признаки лица. В ряде случаев генетический контроль проявляется в сильной степени, хотя характер наследственной передачи точно и не известен, в частности в морфологии зубов и дерматоглифике. Группы крови являются моногенными при­знаками, полиморфизм которых определен одним известным ген­ным локусом.

Цель данного обзора состоит в установлении, насколько согла­суются различия между группами, полученные при изучении разных систем признаков. Советские авторы имеют обширные материалы по другим народностям угро-финской группы, прожи­вающим в Советском Союзе, и это дает возможность провести сравнение. Был проведен специальный анализ с особым акцентом на определение «европеоидных» и «монголоидных» элементов у народностей угро-финской группы.

В первую очередь рассмотрим соматологический анализ, про­веденный Карин Марк. Помимо длины тела, она определила

Рис. 1. Пункты антропологиче- ского исследования населения Финляндии

1. — Инари (лопари),

2. — Илиторнио,

3. — Курикка,

4. — Кнурувсси,

5. — Кесялахти,

в — Нярпес, (шведы),

1 — Кеуруу,

8. — Кокемяки,

9. — Ристиина,

10. — Хаухо,

11. — Перня (шведы),

12. — Аскола,

13. — Мюнямяки,

14. — Аландские о-ва (шведы)

37

13 размерных признаков головы и 32 описательных признака го­ловы ii лица. Восемь признаков имеют большое расоводиагности­ческое значение: рост бороды, лицевой горизонтальный профиль, выступание скул, угол наклона глазной щели, наличие эпикан- туса, высота переносья, горизонтальный профиль спинки носа, профиль верхней губы. На основе этих восьми признаков К. Марк построила сравнительную шкалу, условно отражающую индекс « монголоидности ».

,,Европеоидность“ ,, Монголоидность"

О 10 20 30 40 50

1 3 2

т т т

II I ••

2. 7 5 13 10

III

9 8 12 ⁶ 16 11

В II

15

Рис. 2. Расположение этнических групп на условной шкале «европеоид­ность» — «монголоидность»

1. — шведы: 1 — Аландских о-вов, 2 — Нярпес, 3 — Перня; II — финны: 4 — Аскола,

2. — Мюнямяки, 6 — Кокемяки, 7 — Курикка, 8 — Хаухо, 9 — Кеуруу, 10 — Ристи ина, 11 — Киурувеси, 12 — Кесялахти, 13 — Илиторнио; III — лопари: 14 — северные.

1S — Инари, 16 — сколты

На рис. 2 показано положение групп. Шведы Аландских остро вов, которые помещены в верхней части шкалы, являются, оче­видно, наиболее европеоидными по сравнению с другими груп­пами. Жители районов, где говорят по-шведски, Нярпес и Перно, расположены на шкале между темн же номерами, что и западные финские группы. Три группы восточной части Финляндии — Кесялахти, Киурувеси и Ристиина — являются, по-видимому, нап более монголоидными в группах финнов. Население провинции Хаме, из Хаухо и Кеуруу, и жители восточного побережья Бот­нического залива, из Илиторнио, расположены между западными и восточными группами. Группы лопарей, как этого и следовало ожидать, находятся в наиболее монголоидной части шкалы по сравнению с группами финнов; ближе всего к финнам распо­ложены лопарп-сколты. К. Марк выделяет среди финнов три ре тональных расовых тина: скандинавский, восточнобалтийский и саамский (лапоноидный). Это деление показано на рис. 3.

Относительно обитателей Кеуруу и Илиторнио К. Марк не придерживается порядка шкалы индекса монголоидности. на которой населепие из Хаухо является более монголоидным, чем жители районов Илиторнио и Кеуруу, которые принадлежат

38

к восточнобалтийскому типу, между тем как жители из Хаухо рассматриваются как скандинавский тип. Деление на типы, пред­ставленное на карте, соответствует существующей точке зрения на заселение Финляндии, согласно которой большая часть предков жителей западной и южной частей Финляндии пришла из Эсто­нии, а предки населения восточной части Финляндии, Саво и Карьяла, пришли с юго-востока, вдоль Карельского перешейка. Жители районов Илиторнио и Кеуруу происходят главным обра­зом из восточного Саво и частично из западной части Финляндии. Заселение Аландских островов осуществлялось выходцами из Швеции, и финская примесь здесь очень мала. Выходцы из Швеции поселились в прибрежных районах Нерпес и Перно, где говорят на шведском языке, в XIII и XIV вв. Несмотря на до­вольно четкие языковые границы, которые существуют и по сей день, в течение этих столетий совершенно очевидно имело место небольшое смешение с финнами.

Автор проанализировал антропометрические материалы К. Марк, используя многофакторный дискриминантный анализ. При анализе использовались 13 размеров и индексов: длина тела, ширина головы, длина головы, головной указатель, строение верх-

39

пей части лица, морфологический лицевой указатель, лобно-темеп- пой указатель, ширина нижней челюсти, высота носа, носовой указатель, цвет волос, цвет глаз и волос. На рис. 4 представлено взаиморасположение групп из изученных районов в системе двух координат в зависимости от трех дискриминантных функций. Лопарн сюда не включены.

В верхнем отделе координат имеется сочетание из четырех груин населения восточной части Финляндии: Кесялахти, объеди­ненная группа Киурувеси, Ристпнна, Кеуруу и Илнторнно. В са­мой нижней части расположена группа Аландских островов, а между этими группировками — западные финны. На рис. 5 по­казано размещение этих групп на карте.

Группы в районе расположения восточнофинского типа яв­ляются темп же самыми, что и группы, которые К. Марк описала как восточнобалтнйский расовый тип, исходя из описательных характеристик. Группы западных фпннов принадлежат к скан­динавскому расовому типу. Автор рассматривает жителей Аланд­ских островов в качестве отдельного типа, в то время как согласно классификации Марк они принадлежат к скандинавскому типу. На рис. 6 можпо видеть различие в положении финнов и марий­цев. Расстояние между ними значительно.

Далее рассмотрим подробный дерматоглпфический анализ, про­веденный Г. Хить. Из нескольких дерматоглифических признаков Г. Хнть было выбрано пять, которые, согласно автору, имеют ста­тистически достоверные межгрупповые различия: индекс главных линий, дельтовый индекс, осевой трирадиус t, дополнительные межпальцевые трирадиусы, узоры на гипотенаре. На основе этих пяти признаков для каждой группы фпннов строится поли гон. Эти многоугольники сравнивают между собой по форме и размерам; чем больше многоугольник, тем больше влияние мон- голопдностп (рпс. 7).

На рисунке представлены дерматоглифнческне полигоны фин­нов. В первом ряду — наиболее «европеоидные полигоны», при этом влияние моиголоидности начинает расти с Мюнямяки. Классификация полигонов в двух следующих рядах затрудни тельна. Здесь представлепы группы шведов Перно и Нярпеса, восточные финны Ристиина, западпые финны Аскола и Курикка. Европеоидное влияние иапболее сильно сказывается на жителях Илиторнио и Кеуруу, которые, согласно Марк, принадлежат к восточпобалтийскому типу. Наиболее «монголоидные полигоны» относятся к Кесялахти и Киурувеси в восточной части Финлян дни: согласно шкале «индекса моиголоидности» (Марк) этп мест­ности получили наиболее высокую величину коэффициента моп- голоидности, равно как и жители Ристиина. Жители Аландских островов, которые в соответствии с описательными и измеритель­ными признаками имеют наибольшее выражение европеоидных черт, довольно близки к жителям Кесялахти, если исходить из формы дерматоглифического полигона. Г. Хить использует иной

40