Тенденции современной преступности несовершеннолетних: региональный аспект

В настоящей статье дается криминологическая характеристика современной преступности несовершеннолетних. На основе анализа статистических данных Республики Бурятия выделены ее основные негативные тенденции. Автором указывается, что современные подростки отличаются не только высокой девиантностью в силу усугубляющихся в условиях кризиса негативных факторов макро- и микросреды и возрастных биологических особенностей, но и повышенной виктимностью, что делает необходимым пересмотр традиционных мер профилактики.

Ключевые слова: преступность несовершеннолетних в Республике Бурятия, преступность против несовершеннолетних, криминологический прогноз, криминологическая и виктимологическая профилактика.

Е. L. Radnaeva PhD in Juridical sciences, A/Professor, Head of Criminal Law and Criminology Department, Law Faculty of Buryat State University

Trends of modern juvenile delinquency: the regional dimension

This article gives the criminological characteristics of modem juvenile delinquency. Its main negative trends were highlighted based on the analysis of statistical data of the Republic of Buiyatia. The author points that modem teenagers are distinguished not only by high deviance because of aggravated negative factors of macro- and micro-environment in times of crisis and age-related biological features, but also by increased victimization, which makes it necessary to reconsider the traditional preventive measures.

Keywords: juvenile delinquency in the Republic of Buryatia, crime against minors, criminological prediction, criminological and victimological prevention.

Республика Бурятия, по данным Российской криминологической ассоциации, относится к регионам с традиционно высокими коэффициентами преступности. По официальным статистическим данным, уровень преступности только за три года увеличился с 2308 преступлений на 100 тысяч населения (2003 год) до 3 642 (2006 г ). Криминальная активность выросла на 8,6 % (с 1 552,8 выявленных лиц на 100 тыс. населения в 2003 г. до 1 685,7 в 2006 г.).

В 2010 г. на территории Республики Бурятия, как и в целом по стране, произошло снижение как общего уровня преступности (всего зарегистрировано 26 510 преступлений против 30 273 в 2009 г.), так и уровня тяжкой преступности (с 776 до 676,8 преступления), которое продолжалось до 2014 г. [1, с. 37].

В 2014 г., по данным МВД по Республике Бурятия, отмечен рост преступности на 3,5 % (всего зарегистрировано 24 592 преступления), уровень преступности увеличился с 2 445,4 в 2013 г. до 2 525,2 в 2014 г. и значительно превышает как среднероссийские, так и средние по СФО показатели.

Криминологическими исследованиями установлена зависимость общих коэффициентов зарегистрированной преступности от интенсивности отдельных ее видов. Так, в регионах с высокими общими показателями преступности выше коэффициенты преступлений, совершаемых в состоянии опьянения, семейнобытового характера и несовершеннолетними, и эта закономерность отчетливо проявляется на примере такого дотационного региона, как Республика Бурятия.

В данной статье рассмотрим некоторые региональные аспекты криминологической характеристики преступности несовершеннолетних, которая всегда отличалась особой остротой и актуальностью, так как именно подростковая преступность составляет основу для воспроизводства всей преступности. Вначале важно обозначить позиции, с которых и был сделан настоящий криминологический анализ:

во-первых, молодежная преступность в целом со всеми своими негативными тенденциями, присущими эпохе глобализации, — острейшая проблема в масштабах страны в целом и всего современного человечества, выход из которой так и не найден;

во-вторых, рассматриваемый вид преступности подчиняется общим тенденциям криминальной ситуации в целом и закономерностям детерминации современной преступности, хотя и имеет свои специфические особенности, связанные с возрастным и психическим статусом подростков;

в-третьих, преступность несовершеннолетних — это часть общей преступности Республики Бурятия как дотационного региона, криминальную ситуацию в которой определяет общеуголовная преступность, органически взаимосвязанная с проблемами ранней деморализации и криминализации лиц, совершающих преступления, трудностями их позитивной ресоциализации.

С обозначенных позиций рассмотрим некоторые официальные статистические данные этого вида преступности, которые, заметим, представляют собой лишь «вершину айсберга».

Итак, анализ преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их соучастии, в общем числе зарегистрированных (а не раскрытых) преступлений, показал, что наибольшее значение показателя на территории республики было отмечено в 1990 г. — удельный вес тогда составлял рекордные 12,87%. Снижение количества преступлений в Республике Бурятия, совершенных несовершеннолетними, началось в 2002 г., когда этот показатель по сравнению с предыдущим годом уменьшился с2319до 1 437 преступлений, или на 38,03 %.

Анализ динамики преступности несовершеннолетних на территории Республики Бурятия с 2005 г. показывает, что она имеет «волнообразный» характер. Преступность несовершеннолетних начала свое очередное снижение с 2008 г. вплоть до 2012 г. Объясняется это не только демографической «ямой», но и тем, что преступность несовершеннолетних «чутко» реагирует на изменения социальной среды, происходящие в стране политические, социально-экономические, духовные процессы. Если в 2005 г. было зарегистрировано 1 892 преступления, совершенных несовершеннолетними и при их соучастии, то в 2006 г. — 2001, а в 2007 г. — 2 303 преступления. В 2010 г. на территории республики зафиксировано снижение на 21,6 % (с 7 932 до 6 220) количества лиц в возрасте от 14 до 29 лет, совершивших преступления, или в абсолютных цифрах снижение на 1 712 преступлений.

Удельный вес подростковой преступности в общей массе раскрытых преступлений в 2011 г. незначительно вырос и составил 9 % (2010 г. — 8,8 %). 2012 год — последний год в рассматриваемом периоде, когда наблюдалось снижение количества зарегистрированных преступлений, совершенных несовершеннолетними, на 16,8 % (с 1 188 до 988). Удельный вес подростковой преступности в общей массе раскрытых преступлений составил 7,5%.

В 2013 г. отмечена обратная динамика, обусловленная рядом как объективных, так и субъективных факторов, — количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, увеличилось на 12,7 % (с 988 до 1 113), удельный вес подростковой преступности в общей массе раскрытых преступлений составил 8 %. Особенно тревожным представляется рост тяжких и особо тяжких преступлений на 10,2 % (с 275 до 303), их доля в общем числе преступлений, совершенных несовершеннолетними, составила 9,3 % (8,3 %).

Количество несовершеннолетних участников преступлений возросло на 8,1 % (с 937 до 1 013), из которых 68,8 % составляют несовершеннолетние в возрасте 16-17 лет. На 1,6 % (с 439 до 446) возросло количество школьников, совершивших преступления. Групповая преступность несовершеннолетних в 2013 г. возросла на 12,2 % (с 262 до 294), в том числе на 8,3 % (с 156 до 169) в группах только несовершеннолетних и на 17,9 % (с 106 до 125) совершенных несовершеннолетними совместно со взрослыми (табл. 1).

Количество несовершеннолетних, совершивших преступления, в 2012-2014 гг.

Таблица 1 Сведения о несовершеннолетних, совершивших преступления		2012 г.	2013 г.	2014 г.
Количество несовершеннолетних, совершивших преступления, всего:		937	1013	902
из них:	до достижения возраста привлечения к уголовной ответственности	207	204	290
	14-15 лет	308	316	296
	16-17 лет	629	697	606
	дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей	36	35	15
	несовершеннолетние, повторно совершившие преступления	209	266	309

За 9 месяцев 2014 г. количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, возросло на 20,3% (с 661 до 795), но по результатам 12 месяцев 2014 г. оно уменьшилось на 6,3 % (с 1 113 до 1 043). Удельный вес подростковой преступности в общей массе раскрытых преступлений составил 7,4 % (8 %).

Однако когда переходим от общих показателей преступности к отдельным ее видам, картина меняется существенно. Так, несмотря на общее снижение в 2014 г. количества зарегистрированной преступности, отмечается рост на 50 % (с 4 до 6) количества убийств и покушений на убийство, на 80 % — умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (с 5 до 9), на 60 % — разбоев (с 5 до 8), что не может не свидетельствовать о чрезвычайно тревожной тенденции — эскалации насилия и агрессии в молодежной среде.

В настоящее время примерно каждое двадцать третье преступление в Республике Бурятия от общего числа зарегистрированных на территории республики преступлений совершается подростками или с их участием, а при расчете от числа раскрытых, — это уже каждое двенадцатое преступление.

Хочется особо выделить один из важнейших криминогенных факторов детской преступности — семейное неблагополучие, которое в свою очередь является следствием неблагоприятных социально- экономических условий существования региона. Низкий материальный уровень значительной части населения, расслоение общества по уровню доходов вкупе с алкоголизацией и серьезной деморализацией общества, отсутствием педагогической культуры взрослых негативно отражаются на большинстве родительских семей.

На 1 июля 2015 г. на учете органов внутренних дел республики состоит 739 неблагополучных семей, в которых проживает 1 489 детей. Из 1 126 несовершеннолетних, состоящих на профучете, 166 (15%) проживают в социально неблагополучных семьях, 379 (34%) — в неполных семьях. Только за первое полугодие 2015 г. на профилактический учет поставлено 190 семей (табл. 1).

Количество семей, находящихся в социально-опасном положении, состоящих на профилактическом учете, в 2012-2014 гг.

Таблица 1 Виды профилактического учета	2012 г.	2013 г.	2014 г.
В КДНиЗП	1 261	1 158	870
Количество детей, проживающих в неблагополучных семьях	2 561	2 148	1 948
В ПДН органов внутренних дел	864	700	709
Количество детей, проживающих в неблагополучных семьях	1 507	1 267	1 397
В органах опеки и попечительства	1 261	1 158	870
Количество детей, проживающих в неблагополучных семьях	2 561	2 148	1 948

К административной ответственности за 6 месяцев 2015 г. привлечено 2 209 родителей или законных представителей, в том числе 1 974 за неисполнение обязанностей по воспитанию детей (ст. 5.35 КРФо- 6АП).

Из общей численности детского населения (243,6 тыс. человек в 2014 г.) около 6 тысяч самая уязвимая часть общества: сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, нуждающиеся в повышенном внимании и защите со стороны государства и институтов гражданского общества (табл. 2). Социальное сиротство как индикатор системного кризиса института семьи стало беспрецедентной проблемой для республики с исторически сложившимся институтом кровно-родственных отношений.

Сведения о детях-сиротах в Республике Бурятия в 2012-2014 гг. Таблица 2 Сведения об устройстве детей-сирот	2012 г.	2013 г.	2014 г.
Общее число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей	6 189	5 955	5 930
Численность выявленных детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей	1 003	968	784
из них: количество детей-сирот	279	189	164

Обратимся еще к одной, пожалуй, самой больной теме — преступления против несовершеннолетних. По твердому нашему убеждению, подростковая и антиподростковая преступность суть одно явление. Нарастание преступных посягательств против детей напрямую коррелирует с последующим ростом преступлений несовершеннолетних. Не проходит и недели, чтобы в СМИ не озвучивалась «очередная» новость о несовершеннолетней или малолетней жертве криминальных посягательств взрослых, а в последнее время даже и грудного возраста (в первом полугодии 2015 г. уже 12 детей в возрасте до одного года (!) признаны потерпевшими).

В 2014 г., по данным Уполномоченного по правам ребенка в Республике Бурятия, отмечается рост на 46,9% (с 853 до 1 253) преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних [2]; поступило, по данным СУ СК России по Республике Бурятия, 1346 сообщений о совершении подобных преступлений. Число несовершеннолетних, только признанных потерпевшими, возросло на 46% (с 1 030 до 1504), из них 26 потерпевших, пострадавших от близких, членов семей (в 2013 г. — 33), 18 — от собственных родителей (табл. 3).Количество преступлений, совершенных в отношении детей, в 2012-2014 гг. Преступления, совершенные в отношении детей			2012 г.		2013 г.		2014 г.
Количество преступлений, совершенных в отношении детей, всего:			878		853		1253
в том числе	малолетних (до 14 лет вкл.)			350		400		684
	В том числе	мужского пола	208		225		363
		женского пола	142		175		321
	несовершеннолетних			528		461		569
	в том числе	мужского пола	281		260		305
		женского пола	247		261		264
Количество совершенных в отношении детей преступлений, сопряженных с насильственными действиями			527		595		521
в том числе	родителями			62		70		80
	в отношении малолетних (до 14 лет вкл.)			219		285		258
	В том числе	мужского пола	139		161		140
		женского пола	80		124		118
	в отношении несовершеннолетних			312		311		263
	в том числе	мужского пола	197		178		151
		женского пола	115		133		112
Количество преступлений сексуального характера, совершенных в отношении детей			46		82		88
в том числе	в том числе	мужского пола	5		4		2
		женского пола	14		13		24
	в отношении малолетних (до 14 лет вкл.)			30		65		62
	В том числе	мужского пола	8		7		2
		женского пола	22		58		60
Количество преступлений против половой неприкосновенности, совершенных в отношении детей			46		82		88
в том числе	в отношении несовершеннолетних			19		17		26
	в том числе	мужского пола	5		4		2
		женского пола	14		13		24
	в отношении малолетних (до 14 лет вкл.)			30		65		62
	В том числе	мужского пола	8		7		2
		женского пола	22		58		60

26 детей погибло от преступных посягательств только за 2014 год, 42 ребенка — в 2013 г., 19 детей — в первом полугодии 2015 г. ив большинстве своем от посягательств родителей. За шесть месяцев 2015 г. выявлено 43 преступления, предусмотренных ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением). Криминологическая безопасность детей в семейно-бытовой сфере становится проблемой номер один. При этом как в Бурятии, так и в России в целом отмечается повышение общественной опасности, жестокости совершаемых в отношении детей преступлений и усугубление тяжести их последствий.

Таким образом, современные подростки отличаются не только высокой девиантностью в силу усугубляющихся в условиях кризиса негативных факторов макро- и микросреды и возрастных биологических особенностей, но и повышенной виктимностью.

К сожалению, даже поверхностный (в объеме статьи) анализ тенденций современной преступности и ее причинного(-ых) комплекса(-ов) позволяет судить о неблагоприятном криминологическом прогнозе преступности несовершеннолетних. Укажем только несколько факторов, позволяющих нам прийти к такому выводу:

1. Демографический — падение в последние годы количества зарегистрированных преступлений во многом было связано со снижением доли подростков возраста уголовной ответственности (14-17 лет) в структуре населения. Однако в ближайшей перспективе на показателях преступности скажется увеличение рождаемости и в том числе в семьях с низким жизненным уровнем, особенно активизировавшееся после введения «материнского капитала». Так, доля детей в возрасте до 14 лет неуклонно увеличивается как в Республике Бурятия (в 2012 г. насчитывалось 194,9 тыс., в 2013 г. — 200,8 тыс.), так и в целом в Российской Федерации. С этим же демографическим фактором связано и вступление в детородный возраст так называемого «потерянного» поколения 1990-х годов, испытавшего на себе все разрушительное воздействие постреформенных лет в стране.

Омоложение преступности. Как показывали ранее результаты криминологических исследований, социальная характеристика лиц, совершивших преступления, демонстрировала существенное преобладание возрастной категории 16-18 лет. В последнее десятилетие наблюдается иная закономерность: например, в2014 г. доля лиц в возрасте 14-16 лет среди несовершеннолетних обвиняемых в республике составила больше половины — 54% (182 против 155).

2. Вне поля эффективного правового реагирования остается серьезный массив различного рода правонарушений и девиаций: общественно опасных деяний, совершаемых так называемыми «несубъектами» (за 6 месяцев 2015 г. зафиксировано 159 общественно опасных деяний, совершенных 164 подростками, не достигших возраста уголовно наказуемого возраста; в России — это ежегодно более 90 тысяч подобных деяний), административных правонарушений (в 2014 г. на 10,6% больше поступило в райгорКДНиЗП протоколов об административных правонарушениях (4880) и иных проявлений делинквентного поведения (алкоголизм, наркомания, игромания, бродяжничество, агрессивное поведение в семье, школе, попытки самоубийства и т. д.), которые при отсутствии или слабой организации индивидуальной профилактической работы неизменно перерастают в преступное поведение. Еще один статистический факт по результатам анализа количества лиц, снимающихся с учета КДНиЗП в связи с достижением 18-летнего возраста: в 2009 г. по сравнению с 2003 г. прирост неисправившихся лиц пополнил среду потенциальных преступников на 28,9% [3, с. 770].

3. Высокая латентность подростковой преступности и связанная с нею безнаказанность за совершение правонарушений. Если состояние и тенденции развития преступности в целом можно определить по количеству ежегодно регистрируемых преступлений, то среди несовершеннолетних — только по раскрытой их части. Ежегодно не раскрывается порядка 50% преступлений и примерно на столько же следовало бы увеличить число совершенных (выявленных) преступлений несовершеннолетних, отражаемых в официальной статистике правоохранительных органов [3, с. 770]. Высвечивание «темной цифры» преступности является первым шагом в направлении ограничения масштабов этого негативного явления, при этом латентную преступность несовершеннолетних и против них корректно рассматривать как полноценный объект антикриминального воздействия [4].

4. Рост повторной преступности (табл. 1). Чем опаснее преступление, тем чаще оно совершается лицом, ранее совершавшим преступления. На протяжении последних пяти лет уголовная статистика, по данным заместителя министра внутренних дел РФ И. Зубова, свидетельствует о росте на 2-3% ежегодно рецидивной преступности несовершеннолетних². Возникает вопрос, а какова тогда эффективность уголовного производства по делам о преступлениях несовершеннолетних, ведь государство тратит колоссальные финансовые и организационные ресурсы на производство по каждому отдельному делу? [5, с. 57]. Пока же значительная часть молодых людей вступает во взрослую жизнь с уже солидным опытом криминальной деятельности, продолжая и дальше в нее вовлекать детей и подростков и определяя в дальнейшем тенденции развития рецидивной, профессиональной, организованной преступности, что свидетельствует о настоятельной необходимости пересмотра традиционных подходов на проблему реагирования государства на правонарушающее поведение своих юных и молодых граждан.

5. Социально-экономический фактор. Стабильное нахождение Республики Бурятия в группе регионов с высокой криминальной пораженностью несовершеннолетних объективно указывает на реальность территориальных различий преступности как «закономерного следствия различий комплекса экономических, социальных, социально-психологических характеристик регионов во взаимосвязи с особенностями просчетов в организационно-управленческой деятельности, включая практику борьбы с преступностью» [6, с. 584]. Криминальная активность несовершеннолетних достаточно точно отражает социально- экономические условия существования регионов [7, с. 98].

Приведем некоторые официальные данные, указывающие на фактор дальнейшего воспроизводства преступности: численность экономически активного населения республики по состоянию на 01.07.2014г. составляла меньше половины всего населения республики — 459,3 тыс. чел. (в 2010 г. — 468,9 тыс. чел., 2011 г. — 460,2 тыс. чел., в 2012г. — 468,4 тыс. чел.). Уровень занятости составил 58,8 %, или 420,3 тыс. чел. (в РФ — 64,8 %, СФО — 62 %), уровень безработицы — 8,5 %, или 39 тыс. чел. (в РФ — 5,5 %, в СФО — 7,2 %). За чертой бедности (с доходом ниже величины прожиточного минимума) в 2013 г. находилось 17% общего количества населения республики (165,2 тыс. чел.) (в РФ — 15,7 млн чел., или 11%) [1, с. 43]. В условиях усугубляющегося экономического кризиса этот серьезнейший криминогенный фактор скажется на росте преступности в целом и, в первую очередь, несовершеннолетних и против несовершеннолетних.

Итак, преступность несовершеннолетних в равной степени, как и против несовершеннолетних, — это индикатор уровня общественного неблагополучия. Объем статьи не позволяет дать подробную характеристику мер общесоциальной, специально-криминологической и индивидуальной профилактики, но совершенно очевидно, что в сложившихся условиях необходимо слаженное и скоординированное взаимодействие усилий власти и общества, семьи и школы. Реализация Национальной стратегии действий в интересах детей, на которую возлагались большие надежды, идет медленно. Каждый из нас осознает необходимость создания адекватных новым условиям институтов формирования правомерного поведения и комплекса профилактических и воспитательных мер. В условиях кризиса института семьи особо важная роль в этом принадлежит общеобразовательной системе.

Литература

1. Раднаева Э. Л. Преступность в Республике Бурятия: некоторые результаты криминологического анализа // Криминологические чтения: материалы X Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием, посвящ. памяти проф. Б. Ц. Цыденжапова (Улан-Удэ, 18 апреля 2014 г.) / отв. ред. Э. Л. Раднаева. Улан-Удэ: Изд-во Бурят, гос. ун-та, 2013.

2. Ежегодный доклад Уполномоченного по правам ребенка в Республике Бурятия «О состоянии соблюдения прав и защиты интересов ребенка на территории Республики Бурятия за 2014 год»

3. Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: монография / под ред.

С. М. Иншакова. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2011.

4. Социология уголовного права: коллизии уголовно-правовой статистики // Социология уголовного права: коллизии уголовно-правовой статистики: сб. ст. II Междунар. науч.-практ. конф. (13-14 сентября 2013 г.) / под общ. ред. Е. Н. Салыгина, С. А. Маркунцова, Э. Л. Раднаевой. М.: Юриспруденция, 2014.

5. Смирнова И. Г. К вопросу о необходимости внедрения медиативных технологий в производство по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних для повышения его эффективности // Ювенальные технологии как основа системной помощи семье и детям: материалы 1-й Регион. науч.-практ. конф. (Усть-Илимск, 24 апр. 2014 г.). Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2015. С. 55-59.

6. Из аналитической справки по результатам исследования в семи регионах РСФСР «Территориальные различия преступности и их причины» (1985-1986 гг.) / Долгова А. И. Криминологические оценки организованной преступности и коррупции, правовые баталии и национальная безопасность. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2011.

Забрянский Г. И. Социология преступности несовершеннолетних. Минск, 1997.УДК 343.915

doi: 10.18101/978-5-9793-0791-6-203-205

© А. В. Ралков

судья Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ E-mail: oktsud@rambler.ru

Снижение рецидивной преступности несовершеннолетних как цель работы ювенального состава суда

В статье анализируется положительная практика применения ювенальных технологий в работе Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ в целях снижения рецидивной преступности несовершеннолетних.

Ключевые слова: рецидивная преступность, профилактика правонарушений и преступлений, принудительные меры воспитательного воздействия, несовершеннолетние.

А. V Ralkov

Judge of Oktyabrsky District Court of Ulan-Ude Reducing of minors’ recidivism as a goal of juvenile court composition

The author analyzed the positive practice of juvenile technologies in Oktyabrsky district court of Ulan-Ude in order to reduce recidivism of minors.

Keywords: juvenile recidivism, prevention of offenses and crimes, compulsory education measures, minors.

Основной целью применения ювенальных технологий в судопроизводстве было и остается снижение рецидивной преступности среди несовершеннолетних.

После завершения в 2012 г. республиканской программы по организации деятельности с несовершеннолетними, находящимися в конфликте с законом, «Знай, ты не один!» Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ продолжена работа по профилактике преступлений несовершеннолетних, уже находящихся в конфликте с законом.

Отсутствие социальных работников, которые имели наиболее тесный контакт с несовершеннолетними и их законными представителями, в какой-то мере компенсировано более углубленной работой психолога суда при проведении консультаций, на особый контроль поставлена деятельность инспекторов отдела по делам несовершеннолетних и их взаимодействие с учебными заведениями, КДНиЗП Администрации Октябрьского района г. Улан-Удэ. При рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних в суде особое внимание уделяется изучению условий их жизни и воспитания, уровня психического развития, иных особенностей личности, а также влиянию на подростков старших по возрасту лиц, что полностью соответствует требованиям ст. 89 УК РФ [3, с. 39]. При этом помимо показаний специалистов комиссий по делам несовершеннолетних, инспекторов уголовно-исполнительной инспекции, ОДН, представителей учебных заведений, содержания характеристик, огромное значение имеют карты социального сопровождения, составляемые психологом, которые позволяют детально и объективно разобраться в личности подростка при вынесении окончательного решения по делу.

Несмотря на определенность целей наказания, назначаемого после установления вины несовершеннолетних подсудимых, судом в соответствии с требованиями Пленума Верховного суда РФ при рассмотрении уголовных дел по преступлениям, не относящимся к категории тяжких и особо тяжких, в обязательном порядке рассматривается возможность прекращения уголовного дела без привлечения подростка к уголовной ответственности. Как правило, это или примирение с потерпевшим, или применение принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ст. 90 УК РФ [2, ст. 16, 31]. Так, процент вынесенных решений о применении мер воспитательного воздействия из общего количества прекращенных уголовных дел в отношении несовершеннолетних на протяжении шести лет практически не меняется: в 2009 г. таких постановлений Октябрьским районным судом вынесено по 15 из 45 прекращенных уголовных дел; в 2010 г. — по 10 из 38 дел; в 2011г. — по 7 из 35 прекращенных уголовных дел; в 2012 г. — по 4 из 25 — уголовных дел; в 2013 г. по 6 из 38, в 2014 г. — по 5 из 28, в первом полугодии 2015 г. — по 2 из 6 дел [1, с. 1]. Основными принудительными мерами воспитательного воздействия остаются предупреждение и передача несовершеннолетних под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа, которым является Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав.

Большое количество уголовных дел в суде заканчивается примирением сторон (в 2013 г. по данному основанию прекращено 32 дела из 90 рассмотренных; в 2014 г. — 23 из 75 рассмотренных, в первом полугодии 2015 г. — 4 из 35 рассмотренных дел [1, с. 1]. Работа и с потерпевшими, и с обвиняемыми начинает проводиться еще в ходе предварительного расследования уголовных дел, однако огорчает тот факт, что в силу ведомственных нормативов, поддержания статистических показателей следствия и дознания на необходимом уровне прекращения дел до направления их в суд практически не происходит.

Данный вопрос стал одной из тем обсуждения участниками круглого стола, проведенного 20 мая 2015 г. в Спецучилище закрытого типа № 1 г. Улан-Удэ, по вопросам развития ювенальных технологий в Республике Бурятия и исполнения судебных решений в отношении несовершеннолетних. Одним из основных решений данного мероприятия стало, в частности, указание об организации и проведении совместно с Иркутским фондом правозащитников «Ювента» тренингов для социальных работников и представителей школьных служб примирения, направленных на обучение инновационным технологиям при работе с несовершеннолетними, находящимися в конфликте с законом.

Наиболее важным направлением профилактической работы с несовершеннолетними после вынесения решения суда остаются «Дни профилактики», проводящиеся в здании Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ один раз в квартал, что позволяет оценивать как уровень осознания самими подростками всех негативных последствий содеянного ими и направленность на исправление, так и эффективность работы органов профилактики на всех уровнях. Кроме того, беседы с законными представителями, которыми чаще всего являются родители несовершеннолетних, о внутрисемейной обстановке, ближайшем окружении их детей дают возможность прогнозировать опасность совершения подростками новых преступлений и зачастую вовремя предотвратить их, объяснив перспективы повторного привлечения к ответственности.

Стоит отметить, что именно в ходе таких бесед наглядно виден либо твердый настрой несовершеннолетнего на исправление, что подтверждается многочисленными положительными отзывами инспекторов ОДН, УИИ, преподавателей, родителей, либо, к сожалению, констатируется, что профилактические мероприятия не влияют на мировоззрение подростка и возможно ожидать от него совершения новых правонарушений. Положительными примерами могут служить осужденные в 2013 и 2014 г. Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ: Семен Н. (совершивший ряд квартирных краж), Николай К. (совершивший ряд краж чужого имущества), Кристина П. (также признанная виновной в кражах из квартир). Данные несовершеннолетние совершили ряд преступлений в короткий промежуток времени, ощущая свою безнаказанность пока не были задержаны, после привлечения к ответственности они осознали все негативные последствия судимости и в результате неоднократных бесед, работы психолога, участия в «Днях профилактики» подтвердили реальную действенность проведенной с ними профилактической работы, улучшив успеваемость в школе, принимая участие во всех мероприятиях, проводимых инспекциями, не нарушая возложенные судом обязанности. Напротив, примером недостаточности такой работы может служить осужденный в настоящее время несовершеннолетний Алексей М. Совершив корыстное преступление еще в возрасте 14 лет и являясь предметом контроля всех органов профилактики, Алексей показал явное нежелание вставать на путь исправления, в последующем он был привлечен к уголовной ответственности еще три раза. Находясь на испытательном сроке по двум приговорам, подросток откровенно игнорировал требования уголовно-исполнительной инспекции, нарушая возложенные обязанности, за что решением суда условное осуждение было отменено и он направлен в воспитательную колонию. В начале 2015 г. Алексею

М. исполнилось 18 лет и он был переведен в исправительную колонию общего режима. Лишь сейчас, из бесед с матерью осужденного подростка, становится известно, что он сожалеет о своем поведении.

Именно целям ранней профилактики служит направление подростков, совершивших деяния, имеющие признаки преступлений, не достигших возраста уголовной ответственности, в Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. За последние три года количество таких подростков увеличилось. Если в 2013 г. в ЦВСНП было направлено 3 несовершеннолетних, в 2014 г. — 7, то за первое полугодие 2015 г. уже в отношении 15 подростков удовлетворены постановления начальника Отдела полиции о помещении в ЦВСНП на срок до 30 суток [1, с. 2]. Данная мера не является наказанием, а служит лишь способом предотвратить совершение повторных правонарушений, защитить жизнь и здоровье малолетнего в случае, если семья этого сделать не может, а также на время вывести подростка из той криминальной среды, в которой он находится. Решения принимаются в полном соответствии с требованиями Федерального закона РФ №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» [4, ст. 22].

Анализ ежегодных показателей по всем видам отчетности рассмотрения уголовных дел и материалов в отношении несовершеннолетних показывает, что проводимая работа является достаточно результативной и положительной.

Так, в 2009 г. Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ рассмотрено 111 уголовных дел в отношении 149 несовершеннолетних, из которых повторно привлекались к уголовной ответственности 24 несовершеннолетних (16 %) (в том числе после вынесения приговора, прекращения уголовного дела или применения принудительных мер воспитательного воздействия в другие годы, другими судами); в 2010 г. судом рассмотрено 105 уголовных дел в отношении 118 несовершеннолетних, из которых 23 подростка (19,5 %) были ранее судимы; в 2011 г. судом рассмотрено 92 уголовных дела в отношении 102 несовершеннолетних, из которых 25 подростков (24,5 %) ранее привлекались к уголовной ответственности; в 2012 г. таких подростков было 20 человек (27,4 %) из 73 несовершеннолетних по 62 рассмотренным уголовным делам;

в 2013 г. судом рассмотрено 89 уголовных дел в отношении 105 несовершеннолетних, из которых 21 подросток (20 %) был ранее судим; в 2014 г. было рассмотрено 75 уголовных дел в отношении 87 несовершеннолетних, из которых 20 подростков (23 %) ранее судимы [1, с. 4].

При рассмотрении вопроса повторности правонарушений среди несовершеннолетних, становится очевидно, что улучшение профилактической работы напрямую повлияло на отсутствие роста числа подростков, совершивших правонарушения повторно, хотя процент таких подростков все еще остается высоким: практически каждый пятый несовершеннолетний совершает новое преступление. Поэтому работа в данном направлении продолжается.

Литература

1. Ежегодные отчеты Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ по результатам рассмотрения уголовных дел.

2. О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: постановление Пленума Верховного суда РФ №1 от 1 фев. 2011 г.

3. Уголовный кодекс РФ.

Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних: федеральный закон РФ №120-ФЗ.УДК 343.915

doi: 10.18101/978-5-9793-0791-6-206-210

©А. К. Ринчинова

помощник судьи Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия E-mail: gusgorsud@mail.ru