23. Международные отношения и мировая политика: границы понятий

МП еще не сформировалась как наука, т. к. четкого разграничения между МО и МП исследователи до сих пор обозначить не могут. Изначально МП употреблялась как синоним МО (до появления концепции «размягчения суверенитета». Тем не менее на Западе отсутствовали предпосылки к концептуализации МП и ее формированию как науки, т. к. конкретизация понятия МП означала бы признания наступления эпохи мира-империи, в котором главенствует США, о чем открыто заявлять США было неудобно, а Европе неприятно. Кроме того, концептуализации мешала высокая подвижность научной системы, передвижения ученых между университетами. Здесь же следует отметить различия в подходах, влияние транзитологических концепций США и т. д.

Тем не менее, ученые исследовали отдельные элементы и явления глобализации, в результате чего понятие МП формировалось стихийно. Более того, трансформации в международной системе стимулировали концептуализацию: смена субъекта МО (появление ТНК, международных организаций и проч.), сжатие мира во времени и пространстве, в результате чего растет взаимозависимость процессов и событий друг от друга в разных частях мира.

Т. о. понятие МП формируется на основе фрагментированных исследований, и в настоящее время в западной науке понятия МП и МО тождественны, в российской разведены.

МП включает в себя взаимодействия не только традиционных акторов (государств), но и новых (ТНК, международные организации и т. д.). В центре анализа находится состояние международной среды, а не ее отдельных участников. МП – результат глобализации, т. е. процесса трансформации международной системы. В сферу исследований в рамках МП (с 1990-х гг.) входят не только взаимодействия внешние, но и внутренние свойства политических систем.

Т. о., Богатуров, изучая данную проблему, заключил, что МО – отношения между государствами по поводу их политики в отношении друг друга и общемировых проблем, а МП – сфера взаимодействия между субъектами МО не только в отношении друг друга и мировых проблем, но и в области их собственной внутренней политики.

24. Парадигма неореализма в теории международных отношений (к. Уолц)

Первым и наиболее решительным реформатором теории реализма, подвергшим сомнению ряд ее постулатов, стал Кеннет Н. Уолц. Его работы и работы его сторонников (Гилпин, Миршеймер, Уолт и др.) заложили основы и послужили развитию такого направления, как неореализм.

Он отстаивает центральное для политического реализма положение об анархическом характере международных отношений, что принципиально отличает их от внутриобщественных отношений, построенных на принципах иерархии, формализованных в правовых нормах, главной из которых является монополия государства на легитимное насилие в рамках своего внутреннего суверенитета. Никто, кроме самого государства не заинтересован в его безопасности, укрепление которой остается главным элементом его национальных интересов. Все это означает, с точки зрения Уолца, что основным содержанием теории, исследующей международные отношения, является изучение межгосударственных конфликтов и войн. Эти положения сближают классический реализм с новым осмыслением Уолца.

Специфика неореализма заключается в следующем: неореализм начинается с посылки, что теория международных отношений и теория мировой политики – не одно и то же. В его основе лежит абстрагирование политической сферы от других сфер международных отношений. Уолц стремится преодолеть то, за что теорию политического реализма упрекали модернисты: присущие ей недостатки в методологии и методах исследования международно-политических реалий. Он приходит к выводу о необходимости использовать системный подход. Определяющая роль при этом отводится понятию структуры, Уолц рассматривает ее как распределение возможностей (принуждений и ограничений), которые система вменяет своим элементам-государствам, а также как функциональную дифференциацию и недифференциацию субъектов.

Уолц исходит из того, что присущая международной системе склонность к войне объясняется полярностью этой системы (полярность – структурная характеристика системы). Биполярность влияет на поведение государств только косвенно – через структурные принуждения и стимулирования лидеров.

Анализируя войны и вооруженные конфликты, Уолтц приходит к выводу, что все многообразие представлений об их причинах может быть сведено к трем “образам”. В соответствии с первым из них основные причины войны кроются в природе и поведении человека. Второй образ связан с объяснением источников войн внутренней природой государств.

Однако объяснение социальных форм на основе психологических данных ошибочно, т. к. групповые явления не сводятся к особенностям индивидуального поведения. Поэтому надо говорить не о природе человека, а исследовать социальные факторы, но не ограничиваясь ссылками на формы правления, политические режимы и т.п. В ситуации стратегической взаимозависимости поведение государств, их политика объясняются не только внутренними причинами, но также поведением и политикой других государств. Поэтому необходимо учитывать особенности межгосударственной системы, специфику ее структуры, т. е. здесь не обойтись без третьего образа или представления о причинах вооруженных конфликтов и войн.

К иным системным факторам Уолц относит анархию, неравенство возможностей государств, баланс сил и др. Он утверждает, что сбалансированная система склонна к миру, а анархичная – к конфликтам. Национальный интерес государств задает основу внешней политики, но не является важнейшим фактором. Что касается иных факторов, влияющих на МО, к ним Уолц также относил международный терроризм, а также экономические отношения, что обуславливает то, что в качестве основных акторов МО в анализе Уолца выступают не только государства, но и ТНК.