4. Лжедмитрий I (1605―1606)

Именно в такой, накаленной до предела социальной и политической обстановке в стране на исторической арене России появляется фигура Лжедмитрия I (1582—1606). Сейчас абсолютно точно установлено, что под этим именем скрывался бывший галицкий дворянин, а затем монах московского Чудова монастыря Юрий Богданович (Григорий) Отрепьев, который еще в 1603 г. бежал в Польшу, хотя ряд русских историков (Н. Костомаров, С. Платонов) отвергали эту точку зрения, как недоказуемую.

Кому пришла в голову идея использовать этого амбициозного авантюриста в своих целях, доподлинно установить трудно до сих пор. Одни историки (С. Соловьев, В. Ключевский, С. Платонов) называют бояр Романовых, у которых когда-то служил Гришка Отрепьев, другие (Р. Скрынников, А. Кузьмин) — польских магнатов Ю. Мнишека и А. Вишневецкого, а третьи (Н. Костомаров) — самого польского короля Сигизмунда III. Но, кто бы ни стоял за фигурой первого самозванца, совершенно очевидно, что он «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве» (В. Ключевский).

Весной 1604 г. Лжедмитрий I начал собирать в Малороссии, входившей тогда в состав Речи Посполитой, и на территории Дикого поля, где обитали донские и запорожские казаки, войско для похода на Москву. Собрать под свои знамена ему удалось несколько тысяч запорожских и донских казаков и мелкопоместных польских и малороссийских шляхтичей. В октябре 1604 г. с этим разношерстным войском он перешел границу Русского государства и начал поход на Москву. Вначале ему сопутствовал явный успех, поскольку на сторону самозванца перешли практически все города южных уездов страны — Чернигов, Воронеж, Путивль, Белгород, Елец и другие. Однако уже в январе 1605 г. он потерпел первое крупное поражение от царских воевод П.Ф. Басманова и В.В. Голицына в районе Добрыничей и вынужденно отступил в Путивль, ставший главной базой самозванца до нового похода на Москву.

Нам трудно предположить, как бы развивались события дальше, но в апреле 1605 г. от апокалипсического удара (ишемического инсульта) в Москве скоропостижно скончался царь Борис Федорович Годунов, и Лжедмитрий I, воспользовавшись этим обстоятельством, начал новый поход на Москву. Уже в мае 1605 г. к нему присоединились правительственные войска воевод В.В. Голицына и П.Ф. Басманова и он начал свое триумфальное шествие к столице.

В начале июня 1605 г. в самой Москве агентами самозванца во главе с князем В.В. Голицыным был организован мятеж против нового царя Федора Борисовича Годунова (1589—1605), в ходе которого он и его мать, вдовствующая царица Мария Григорьевна Годунова (Скуратова-Бельская), были убиты князем Василием Мосальским и его сподручными холопами, а его сестра Ксения Борисовна Годунова пострижена в монашки и сослана во владимирский Девичий монастырь.

Самозванец вошел Серпухов, куда к нему срочно выехала представительная депутация москвичей, в состав которой вошли 37 представителей двух старейших и знатнейших боярских родов — Вельяминовых и Сабуровых, которые состояли в родстве с Годуновыми. Первоначально самозванец «принял депутатов ласкою», однако затем по наущению П.Ф. Басманова, который стал главным воеводой самозванца, все они были ограблены и отправлены в темницу.

А уже 20 июня 1605 г. Лжедмитрий I торжественно въехал в Москву, где был опознан «своей матерью» инокиней Марфой (Марией Федоровной Нагой) как ее родной сын, чудом спасшийся царевич Дмитрий, и через месяц, венчавшись на царство под именем Дмитрия Ивановича (1605―1606), он стал новым «помазанником божьим» и законным правителем огромного Русского государства. Тогда же новый государь подыскал себе и подходящую кандидатуру нового московского патриарха, которым по его «рекомендации» был «избран» рязанский митрополит грек Игнатий (1605―1606) — первый из высших иерархов РПЦ, признавший в Лжедмитрии законного царя.

Век первого самозванца на московском престоле оказался на редкость недолговечным. Амбициозный и неглупый самозванец, сознавая всю шаткость своего положения на царском троне, попытался заручиться поддержкой влиятельного московского боярства, для чего вернул из ссылки всех тех, кто попал в опалу при Борисе Годунове: князей Бельских, Черкасских, Сицких, Нагих, бояр Романовых, Головиных и других. Более того, всех он призвал войти в состав его правительства, однако многие из них, особенно Романовы, зная истинное лицо самозванца, отказали ему в поддержке и предпочли наблюдать за дальнейшим развитием событий со стороны. В обновленный состав Боярской думы вошли только три «возвращенца», удостоенных думного чина окольничих, — Василий Яковлевич Щелкалов, да братья Иван Петрович и Петр Петрович Головины.

В исторической литературе было немало споров о социальной политике Лжедмитрия I. Его называли и крестьянским, и казачьим, и крепостническим «царем», однако, как верно подметил профессор А.Г. Кузьмин, ни в какую из этих категорий он, конечно, не укладывался, поскольку преследовал одну-единственную цель: удержаться у власти только ради удовлетворения собственных прихотей и разгоревшегося честолюбия. Хотя, конечно, ему пришлось откликаться на социальные запросы различных групп населения, в том числе казаков и дворян.

В январе 1606 г. под давлением московского служилого люда был восстановлен пятилетний сыск беглых крестьян, отмененный при Борисе Годунове. В результате Лжедмитрий I потерял поддержку южных уездов страны, которые являлись основной опорой его власти, поскольку именно помещики этих уездов были кровно заинтересованы в полной отмене этой нормы, так как именно в их южные уезды и направлялась основная масса беглых крестьян и холопов из центральных районов страны.

В феврале 1606 г. в Москве начались переговоры с послами Сигизмунда III о передаче Речи Посполитой Смоленска, Чернигова, Пскова, Новгорода и других русских городов, обещанных самозванцем в качестве откупного польскому королю и его покровителю, польскому магнату Юрию Мнишеку. Переговоры эти закончились безрезультатно, и в итоге самозванец оказался без поддержки польской шляхты, что ускорило его неизбежный конец. В Москве возник заговор против Лжедмитрия I, который возглавили члены новой Боярской думы, князья Василий и Дмитрий Ивановичи Шуйские, возвращенные незадолго до этого, еще при Борисе Годунове, из политической ссылки в столицу.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения москвичей, стало венчание Димитрия-Самозванца на польской магнатке Марине Юрьевне Мнишек, которое прошло без важнейшего в православии свадебного обряда причастия. И уже через неделю после этого события, 17 мая 1606 г., в Москве вспыхнуло «народное восстание», в результате которого Лжедмитрий I был убит, труп его сожжен, а прах развеян по ветру. Так бесславно и трагически закончился жизненный путь первого самозванца в истории России.

Историки до сих пор крайне неоднозначно оценивают личность и деяния этого знаменитого персонажа русской истории. Значительная часть из них (А. Панченко, Р. Скрынников, А. Кузьмин) по-прежнему продолжает считать Лжедмитрия I «льстивым антихристом», лжецом и казнокрадом. Но другие авторы, в основном из либерального лагеря (В. Кобрин, А. Юрганов), утверждают, что личность Лжедмитрия I, которого они считали очень «креативным» русским царем, была хорошим шансом для России стать цивилизованной европейской страной. Правда, при этом они почему-то забывают о том, чьим ставленником был этот «креативный» царь и какие переговоры он вел с посланниками польского короля.