4. Национально-освободительная война Малороссии против Польши (1648―1654)

К моменту окончания смоленской войны (1632—1634) ситуация в русских воеводствах Речи Посполитой стала резко обостряться, поскольку польская и местная малороссийская католическая шляхта и магнаты стали подвергать тяжелейшему социальному, национальному и религиозному гнету местное русское население, где особую прослойку составляли казаки. Все местные казаки делились на городовых, или полковых, и низовских, или запорожских. Первые жили оседло на Левобережье, в среднем течении Днепра и официально входили в число «реестровых» казаков, которые находились на службе у польской короны. Городовыми казаками, которые за несение пограничной службы получали жалование из королевской казны, управляли выборные, но утверждаемые Варшавой гетман, полковники, старшины и есаулы. Низовские казаки жили на островах за днепровскими порогами на территории Запорожской Сечи, которая возникла на границах с Крымским ханством еще в середине XVI в. Формально запорожские казаки также считались подвластными польской короне, хотя де-факто были независимы от Варшавы, и все вопросы, в том числе выборы кошевого атамана и войскового писаря, решения об организации военных походов и разбойных набегов на сопредельные государства, решались на общевойсковой раде. Кошевому атаману, который обладал неограниченными полномочиями во время военных походов, подчинялись все выборные куренные атаманы и полковники.

В конце XVI в. польская корона, кровно заинтересованная в прекращении грабительских походов запорожцев, а также в их услугах по охране южных рубежей от постоянных набегов крымских татар, стала заигрывать со старшинской верхушкой, которая была зачислена в разряд «реестровых» казаков. Однако подавляющая часть запорожцев — «выписные» казаки, число которых постоянно росло за счет беглых русских крепостных крестьян и холопов, по-прежнему не признавали власть Варшавы. Поэтому здесь время от времени вспыхивали мощные восстания под руководством кошевых запорожских гетманов К. Косинского (1591—1593), С. Наливайко (1594―1596), Я. Бородавки (1619―1621), Т. Трясилы (1630), И. Сулимы (1635), П. Павлюка (1638) и других. После подавления последнего восстания целое десятилетие здесь сохранялось зыбкое перемирие, которое польская шляхта окрестила «золотым покоем», но это было затишье перед бурей.

Новый этап борьбы русского народа против социального, национального и религиозного гнета панской Польши связан с именем Богдана Михайловича Хмельницкого (1595—1657), который в годы последнего восстания запорожских казаков занимал должность войскового писаря. За причастность к этому восстанию он был отстранен от своей должности и назначен с понижением сотником в пограничный Чигирин. Именно здесь в 1646 г. у него возник острый конфликт с местным старостой паном А. Чаплинским, который и вынудил его бежать в Запорожскую Сечь. В начале 1648 г. на общевойсковой раде Б.М. Хмельницкий был избран кошевым гетманом Запорожского войска и призвал запорожских казаков и малороссийских селян начать национально-освободительную борьбу против панской Польши.

В апреле — сентябре 1648 г. запорожцы разгромили армии коронных гетманов Н. Потоцкого, М. Калиновского и И. Вишневецкого в битвах у Желтых Вод, Корсуни и Пилявец, а затем освободил практически всю территорию Подолии и Волыни.

В это время в Варшаве скончался король Владислав IV (1633—1648) и королевский престол занял его младший брат, польский кардинал Ян II Казимир (1648―1668), который предложил Б.М. Хмельницкому заключить перемирие. Запорожский гетман принял это предложение польской стороны и отвел свою армию к Киеву, куда торжественно вступил в декабре 1648 г.

В марте 1649 г. Б.М. Хмельницкий, искавший союзников в борьбе с польской короной, послал в Москву полковника С.А. Мужиловского с личным посланием к царю Алексею Михайловичу, в котором просил его взять «войско Запорожское под высокую государеву руку» и оказать ему посильную помощь в борьбе с Польшей. Это послание было благосклонно принято в Москве, и по цареву приказу в Чигирин, где размещалась ставка и канцелярия гетмана, выехал первый русский посол, думный дьяк Г.И. Унковский, который подписал с Б.М. Хмельницким следующее соглашение:

• поскольку Москва в настоящий момент вынуждена соблюдать условия Поляновского договора (1634), она пока не сможет начать новую войну с Польшей, но окажет посильную помощь запорожскому гетману финансами и оружием;

• Москва не будет возражать, если по просьбе запорожцев донские казаки примут участие в боевых действиях против польской короны.

Ян II Казимир возобновил боевые действия против Б.М. Хмельницкого, но в августе 1649 г. польская армия была разбита под Зборовом, и он был вынужден объявить «милость его королевского величества войску Запорожскому на пункты, предложенные в их челобитной».

Суть этих привилегий состояла в следующем:

• Варшава официально признала Б.М. Хмельницкого гетманом Запорожского войска;

• Варшава передавала ему в управление Киевское, Брацлавское и Черниговское воеводства;

• на территории этих воеводств запрещалось расквартирование польских коронных войск, однако местная польская шляхта получила право возвращения в свои владения;

• численность реестровых казаков, находящихся на службе у польской короны, увеличивалась с 20 до 40 тысяч сабель.

Б.М. Хмельницкий попытался максимально использовать возникшее перемирие для поиска новых союзников в борьбе с польской короной. Заручившись поддержкой Москвы, где идея союза с запорожским гетманом была поддержана на Земском соборе в феврале 1651 г., и Бахчисарая, заключившего военный союз с запорожцами, Б.М. Хмельницкий возобновил боевые действия против Польши. Но в июне 1651 г. под Берестечком из-за подлого предательства крымского хана Ислам-Гирея запорожские казаки потерпели сокрушительное поражение и вынуждены были сесть за стол переговоров. В сентябре 1651 г. воюющие стороны подписали Белоцерковский договор, по условиям которого:

• запорожский гетман лишался права внешних сношений;

• в его управлении оставалось только Киевское воеводство;

• численность реестровых казаков вновь сокращалась до 20 тысяч сабель.

Новый мир оказался еще менее долговечным, чем предыдущий, и вскоре боевые действия были возобновлены. В мае 1652 г. Б.М. Хмельницкий разгромил армию гетмана М. Калиновского под Батогом, а в октябре 1653 г. разбил армию полковника С. Маховского в битве под Жванцем. В результате Ян II Казимир вынужден был подписать Жванецкий мирный договор, который в точности воспроизводил все условия «Зборовской милости», дарованной им в 1649 г.

В октябре 1653 г. в Москве состоялся новый Земский собор, на котором по новому, пятому по счету, прошению гетманских послов К.И. Бурляя, С А. Мужиловского, И.Е. Выговского и Г.Г. Гуляницкого было де-юре утверждено окончательное решение о принятии Запорожского войска под «высокую руку» русского царя и начале войны с Польшей. Для оформления этого решения в ставку Б.М. Хмельницкого было послано Великое посольство в составе боярина В.В. Бутурлина, окольничих И.В. Алферова и А.М. Матвеева и думного дьяка Л.В. Лопухина. В январе 1654 г. в Переяславле состоялась общевойсковая рада, на которой были официально одобрены все статьи договора, определявшие условия воссоединения Малороссии с Россией, а сам гетман, полковники, старшины и представители 166 «черкасских» городов дали присягу быть «вечными подданными его царскому величеству всероссийскому и наследникам его».

В марте 1654 г. в Москве в присутствии царя Алексея Михайловича, членов Боярской думы, Освященного собора и гетманских послов — полковников С.З. Богдановича и П.И. Тетери был подписан исторический договор о воссоединении исконных русских земель с Россией. В соответствии с «Мартовскими статьями»:

1) На всей территории Малороссии сохранялась прежняя административная, то есть военно-полковая система управления, «чтоб войско Запорожское само меж себя гетмана избирали и его царскому величеству извещали, чтоб то его царскому величеству не в кручину было, понеже тот давный обычай войсковой».

2) «В войске Запорожском, что своими правами суживалися и вольности свои имели в добрах и в судах, чтоб ни воевода, ни боярин, ни стольник в суды войсковые не вступалися».

3) «Войско Запорожское в числе 60000 чтоб всегда полно было» и т.д.

Что особо интересно, в «Мартовских статьях» детально оговаривался конкретный размер государева жалования и владений всей казацкой верхушки, в частности войскового писаря, войсковых судей, войсковых полковников, полковых есаулов и сотников.

В современной украинской историографии, да и в широком общественном сознании многих «украинцев» господствует устойчивый миф о существовании особой формы республиканского правления в Малороссии (гетманщине), которая зримо проявилась в образе вольной казацкой державы. Однако даже ряд современных украинских историков (В А. Смолий, Н.Н. Яковенко) справедливо говорят о том, что в так называемой «казацкой республике» в гораздо большей степени присутствовали зримые элементы махрового авторитаризма и олигархического правления, особенно в периоды гетманства Б.М. Хмельницкого, И.Е. Выговского, Ю.Б. Хмельницкого и П.И. Тетери. Практически все претенденты на гетманскую булаву, внешне демонстрируя свою приверженность идеям подчинения гетманских полномочий «коллективной воле» Запорожского войска, на деле прилагали максимум усилий для расширения границ своего авторитаризма и даже передачи гетманской булавы по наследству. Более того, профессор Н.Н. Яковенко прямо утверждала, что именно при Б.М. Хмельницком в «Гетманщине» установился режим военной диктатуры, поскольку все руководящие посты здесь занимала исключительно войсковая старшина. Также хорошо известно, что многие малороссийские гетманы после своего прихода к власти проводили политику террора в отношении всех политических оппонентов. Например, тот же И.Е. Выговский только в июне 1658 г. казнил переяславского полковника Ивана Сулиму, корсунского полковника Тимофея Оникиенко и более десятка полковых сотников. Поэтому, спасаясь от гетманского террора, из Малороссии бежали уманский полковник Иван Беспалый, паволоцкий полковник Михаил Суличич, генеральный есаул Иван Ковалевский, наказной гетман Яким Самко и многие другие.

Также несостоятельны постоянные ссылки украинских самостийников об особом национально-автономном статусе Левобережной Украины (Малороссии) в составе Московского царства, поскольку реально это была не национальная или региональная, а военно-сословная автономия, проистекавшая из особого пограничного положения малороссийских и новороссийских земель, расположенных на границах с Крымским ханством и Речью Посполитой. Точно такая же военно-сословная автономия существовала и в землях Донского и Яицкого казачьих войск, которые, как и запорожские казаки, несли пограничную службу на южных рубежах Московского царства, а затем Российской империи.