Тема: Русь и Литва во второй половине XIII ― первой половине XV вв. План:

1. Великое княжество Литовское и Русское в XIII—XIV в.

2. Великое княжество Литовское и Русское в конце XIV ― середине XV вв.

1. Великое княжество Литовское и Русское в XIII—XIV вв.

В первой половине XIII в. в результате объединения под властью легендарного князя Миндовга (1236—1263) крупнейших балто-литовских племен — ятвягов, жмуди и аукштайтов на территории Южной Прибалтики возникло небольшое Литовское государство. Основной причиной этого процесса стала острая необходимость объединения разрозненных балто-литовских племен в борьбе с агрессией немецких крестоносцев, проводивших в Прибалтике под флагом «христианского миссионерства» политику выжженной земли. Ценой неимоверных усилий Миндовг не только смог сдержать агрессию ордена меченосцев, но и нанести ему сокрушительное поражение в битве под Шауляем (1236), в результате которого это государство крестоносцев прекратило свое существование и слилось с более сильным Тевтонским орденом, став его отделением под названием Ливонский орден.

В 1251 г. по тактическим соображениям князь Миндовг принял католичество, а в 1253 г. римский папа Иннокентий IV короновал его королевским венцом, хотя место и обстоятельства этой коронации до сих пор остаются предметом острых научных споров. Но уже в конце 1259 г. отношения с Ливонским орденом вновь резко обострились. Поддержав восстание пруссов против католических миссионеров и восстановив языческий культ, Миндовг начал новую войну с крестоносцами и в 1260 г. нанес им сокрушительное поражение в битве у озера Дурбе. Более того, как считает ряд историков (Г. Вернадский, Л. Гумилев), заключив антикатолический союз с великим владимирским князем Александром Невским, Миндовг стал готовиться к решающей схватке с крестоносцами. Не дождавшись полков новгородского князя Дмитрия Александровича, в 1262 г. он вторгся в пределы Ливонского ордена и разгромил крестоносцев у Вендена. Но в следующем году Миндовг неожиданно скончался. Большинство историков (М. Богословский, А. Пресняков, В. Пашуто, В. Носевич) справедливо полагало, что он стал жертвой новой вражды литовских князей, однако нынешние «евразийцы» (Л. Гумилев), создав чисто умозрительную концепцию о существовании русско-литовского антикатолического союза, утверждают, что литовский князь, как и его союзник Александр Невский, был отравлен папскими агентами.

После гибели Миндовга в Литве началась многолетняя борьба за власть, победу в которой одержал князь Витень (1295—1316). Ему удалось быстро подавить мятеж литовской оппозиции, склонявшейся к союзу с крестоносцами, восстановить полноту великокняжеской власти на большей территорией Литвы и в союзе с галицко-волынскими князьями Львом и Мстиславом Даниловичами успешно отразить новые нашествия крестоносцев. Кроме того, он активизировал внешнюю политику в пограничных русских землях и в результате под власть литовского князя перешли Гродно (1305), Полоцк (1307) и Брест (1315).

После смерти Витеня его преемником на великокняжеском престоле стал князь Гедимин (1316―1341), происхождение которого до сих пор вызывает споры у историков, многие из которых не считают его сыном умершего князя. Как и его предшественник, новый литовский князь продолжил борьбу с крестоносцами и удельными русскими князьями. Именно при нем под власть Литвы перешли еще ряд русских земель, в том числе Витебск (1320), Минск (1326), Туров (1336), Пинск (1336) и Владимир-Волынский (1340). Как справедливо отметили многие историки (А. Пресняков, Л. Черепнин, В. Пашуто), этот переход носил в основном мирный характер, поскольку многие владыки русских удельных княжеств добровольно признавали власть великого литовского князя только потому, что он не являлся вассалом ордынского хана, а значит, не платил разорительный «ордынский выход» в Сарай. Кроме того, немаловажное значение для православных русских земель имело и то обстоятельство, что этническая Литва до сих пор оставалась в основном языческой страной и все ее правители отличались традиционной веротерпимостью. Хотя, конечно, Гедимин не гнушался использовать и военную силу, в частности во время войны с безымянным киевским князем, который был разбит им в битве на реке Ирпень в 1324 г.

Именно при Гедимине начнется судьбоносное противостояние с Москвой за влияние в новгородских, псковских и других русских землях, многие из которых де-юре входили в состав великого владимирского княжения, а де-факто практически всегда находились под контролем московских князей. В этой борьбе Гедимин опирался на союз с тверским князем Дмитрием Михайловичем, который был женат на его старшей дочери Марии. Правда, при Иване Калите он пошел на примирение с московским князем и в 1333 г. подписал с ним мирный договор, скрепленный браком их детей Семена Гордого и Анастасии. В 1340―1341 гг. между Вильно и Москвой возник новый военный конфликт из-за смоленских земель, где тамошний князь Иван Александрович, признав себя вассалом литовского князя, отказался платить дань Орде. Возникшее противоборство было быстро разрешено, поскольку новый московский князь Семен Гордый сумел договориться со своим влиятельным тестем о мире.

После гибели князя Гедимина в очередной войне с тевтонами в Литве начался новый раунд борьбы за власть (1341—1345), который смутно отражен в источниках. Доподлинно известно только то, что активное участие в этой борьбе приняли три его сына — Ольгерд, Кейстут и Евнутий, которые отражали интересы разных политических сил. Победу в этой борьбе одержал старший из братьев, князь Ольгерд (1345―1377), который с согласия Кейстута занял великокняжеский престол в Вильно. Его власть распространялась в основном на русские земли, в то время как территория этнической Литвы находилась под властью самого Кейстута. В отличие от младшего брата, больше озабоченного борьбой с Тевтонским орденом, Ольгерд взял курс на превращение Литвы в альтернативный центр собирания русских земель, действуя одновременно на трех фронтах — московском, ордынском и церковном.

Первый фронт был связан с появлением «литовских партий» в Новгороде, Пскове, Твери и Смоленске. В Псковской боярской республике вначале верх взяла «литовская партия» во главе с его старшим сыном, псковским князем Андреем Полоцким (1342—1349), который опирался на племянника, псковского посадника Юрия (1345—1348). После его гибели в очередной войне с Тевтонским орденом псковичи «указали путь» литовскому князю и призвали на престол вяземского князя Евстафия Федоровича (1349—1360), который традиционно ориентировался на Москву. В Новгородской боярской республике позиции «промосковской партии», которую долгие годы возглавлял глава одного из влиятельных боярских кланов Онцифор Лукич, были традиционно более сильны. В Смоленском княжестве Ольгерду удалось подчинить своей власти здешних князей Ивана Александровича (1313―1359) и Святослава Ивановича (1359―1386), которые стали новыми «жертвами» реализации его грандиозных планов в отношении всех русских земель. Еще одним союзником в борьбе с Москвой стал ее давний антагонист тверской князь Михаил Александрович (1368―1399), который был младшим братом его жены, литовской княгини Ульяны. В союзе с этими князьями Ольгерд трижды ходил походами на Москву в 1368, 1370 и 1372 гг., но, как известно, потерпел неудачу в войне с Дмитрием Донским.

Второй фронт борьбы за русские земли был открыт на южном направлении в противостоянии с Ордой. Первоначально под власть Литвы отошла значительная часть земель Черниговского и Брянского княжеств, где на престоле утвердился последний черниговский князь Роман Михайлович (1356—1401). После победы над ордынцами в битве у Синих вод в состав Литвы вошли земли Киевского княжества, удельным князем которого стал его сын Владимир Ольгердович (1362—1398). Однако и на этом фронте Ольгерд вскоре потерпел очередное поражение, поскольку из-под его контроля вышли Брянск (1371), Смоленск (1375), Подолье и Волынь (1377).

Третий очаг противоборства между Вильно и Москвой возник на церковно-религиозном, идеологическом, фронте, где существовало острое противоборство двух идейных течений — «космополитов-исихастов» и «русских националистов». Вопрос об идейном содержании и персональном составе этих течений до сих пор является предметом давней научной дискуссии, в которой приняли участие многие историки и богословы, в том числе А.В. Карташов, А.Е. Пресняков, Г.М. Прохоров, А.Г. Кузьмин, Р.Г. Скрынников, В.В. Петрунин и другие. Но совершенно очевидно, что их противоборство носило не только богословский, но и политический характер. Если Дмитрий Донской опирался на национальных церковных владык, которых возглавлял митрополит Киевский и всея Руси Алексий, то Ольгерд открыто поддержал ставленника константинопольских исихастов митрополита Киприана, под которого в Киеве была специально учреждена новая кафедра митрополита Киевского, Русского и Литовского. Именно тогда многие византийские иерархи, исповедующие исихазм, стали активно заигрывать с римским престолом, рассчитывая получить поддержку в борьбе с турками-османами, угрожавших Константинополю.