4. Основные проблемы изучения крестьянских войн

Городские восстания и другие крупные антиправительственные выступления, в частности поход донского атамана Василия Уса на Москву (1666—1667), стали предвестниками одного из самых мощных социальных движений в истории России — Крестьянской войны под руководством С.Т. Разина. Но прежде чем говорить об этой крестьянской войне, мы остановимся на ключевых вопросах историографии, где до сих пор продолжается спор по целому ряду проблем.

1) Сколько в истории России было крестьянских войн. Одни авторы (В. Мавродин, В. Буганов, А. Маньков, А. Преображенский, Б. Подъяпольская) утверждали, что в России было четыре крестьянских войны — И.И. Болотникова (1606—1607), С.Т. Разина (1667―1671), К.А. Булавина (1707―1709) и Е.И. Пугачева (1773―1775). Другие историки (Н. Павленко, А. Станиславский) оппонировали им и резонно полагали, что движения И.И. Болотникова и К.А. Булавина ни по своим целям, ни по размаху, ни по составу своих участников крестьянскими войнами не являлись.

2) Какова была реальная идеология крестьянских войн. Одни авторы (В. Буганов, М. Белявский, А. Преображенский, Е. Подъяпольская) традиционно утверждали, что существовала самобытная крестьянская идеология, всегда носившая антимонархический и антифеодальный характер. Другие историки (Н. Павленко, А. Станиславский, Л. Милов) более аргументировано считали, что никакой самобытной крестьянской идеологии до возникновения народничества не существовало, а «идейные» воззрения подавляющей массы российского крестьянства носили сугубо религиозный и царистский характер.

3) Каков был характер крестьянских войн. Первоначально в советской историографии времен главного историка-марксиста, академика М.Н. Покровского утвердилось стойкое представление об антифеодальном характере всех крестьянских войн в истории России, поскольку все эти войны априори были неудавшимися буржуазными революциями.  Затем это явно вульгарное толкование марксизма было решительно отвергнуто, но сама характеристика крестьянских войн как антифеодальных движений странным образом была сохранена и существует поныне в трудах целого ряда историков (В. Буганов, А. Сахаров, И. Заичкин).

В последнее время ряд известных историков (Н. Павленко) совершенно верно говорит о том, что крестьянские войны никогда не были и не могли быть антифеодальными движениями, поскольку весь набор требований восставших не выходил за рамки традиционных царистских представлений, и на их «политических лозунгах» невозможно отыскать элементарных буржуазных требований о ликвидации самодержавия, предоставлении гражданских и политических прав и свобод и т.д. Более того, крестьянские войны отнюдь не расшатывали, а напротив, укрепляли феодально-крепостнический строй, поскольку сразу после подавления всех крупных социальных движений и протестов государство в лице царской власти ужесточало полицейский и репрессивный аппарат власти и в центре, и на местах. В данном случае достаточно вспомнить знаменитую губернскую реформу (1775), проведенную Екатериной II тотчас после подавления пугачевского бунта.

4) Какова была роль различных классов и сословий в организации крестьянских войн. В советской историографии (В. Мавродин, В. Буганов, А. Преображенский, Е. Подъяпольская) традиционно утверждалось, что главной движущей силой всех крестьянских войн в истории России были крепостные крестьяне, а посадский люд и казачество выполняли лишь вспомогательную роль их попутчиков.

Но в 1972 г. на страницах журнала «Вопросы истории» была опубликована статья профессора Н.И. Павленко «О роли казачества в организации крестьянских войн», в которой автор убедительно доказал, что инициатором и главной движущей силой всех «крестьянских» войн в России являлось именно казачество. Позднее этот, довольной смелый и даже в чем-то новаторский для всей советской исторической науки вывод московского профессора был полностью подтвержден ведущими профессорами Ростовского университета А.П. Пронштейном и Н.А. Мининковым в их фундаментальной монографии «Крестьянские войны в России XVII―ХVIII веков и донское казачество», вышедшей в 1983 г.