Б) Период новых княжеских усобиц (1073―1113)

1073 — по неустановленным причинам Святослав и Всеволод, «преступивша заповедь отню», изгнали из Киева старшего брата Изяслава. Сама летопись виновником этой распри называла черниговского князя Святослава, который, «желая болшая власти», прельстил безвольного Всеволода выступить против старшего брата, обвинив того в тайных сношениях с их заклятым врагом Всеславом Полоцким. Многие историки (Б. Рыбаков, А. Кузьмин, П. Толочко) вполне доверяли этой летописной статье, однако их оппоненты (Б. Греков, А. Сахаров) полагали, что виновником княжеской распри стал как раз сам Изяслав, давно известный своей западнической ориентацией. Именно он, будучи открытым полонофилом:

1) всегда склонялся к католичеству, в чем его обвинял сам Феодосий Печерский, один из самых авторитетных духовных пастырей Древней Руси;

2) решив стать самовластным правителем всей Руси, он вступил в тайный сговор с таким же полонофилом Всеславом Полоцким против своих младших братьев Святослава и Всеволода.

Как бы то ни было, но это событие положило конец «триумвирату Ярославичей», что в итоге и привело к целой череде новых княжеских междоусобиц и к полному распаду единой Киевской Руси.

1073—1076 — правление великого киевского князя Святослава Ярославича. После утверждения Святослава в Киеве его брат Всеволод перебрался на второй по значению княжеский стол в Чернигове, а старший сын великого князя Олег Святославич, соответственно, сел на освободившейся княжеский стол в Переяславле. Некоторые современные авторы (П. Толочко, Д. Боровков) расценили новый передел власти как возникновение «дуумвирата» Святослава-Всеволода.

Князь-изгой Изяслав, прихватив с собой богатую княжескую казну, скитался по разным европейским дворам («блудил по чюжимъ землямь») в надежде получить поддержку в борьбе за возвращение великокняжеского престола. Все его переговоры с польским королем Болеславом II Смелым (1058—1079), германским императором Генрихом IV (1053—1105) и римским папой Григорием VII (1073―1085) не увенчались успехом. Более того, чтобы предотвратить возможный поход иноверцев на Русь, князь Святослав заключил военный союз с польским королем и снарядил большой поход против враждебных ему чехов, который возглавили его сын Олег и его племянник Владимир Мономах, совершенно не подозревая о том, что всего через несколько лет жизнь надолго разведет их в жестокой междоусобной борьбе.

Вскоре после завершения этого похода великий киевский князь Святослав, не перенеся тяжелой операции на желудке, скоропостижно скончался, и на киевский престол сел последний из Ярославичей, черниговский князь Всеволод. Получив известие о перемене власти в Киеве, Изяслав пошел походом на Русь, однако новой братоубийственной войны удалось избежать, поскольку сам Всеволод предложил старшему брату заключить мир. По условиям Волынского договора великокняжеский престол возвращался Изяславу, а Всеволод должен был отъехать в свой стольный град Чернигов. Третий по значению город «Русской земли» Переяславль, вопреки принципу старшинства, остался за сыном Всеволода Владимиром Мономахом, который был младше своих двоюродных братьев Святополка Изяславича и Олега Святославича.

1077―1078 — третий период правления великого киевского князя Изяслава Ярославича и начало новой междоусобицы. Инициатором новой княжеской распри на сей раз стали три племянника старших Ярославичей — Олег Святославич, Роман Святославич и Борис Вячеславич, которые были недовольны тем переделом власти, который учинили их дядья. Заключив военный союз с половцами, «коалиция младших князей» вышла из Тмутаракани в поход на Русь и вскоре подошла к Чернигову, неподалеку от которого, на реке Сожице, в августе 1078 г. Всеволод и Владимир Мономах потерпели поражение от пришлого русско-половецкого войска и бежали в Киев.

Пока Олег, Роман и Борис вкупе с половецкими ордами разоряли черниговскую землю, «многого зла створивши, прольяши кровь хрестьяньску», Изяслав, Всеволод и их сыновья Ярополк и Владимир Мономах, собрав «воя от мала до велика, поидоша к Чернигову», близ которого на Нежатиной ниве состоялась «сеча зла». Исход этой кровопролитной битвы, произошедшей в октябре 1078 г., оказался плачевным для обеих сторон, поскольку в ней погибли и главный виновник этой битвы волынский князь Борис, и великий князь Изяслав, которого внезапно, уже по окончанию битвы, «удари копьемъ за плеча» какой-то безымянный ратник из его же ближнего круга. Тем не менее, победа осталась за правой стороной, а Олег и Роман с малой дружиной, еле спасшись от погони, вновь бежали в Тмутаракань.

1078―1093 — правление великого киевского князя Всеволода Ярославича. По мнению многих историков (Б. Греков, Б. Рыбаков, А. Кузьмин, А. Сахаров), весь период правления этого великого князя представлял собой фактический «дуумвират», поскольку его старший сын Владимир Мономах, вопреки старшинству, вновь перебрался на второй по значению черниговский стол, и во многом определял политический курс своего отца. Естественно, такой передел власти вновь вызвал резкое неприятие их недругов, и в 1079 г. князь Роман, заключив очередной военный союз с половцами, предпринял еще один поход на Русь. Великий князь Всеволод, выйдя навстречу неприятельскому войску к Переяславлю, одарив половцев богатыми дарами, заключил с ними мирный договор, и те подло убили князя Романа. В самой Тмутаракани его брат Олег был схвачен византийскими агентами и отправлен в ссылку на далекий остров Родос, где провел несколько лет и вернулся в южный отцовский удел только в 1083 г. Вновь идти добывать отцовский престол в Чернигове он пока не рискнул и, тихо сидя в далекой Тмутаракани, мирно дожидался своего «звездного часа».

Период правления этого «дуумвирата» слабо отражен в летописных статьях, но судя по «Поучению Владимира Мономаха», сохранившегося только в составе Лаврентьевского списка ПВЛ, именно в этот период старший сын великого князя предпринял ряд крупных военных акций. В частности, речь идет о его походах против половецких орд (1080, 1081) и вятичей (1082, 1083), и междоусобных войнах с Всеславом Полоцким (1078, 1092) и Ярополком Волынским (1084, 1086). Но, несмотря на столь солидный боевой опыт, после смерти своего отца Владимир Мономах не стал претендовать на отцовский престол и, во избежание новой кровавой междоусобицы, передал его по старшинству двоюродному брату Святополку Изяславичу, который сидел неподалеку в Турове. Ряд современных авторов (В. Кучкин, М. Свердлов) высказал предположение, что такая договоренность была достигнута еще при жизни Всеволода, для чего Святополк в 1088 г. и перебрался с новгородского стола в Туров, поближе к Киеву.

1093―1113 — правление великого киевского князя Святополка Изяславича. Узнав о перемене власти в Киеве, половецкий хан Тугоркан вторгся в пределы Руси и, направив к великому князю своих послов, потребовал от него заключить новый мирный договор. Фактически речь шла о том, что ханские послы предложили Святополку откупиться от них, однако, не послушав влиятельных киевских бояр, он заточил ханских послов и решил идти походом против половцев. Но собрать под свои знамена внушительную рать ему не удалось, и тогда он обратился за поддержкой к Владимиру Мономаху. Как повествует летопись, умудренный черниговский князь убеждал своего кузена кончить дело миром и откупиться от половецкой орды. Но Святополк настоял на своем и, повинуясь воле старшего князя, Владимир Мономах и его младший брат князь Ростислав, сидевший в порубежном Переяславле, вышли вместе с ним навстречу половецкой орде к Треполю. В мае 1093 г. на реке Стугне, «не бо тогда наводнилася велми, бысть брань люта», в которой русские дружины потерпели сокрушительное поражение во время беспорядочного бегства от половецкой конницы. Многие ратники, в том числе и князь Ростислав, пали не на поле брани, а просто утонули в многоводной реке под тяжестью собственных доспехов. Оказавшись под угрозой полного разгрома и потери своего престола, виновник этой катастрофы князь Святополк вынужден был заключить с половцами новый мир, который по обычаю был скреплен династическим браком великого князя на одной из ханских дочерей, имя которой источники не сохранили.

1094 — поход Олег Святославича на Русь. Вероятнее всего, узнав о разгроме русских дружин на Стугне, князь-изгой Олег, долго сидевший в далекой Тмутаракани, заключил с другой половецкой ордой союз и осадил Чернигов. Тамошний князь Владимир Мономах, не желая начинать новую распрю, добровольно вернул Олегу отцовский престол, а сам отъехал в Переяславль, на опустевший после гибели его младшего брата княжеский стол. Как повествует летопись, даже после взятия Чернигова Олег не угомонил половецкую орду, а «бе бо самъ повелелъ имъ воевати» на черниговской земле, в результате чего «много хрестьянъ изъгублено бысть». Значительно позднее безымянный автор «Слова о полку Игореве» назовет князя Олега Святославича «Гориславичем», вполне законно обвинив его в том, что именно он наводил половцев на Русь. Правда, как отметили многие историки (Б. Греков, Б. Рыбаков, А. Кузьмин, А. Сахаров), другие русские князья тоже частенько использовали половецкие орды для решения своих политических задач, в том числе и сам Владимир Мономах. Это утверждение вполне соответствует истине, но за одной существенной поправкой: Владимир Мономах использовал половцев только в ратном деле и не позволял им безнаказанно грабить русские земли после завершения военных походов, в которых они принимали участие наравне с русскими дружинами, а Олег, напротив, потрафлял им в грабеже русских земель.

1095 — половецкие орды ханов Итларя и Китана, нарушив мирный договор, вновь совершили набег на порубежный Переяславль и осадили его. Изначально Владимир Мономах думал порешить дело миром и принял половецкое посольство во главе с ханом Итларем на своем княжом дворе. Вскоре, повинуясь веским аргументам своих воевод и великокняжеского посла, что половцы никогда не блюдут мирных договоров и «кровь хрестьяньску проливають беспрестани», он изменил прежнее решение. В ту же ночь русские ратники перебили весь половецкий стан во главе с ханом Китаном, а затем расстреляли из луков половецкое посольство во главе с ханом Итларем. После этих событий объединенная русская рать во главе со Святополком и Владимиром Мономахом совершила удачный поход на половецкие вежи (зимовья) и привела оттуда богатую добычу, «полониша скоты, и кони, и вельблуды, и челядь».

1096 — князья Святополк и Владимир Мономах обратились к князю Олегу с предложением приехать на княжеский съезд в Киев и «учинить порядъ о Руской земьле». Горделивый черниговский князь «не восхоте ити къ братома своима, послушавъ злыхъ советниковъ», и тогда союзные князья, обвинив Олега в том, что он «помогати хощеши поганымъ», вышли в поход на Чернигов. Узнав о приближении двоюродных братьев, Олег поспешно бежал в Стародуб, который вскоре осадили Святополк и Владимир Мономах. После месячной осады, под давлением изнемогших от осады горожан, Олег вынужден был сдаться на милость победителей и целовать крест, что прибудет на княжеский съезд в Киев, а пока отъедет в Смоленск под присмотр своего брата Давыда, сидевшего на тамошнем столе.

Две новых половецких орды ханов Тугоркана и Боняка вторглись в южные пределы Руси и устремились на Киев и Переяславль, поэтому Святополк и Владимир Мономах срочно вернулись восвояси боронить свои веси и города. Князь Олег, преступив клятву на кресте, затеял новую усобицу и ушел из Смоленска в Муром и Рязань, которые когда-то были отчиной его отца. Здесь под Муромом, на реке Калокша, между ним и его племянником Изяславом Владимировичем, который, кстати, был его крестником, «бысть брань люта», в которой юный князь трагически погиб. Одержав победу, Олег захватил Муром, Рязань, Ростов и Суздаль, где «посожа посадники по городомъ и дани поча брати». Узнав о произошедшей трагедии, Владимир Мономах, презрев свое личное горе, связанное с гибелью сына («много борешися сердцемъ и одолевши душе сердцю моему»), направил Олегу личное послание, в котором предложил ему «Русьски земли не погуби», порешить все миром. Князь Олег отверг этот призыв мудрого христианина и начал готовиться к походу на Новгород, где сидел его племянник князь Мстислав Владимирович. Тогда на черниговского князя поднялся весь Мономахов род и в битве при Муроме Мстислав и Вячеслав Владимировичи разбили черниговского князя, который попросил о пощаде и поклялся на кресте, «обещася тако створити», прибыть на княжеский съезд для решения всех общерусских дел.

1097 — Любеческий съезд русских князей. На этот самый знаменитый съезд правящих русских князей «на строенье мира» прибыли все старшие внуки Ярослава Мудрого: великий киевский князь Святополк Изяславич, переяславский князь Владимир Всеволодович Мономах, волынский князь Давыд Игоревич, черниговские князья Олег Святославич и Давыд Святославич и их племянник князь-изгой Василько Ростиславич. На этом съезде было решено, что ради спасения русской земли и единения сил в борьбе с половцами всем князьям надо быть «въ едино сердце», «не переступать предела братня» и установить, что «кождо держить очьчину свою». В соответствии с этим принципом было решено, что все русские князья правят исключительно в тех землях, где сидели на столах их отцы, а великокняжеский престол занимается строго по старшинству. В результате достигнутых договоренностей, как всегда, скрепленных клятвой на кресте, Святополк остался на престоле в Киеве, Владимир Мономах — в Переяславле, Олег и Давыд Святославичи — в Чернигове, Давыд Игоревич — во Владимире-Волынском, а родные братья Володарь и Василько Ростиславичи получили столы в волынских городах Перемышле и Теребовле.

В исторической литературе до сих пор существуют совершенно разные оценки итогов этого съезда. Одни историки (П. Толочко, И. Фроянов, А. Дворниченко) не придают его решениям судьбоносного значения, поскольку полагают, что этот съезд: 1) разделил не сами земли, а только власть над ними и 2) де-юре закрепил лишь только то, что уже давно было реальностью, а именно существование отдельных городов-государств.

Другие авторы (М. Свердлов, А. Сахаров, Д. Боровков) считают, что этот съезд, напротив, был пронизан идеей сохранения единства всей русской земли, поскольку не внес ничего принципиально нового в ту систему власти, которая сложилась при Ярославе Мудром.

Еще одни авторы (А. Кузьмин, Г. Артамонов) полагают, что единственным реальным результатом этого съезда стало юридическое закрепление принципа майората, т.е. передачи власти строго по старшинству, контуры которого были обозначены еще в «Завещании Ярослава Мудрого».

Наконец, четвертая группа авторов (Б. Греков, М. Тихомиров, К. Базилевич) утверждала, что именно этот съезд юридически оформил основной принцип феодальной раздробленности и стал катализатором политического распада единой Руси на удельные княжества.

Установленный на Любечском съезде мир оказался на редкость недолговечным. Вскоре после его окончания великий князь Святополк и волынский князь Давыд, преступив клятву на кресте, совершили неслыханный акт вероломства. Заманив князя Василька Ростиславича на молебен в Киев, они схватили его и вывезли в Белгород, где он был ослеплен. Ряд историков (В. Василевский, И. Будовниц) утверждали, что за этим страшным преступлением стояли коварные византийцы, их оппоненты (П. Толочко) резонно полагают, что византийской изощренностью в расправах и казнях русские князья давно и успешно овладели сами. Весной 1098 г., когда весть об этом жутком злодеянии разошлась по всей Руси, Владимир Мономах и черниговские князья, сговорившись на Городецком съезде, пошли походом на Киев, силой заставили великого князя Святополка примкнуть к их коалиции и вместе двинулись походом на Волынь. До нового кровопролития дело не дошло, поскольку князь Давыд покаялся в своем злодеянии и, отпустив ослепленного им Василька, «створяше с нимъ миръ». Но вскоре на Волыни и в Галиции началась новая междоусобная вражда, в ходе которой Володарь и Василько Ростиславичи захватили все волынские города и изгнали Давыда с отцовского стола, а сам он бежал «в ляхи».

1100 — Витичевский съезд русских князей. Этот княжеский съезд стал прямым следствием последней княжеской усобицы, на котором Святополк, Владимир, Давыд и Олег, «створиша миръ межи собою», решили отнять у Давыда волынский престол и передать его Володарю и Васильку Ростиславичам, за то, что он «уверг еси ножь в ны, егоже не было в Русьской земли». Взамен волынский князь получил от великого князя Святополка заштатный городок Дорогобуж, а от других князей — откупную виру в размере 400 гривен. Володарь и Василько получили в управление только Перемышль, а волынским князем стал старший сын Святополка Ярослав.

В том же году состоялся Золотеченский съезд русских князей, на котором Владимир Мономах выступил с идеей совершить масштабный поход в сами половецкие вежи с тем, чтобы положить конец бесконечным набегам половцев на Русь. Этот поход не состоялся, поскольку половцы, узнав о намереньях русских князей, сами запросили мира.

1101 — Саковский съезд русских князей и половецких ханов. На этом съезде, созванном по обоюдной договоренности, русские князья и половецкие ханы «створиша миръ». Но вскоре стало очевидно, что этот мир стал лишь хитроумной уловкой степняков, поскольку уже в 1102 г. хан приднепровской половецкой орды Боняк, подло преступив этот договор, вторгся в пределы Руси и совершенно безнаказанно пограбил земли южнорусских княжеств.

1103 — Долобский съезд русских князей и битва на реке Сутень. На сей раз участниками нового княжеского съезда стали только два самых влиятельных правителя Древней Руси — великий князь Святополк и князь Владимир Мономах, впервые прибывшие на него в сопровождении своих дружин. В ходе состоявшегося диалога были приняты два важных решения: 1) упредить очередной набег половецких орд и организовать вглубь Половецкой степи крупномасштабный поход объединенных русских дружин и 2) начать этот поход не летом, а ранней весной, чтобы застать половецкие вежи врасплох. Практически сразу после этого решения объединенная русская рать под началом Святополка Киевского, Владимира Мономаха, Давыда Черниговского, Мстислава Смоленского, Давыда Полоцкого и Вячеслава Брестского совершила грандиозный поход в Половецкую степь и дошла до половецких веж на берегу Азовского моря. Именно здесь, на реке Сутень в апреле 1103 г. состоялось грандиозное сражение, которое завершилось катастрофой для половцев. Как повествует летописец, при виде огромного русского войска половцы остолбенели, ибо «страхъ нападе на ня и трепетъ от лица русьскыхъ вои», а «русь же с весельемъ на конехъ и пеши потекоша к нимъ». В результате этой стремительной атаки враг дрогнул и «побегоша передъ рускыми князьями, наши же погнаша секуще я, и створи Бог въ тотъ день победу велику». В результате этого сражения погибли два десятка половецких ханов, в том числе Вельдуза, Урусоба, Китанопа, Куман, Асуп, Курток и другие, а русские князья «приидоша в Русь с полономъ великымъ, и съ славою, и съ победою великою». После этой катастрофы половцы несколько лет не тревожили русские рубежи, однако в 1107 г. половецкие орды ханов Боняка и Шарукана вновь напали на порубежные города. В этой ситуации Святополк, Владимир Мономах и другие русские князья быстро организовали им достойный отпор и разгромили их на реке Хорол. В 1109―1100 г. русским князьям вновь пришлось отбивать набеги половцев на порубежные земли, поэтому вскоре Владимир Мономах вновь предложил организовать новый общерусский поход на половецкие вежи.

1111 — общерусский «крестовый» поход против половцев. В ходе этого похода, который в современной историографии (В. Каргалов, А. Сахаров) по аналогии с европейскими походами на Восток принято называть «крестовым», русская рать во главе со Святополком Киевским, Владимиром Мономахом, Давыдом Черниговским и их сыновьями добралась до низовий Северского Донца, где находились основные кочевья самой крупной половецкой орды хана Шарукана, и нанесла ей такое сокрушительное поражение в битве на реке Сальнице, от которого донские половцы не могли оправиться в течение ближайших двадцати лет. Не случайно русский летописец, писавший об этой битве буквально по горячим следам, утверждал, что «брань бысть люта межи ими, и избьени быша иноплеменнице многое множество, и взяша полона много».

Крупнейший специалист по истории древних кочевых народов профессор С.А. Плетнева вполне убедительно доказала, что вскоре после этого события большинство половецких кочевий переместились за тысячу километров от южных границ Руси, после чего отношения половцев с русскими князьями стали носить более спокойный, а в отдельные периоды даже дружественный характер. Вместе с тем, как отметил профессор А.Г. Кузьмин, не надо забывать и то, что сами половцы отнюдь не представляли собой единого образования и во внутренних усобицах частенько прибегали к услугам русских князей. Не случайно и Владимир Мономах, и Олег Черниговский женили своих сыновей — Юрия Долгорукого и Святослава на дочерях хана Аепы, который был их давним союзником.