Г) Распад Древней Руси (1132―1154)

1132—1139 — правление великого киевского князя Ярополка. Весь период правления этого киевского князя хронологически совпал с новой княжеской усобицей, в которой самое активное участие приняли четыре сына и два внука Владимира Мономаха. На сей раз яблоком раздора между ними стало их родовое гнездо — город Переяславль, где поочередно на престоле побывали и Вячеслав Владимирович (1134), и Юрий Владимирович (1135), и Андрей Владимирович (1135―1141), и их племянники, сыновья покойного князя Мстислава Великого, — Всеволод (1132) и Изяслав (1133). Пытаясь каким-то образом остановить эту усобицу, князь Ярополк созвал новый княжеский съезд, где говорил своим братьям: «ныне съ горестию вижу, как вы, неправо преступая заветъ отеческъ и забывъ благодеяние отеческое старейшего брата нашего Мстислава, детей его обидете и оный братоненависти приклад подаете». Все увещевания великого князя не увенчались успехом и уже в 1134 г. вспыхнула новая усобица между ростово-суздальским князем Юрием Долгоруким и его племянниками — новгородским князем Всеволодом и князем-изгоем Изяславом, силой лишенного отцовского престола в Переяславле.

Воспользовавшись новой распрей Мономашичей, черниговский князь Всеволод (1127―1139), заключив военный союз с половецкой ордой, попытался захватить великокняжеский престол, но эта очередная авантюра окончилась безрезультатно, поскольку все потомки Мономаха, оказавшись перед реальной угрозой потери великокняжеского стола, сплотились в борьбе против общего врага. В 1135 г. в битве на реке Суле они разгромили черниговского князя и он, засев в своем родовом гнезде, стал тихо дожидаться лучших времен.

1139―1146 — правление великого киевского князя Всеволода. После смерти Ярополка великокняжеский престол наследовал его младший брат Вячеслав, но в том же году Всеволод Черниговский изгнал его из Киева и утвердился на великокняжеском престоле. Все годы своего недолгого правления ему пришлось вести изнурительные войны, сначала с ростово-суздальским князем Юрием Долгоруким (1142―1143), а затем с галицким князем Владимиром и польским князем Владиславом II (1144―1146). Весь период своего правления он был явно озабочен и проблемой своего преемника на киевском престоле. Дважды ему пришлось собирать княжеские съезды, где он пытался навязать в качестве такого претендента кандидатуру младшего брата Игоря, однако договориться по этому вопросу ему не удалось ни с самими русскими князьями, ни с киевскими боярами.

После смерти старшего брата Игорь занял великокняжеский престол. Сразу после его восшествия на заветный стол в Киеве вспыхнуло новое восстание «меньших людей». Эти странные события давно привлекают внимание историков (Б. Грекова, М. Тихомирова, Б. Рыбакова, А. Кузьмина, П. Толочко, И. Фроянова), поскольку они дают большой простор для обсуждения ключевых проблем, характера и форм политической и социальной борьбы в Древней Руси. Разные трактовки были связаны с различными деталями тех событий, отраженных в самих летописных сводах. Ипатьевская летопись утверждала, что восшествие Игоря на великокняжеский престол стало итогом его закулисных переговоров с влиятельной киевской верхушкой. А Иакимовская летопись, которая сохранилась только в «известиях» В.Н. Татищева, говорит о том, что решающую роль в его возведении на киевский престол сыграло киевское городское вече, которому новоявленный князь клятвенно обещал отстранить от власти двух самых влиятельных княжеских тиунов Ратшу и Тудора, доставшихся ему в наследство от покойного брата.

Но как бы то ни было, совершенно очевидно, что в этот период и в самом Киеве, и в других русских городах основными участниками политического процесса были три влиятельных силы:

1) «власть» в лице князя и его дружины, которая очень слабо была связана с теми городами, в которых она правила, поскольку княжеские перемещения с престола на престол были обычной практикой тех лет;

2) управленческая верхушка «земли», которая пыталась приватизировать традиционные выборные должности вечевого управления, в том числе должность тысяцкого;

3) вечевые низы «земли», основу которых составляли смерды и ремесленники, составлявшие костяк городского ополчения («посохи»), на которые традиционно опирались и сами князья, и их бояре во время ведения крупномасштабных боевых действий.

В самый разгар народного восстания киевская знать, которая традиционно ненавидела черниговских князей, направила в Переяславль к сыну Мстислава Великого своих ходоков с просьбой вернуться на отцовский престол: «поиди княже, хочемъ тебе, и слышавъ же се Изяславъ сжалиси и поиде с дружиною своею». В августе 1146 г. близ Киева состоялась битва между дружинами Игоря и Изяслава, в разгар которой киевские ратники предали нелюбимого ими князя, и перешли на сторону противника. Князь Игорь позорно бежал в окрестные болота, а Изяслав торжественно въехал в Киев. Вскоре беглеца вытащили из болот и привезли в Киев, где он принял монашеский постриг и стал схимником киевского Феодоровского монастыря. Однако уже в 1147 г. киевляне вновь подняли мятеж и жестоко убили ненавистного им черниговского князя, мстя ему за «грехи и неправды» покойного брата.

1146—1154 — правление великого киевского князя Изяслава. Весь период своего правления он всячески пытался поднять свой авторитет, для чего инициировал избрание на митрополичий престол известного русского клирика Климента Смолятича, кандидатуру которого не утвердил Константинопольский патриархат. Ему так же пришлось вести изнурительную и тяжелую войну с коалицией ростово-суздальского князя Юрия, черниговского князя Святослава и галицкого князя Владимира. Дважды соперники изгоняли его с киевского стола, который по старшинству занимал его дядька Юрий Долгорукий (1149—1151). В конце своей жизни, заключив союз с другим своим дядькой, князем Вячеславом, ему все же удалось разбить коалицию союзных князей и вернуться на отцовский престол, но через три года Изяслав внезапно умер.

К этому моменту единая Русь, повинуясь неумолимой логике истории, окончательно распалась на несколько десятков самостоятельных княжеств-государств, а Киев лишь формально сохранил статус столицы всех русских земель. По мнению ряда историков (Б. Рыбаков, А. Кузьмин), в самом Киеве в этот период сложилась «любопытная система дуумвирата», позаимствованная русскими князьями из Византии. Начало этой традиции положил сам князь Изяслав, который в последний период своего правления (1151―1154) делил титул великого князя со своим дядькой Вячеславом Владимировичем. Затем аналогичный «дуумвират» возник в короткий период совместного правления того же князя Вячеслава и другого его племянника, смоленского князя Ростислава (1154), который закончился в связи со смертью старшего из князей. Наконец, третий «дуумвират» возник в период совместного княжения черниговского князя Святослава Всеволодовича и киевского князя Рюрика Ростиславича (1180―1194).

Сам же процесс распада Руси на отдельные суверенные земли историки датируют по-разному. Но по данным современного российского историка профессора A.А. Горского, который посвятил этой теме ряд интересных и новаторских работ, первыми суверенными «землями» Древней Руси, в порядке их упоминания в разных летописных сводах, стали Полоцкая земля (1128), Новгородская земля (1138), Черниговская земля (1142), Суздальская земля (1148), Галицкая земля (1152) и Волынская земля (1174). Практически в каждом из этих суверенных государств не только сложились местные княжеские династии, но и сформировались разные формы государственного устройства, которые существенно отличались друг от друга. Затем процесс суверенизации русских земель охватил и другие волости Древней Руси, в результате чего на ее политической карте появились Смоленская земля (1190), Рязанская земля (1234), Пинская земля (1248) и Муромская земля (1257).

Следует отметить, что если одни историки (М. Погодин, Б. Рыбаков, B. Седов) полагали, что эти суверенные «земли» практически совпадали с территориями старых «племенных княжений», то их оппоненты (А. Пресняков, А. Насонов, А. Горский) отрицали этот факт и считали, что формирование «удельных» княжеств шло на базе территориальных волостей, сложившихся уже в самой Киевской Руси.