5. Летописание и исторические знания

XVI в. стал важной вехой в развитии летописания, которое еще более зримо приобрело официальный характер, став, по выражению академика Д.С. Лихачева, «школой патриотизма и уважения к государственной власти». Характерной особенностью московского летописания становится широкое использование в нем различных официальных документов, в частности разрядных записей и посольских книг, которые велись в центральных и местных правительственных канцеляриях, а также публицистических произведений, которые придавали ему особый колорит. Более того, по мнению профессора С.О. Шмдта, летописи времен Ивана Грозного являлись не только памятниками исторической мысли и русской публицистики, но и зачастую носили характер мемуаров их составителей, что явственно видно при анализе, например, Постниковского или Пискаревского летописцев. Кроме того, именно в это время в историю властно вторгается политическая легенда, которая нашла свое отражение во многих тогдашних сочинениях, особенно в «Степенной книге» и «Сказании о князьях Владимирских».

Одним из первых памятников официального московского летописания стала так называемая «Воскресенская летопись», созданная в 1545—1548 гг. Затем был составлен знаменитый «Летописец начала царствования великого князя Ивана Васильевича», редактором которого был либо сам Иван Грозный (Д. Альшиц, С. Шмидт), либо глава правительства А.Ф. Адашев (А. Зимин, Б. Клосс). Этот «Летописец», созданный в 1553—1558 гг., своей главной задачей считал не описание всей русской истории, а только рассказ о времени правления нового царя. Поэтому он освещал лишь события 1533—1553 гг. и был посвящен обоснованию идеи сильной самодержавной власти, что вытекало из особо красочного описания мрачных времен боярского правления в малолетство первого царя.

В 1550-х гг., при митрополите Макарии, была завершена работа над огромным историческим сводом — так называемой Никоновской или Патриаршей летописью, которая началась еще в 1526—1530 гг. при митрополите Данииле. Эта летопись представляла собой оригинальную компиляцию различных источников и только внешне сохраняла форму летописи, то есть погодной записи главных исторических событий. В действительности в тексте Никоновской летописи содержалось большое количество разнообразных повестей и исторических сказаний, которые были приурочены к определенным историческим событиям и датам. Характерно и то, что этот летописный свод соединил в себе события не только русской, но и византийской истории, почерпнутых из оригинальных византийских исторических источников, что, по мысли его авторов, должно было способствовать распространению теократической идеи «Москва — Третий Рим». Примечателен и тот факт, что один из многочисленных списков Никоновской летописи составил знаменитый «Лицевой летописный свод» (1568—1578), который насчитывал несколько увесистых томов, украшенных тысячами красочных миниатюр.

Из кругов, близких к митрополиту Макарию, вышел целый ряд других исторических сочинений, направленных на прославление Русской православной церкви и самодержавной власти первого русского царя. Одним из самых известных трактатов этого цикла, редактором которого был сам митрополит, стал грандиозный свод житий святых «Великие Четьи-Минеи», вышедший в двух редакциях в 1552—1554 гг. Эта своеобразная церковная энциклопедия, предназначенная для ежедневного чтения, содержала колоссальное количество разнообразных церковных книг, наставлений и поучений, в частности «Житий» Александра Невского, Саввы Сторожевского, первого московского митрополита Ионы и т.д.

При активном участии митрополита Макария и самого Ивана Грозного была составлена и знаменитая «Царственная книга», которая представляла собой очень большой, богато иллюстрированный фолиант, посвященный истории борьбы царской власти с бояро-княжеской аристократией, ее крамолами и мятежами. Датировка этого произведения до сих пор является предметом давней дискуссии, поскольку одни авторы (А. Зимин, Р. Скрынников) датировали ее 1565—1568 гг., другие (Н.П. Лихачев) утверждали, что она была создана на рубеже 1570—1580-х гг., а третьи (А. Пресняков) вообще датировали ее 1603―1605 гг.

В 1560-х гг. была создана новаторская по форме изложения «Книга степенного царского родословия» или «Степенная книга», автором которой, вероятнее всего, был новый духовник царя и будущий митрополит Афанасий. В этой книге изложение событий велось уже не по годам, как в летописных сводах, а по «степеням» или «граням», поэтому весь исторический материал был сгруппирован по периодам правления великих московских князей и митрополитов, что, по замыслу автора книги, дало возможность ярко показать основную ее идею — нерушимый союз великокняжеской власти с Русской православной церковью. Новый тип исторических сочинений зримо проявился и в «Истории о Казанском ханстве» или «Казанском летописце» (1571—1575), который был посвящен всего одному сюжету, должен был обосновать историческую неизбежность завоевания Казанского ханства и подчеркнуть особые заслуги самого Ивана Грозного в решении старой «казанской проблемы».

Ярким произведением русской исторической литературы стала «Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков», посвященная одному из самых известных эпизодов Ливонской войны — героической обороне Пскова князем И.П. Шуйским и его воинством. А последней исторической повестью, написанной на исходе уходящего века, стала «Повесть о царе Федоре Иоанновиче», автором которой, вероятнее всего, был первый русский патриарх Иов.

Надо подчеркнуть, что исторические сочинения выходили не только из правительственных канцелярий и церковных кругов. Самим ярким памятником исторической мысли бояро-княжеской оппозиции стала знаменитая «История о великом князе Московском», автором которой был князь Андрей Михайлович Курбский. Вопрос о ее датировке до сих до конца не решен, поскольку сам текст этого трактата сохранился только в списках середины XVII в. Большинство историков считают, что свое произведение князь А.М. Курбский создавал между 1572―1581 гг. Главным лейтмотивом этого трактата, в котором он всячески пытался оправдать свое постыдное бегство в Литву, стала знаменитая концепции «двух Иванов», то есть двух периодов правления Ивана Грозного — до и после Избранной рады. Кроме того, ряд историков (А. Зимин, Р. Скрынников, А. Филюшкин) приписывал А.М. Курбскому авторство других произведений — двух «Житий Августина Блаженного» и «Сказания о Максиме Греке», а также переводы книг известных европейских авторов: «Источник знания» Иоанна Дамаскина, «Диалоги» Геннадия Схолария и «О силлогизме» Иоганна Спангенберга.