§ 15. Философский текст

К этому типу мы причисляем статьи и монографии, посвященные изложению какой-либо философской системы. Традиционно философский текст относят к наиболее сложным типам текста для письменного перевода, считают своего рода камнем преткновения для переводчиков. Попробуем разобраться, как сдвинуть с места этот «камень».

При анализе философского текста выявляются черты, которые мы обнаружили в научном тексте, а с другой стороны – и некоторые характерные особенности, знакомые нам по искусствоведческому тексту. Свя­зано это, очевидно, с тем, что его содержание представляет собой авторскую (индивидуальную) версию предельно обобщенного описания устройства мира, но подана и оформлена эта версия как объективная. Коммуникативное задание текста, таким образом, заключается в том, чтобы представить читателю автор­скую картину мира, убедив его в объективности этой картины логическим путем, средствами научного описания.

Источником философского текста является конкретный автор, выступающий одновременно и как индивидуальность и как последователь опыта, накопленного его предшественниками и единомышленниками. Реципиентом может быть любой взрослый читатель, но чем выше его компетентность в области философии, тем легче и полнее он воспримет заложенную в тексте информацию.

Когнитивное ядро текста составляют общепринятые философские термины. Они выступают на фоне лексики общенаучного описания. Объективность изложения обеспечивается средствами, особенности и способы передачи которых нам хорошо знакомы по научному тексту: неличная семантика подлежащего, глагольные формы абсолютного настоящего, пассивные конструкции, безличные и неопределенно–личные предложения. Высокому уровню абстрактности, обобщенности соответствует номинативность и обилие сложных слов. Все изложение подчинено логическому принципу, его реализации служат распространенные предложения, причастные обороты, разнообразие ти­пов логической связи между элементарными предло­жениями, предельная экспликация когезии (формальной и семантической). Стиль изложения не выходит за рамки строгой нейтральной письменной нормы лите­ратурного языка. Эмоциональная информация блокирована. Эстетическая информация, за редкими исключениями (такими, как изложение философской системы в стихах), отсутствует.

Тем не менее в философском тексте присутствует авторское начало, и не только на содержательном, но и на формальном уровне. Оно выражается прежде всего в авторской терминологической системе. В любом философском тексте можно вычленить термины, использу­емые только данным автором, причем значение их не всегда вводится, и переводчику приходится выводить его, опираясь на контекст и на другие элементы этой терминологической системы. Особая сложность заклю­чается в том, что наряду с терминами–неологизмами, придуманными автором, в систему входят переосмыслен­ные общефилософские термины, которым в контексте данного философского построения придается новое зна­чение. Уловить это новое значение и, следовательно, не ошибиться в переводе переводчик может лишь в том случае, если вникнет в само содержание, в умозаключе­ния автора. Если переводчик не потрудится это сделать, перевод не получится. К чертам, отражающим автор­ское начало, относится и степень сложности синтаксиса (правда, совсем простым синтаксис философского тек­ста не бывает никогда) – но тут задача переводчика про­ще: определить эту степень и отразить в переводе.

Выводы для переводчика. К доминантам перевода философского текста относятся все основные средства оформления когнитивной информации научного тек­ста; отличительной чертой тер­минологической системы текста является ее трехслойность:

1. общепринятые философские термины – передаются однозначными эквивалентами;

2. термины общенаучного описания – передаются вариантными соответствиями с равноправной вариативностью;

3. термины, образующие авторскую систему терминов, – передаются неологизмами, вариантными соответствиями или лексическими заменами с учетом всей авторской терминологической системы, для исследования которой необходимо изучить содержание, а также собрать фоновую информацию (почитать другие философские произведения этого автора, литературу о нем и т. п.). К индивидуально–авторским чертам относится также степень сложности синтаксиса – мера этой сложности воспроизводится в переводе.