Месторождение фикха

 

Помимо Хаммада, у Абу-Ханифы были и другие учителя. Куфа его времен  - это один из лидирующих городов мусульманской на¬уки, и Абу-Ханифа сумел использовать это обстоятельство себе во благо. «Я жил в месторождении знания и фикха, - говорил уче¬ный, - и учился у их носителей». Свои познания он пополнял у занимавшего одно время пост куфпйского судьи Мухариба ибн Дисара, воспитавшего целую плеяду мусульманских правоведов. Другим куфийским учите¬лем Абу-Ханифы стал Симак ибн Харб, хадисовед, знаток поэзии и мусульманской истории, который, по преданию, встречался с двадцатью сподвижниками Пророка. Учителем Абу-Ханифы был также Абд-аль-Карим Абу-Умайя, который обучал известного мекканского правоведа тех времен Суфьяна ибн Уяйну. В Куфе Абу-Ханифа учился у аль-Хакама ибн Утайбы, Атыйи ибн Сада и многих других. В соседней Басре Абу-Ханифа также общался с прославленны¬ми учеными, такими как, например, Мухаммад ибн Сирин. Помимо Ирака, Абу-Ханифе посчастливилось встретиться с выдающимися учеными и других регионов, в первую очередь с учеными Хиджаза, где он бывал достаточно часто. По крайней мере говорят, что за свою жизнь он совершил 55 паломничеств в святые места. Именно во время этих поездок Абу-Ханифа встречался с выдающимся мекканским ученым Ата ибн Абу-Рабахом. -  Откуда ты? - спросил Абу-Ханифу при встрече прославлен¬ный мекканец. - Из Куфы. -  Из города, жители которого разошлись со своей религией, став шиитами? - Да. - А ты к кому относишься? -  К тем, кто не порочит предшественников, верует в предопре¬деление и никого не обвиняет в неверии из-за греха. - Ты познал, продолжай! Встречи с Атой ибн Абу-Рабахом произвели на молодого Абу-Ханифу очень сильное впечатление; казалось, что рядом с этим человеком все дышало знанием, даже простой цирюльник, видевший ученого, мог указывать начинающему правоведу на его ошибки. Вот почему Абу-Ханифа говорил: «Я не видел никого лучше Аты». Однако традиция рисует нам и другую картину: Абу-Ханифа не просто, как все обычные студенты, обогащался знаниями у Аты, но и задавал ученому каверзные вопросы, на которые тот, конечно же, не знал правильного ответа. В сборнике же хадисов «Муснад» Абу-Ханифа ссылается на Ата больше, чем на других ученых, среди которых тот как информатор уступает лишь Хаммаду и Нафи. Нафи  был известным ученым Медины. Он не мог похвастать¬ся знанием своей генеалогии, ибо, еще в малолетстве попав в рабство, не знал даже имен своих родителей. Однако знания, которые он приобрел у своего патрона Абдаллаха ибн Умара - сына халифа Умара и одного из семи великих ученых поколения сподвижников Пророка, - сделали его одним из самых авторитетных факихов своего времени. Многие известные ученые стремились встретиться с этим человеком, и Абу-Ханифа - не исключение. В «Муснаде» Абу-Ханифы по количеству переданных с его слов хадисов он занимает второе место после Хаммада. Впрочем, с учеными-традиционалистами Абу-Ханифа встречался и в родном городе. Одним из представителей этого течения был старейший куфийский правовед аш-Шаби, тот самый ученый, который посоветовал Абу-Ханифе посвятить себя науке. О занятиях у аш-Шаби ибн Амира ибн Шарахиля Абу-Ханифа вспоминал спустя годы. «Однажды я спросил его о христианине, - рассказывал он, - ко¬торый женился на христианке, принявшей позднее Ислам. - А что об этом говорят аль-Хакам [ибн Утайба] и Хаммад [ибн Абу-Сулайман]? - переспросил он. - Я не знаю. -  Если Ислам приняла она, то ему также надлежит предло¬жить Ислам. Если он примет его, то она останется вместе с ним. Если же нет, то ей причитается половина брачного дара. Если он примет Ислам, то ей надлежит предложить Ислам. Либо пусть примет его, либо пусть разведутся без какого бы то ни было воз¬награждения ей». В другой раз, узнав о мнении Масрука ибн аль-Адждаи о том, что на того, кто дает обет о богопротивном деянии, не возлагается обязанность искупления, Абу-Ханифа спросил: -  Но Бог установил искупление за [языческий способ развода через формулу] зихар и сделал его греховным деянием, сказав: «они [то есть те, кто разводится через формулу зихар] говорят слова скверные и несправедливые» (58:2). - Сильная логика! - похвалили его аш-Шаби. В этих коротких рассказах виден еще молодой Абу-Ханифа, только недавно приступивший к изучению мусульманского пра¬ва. И кто знает, какое место занял бы аш-Шаби в формировании взглядов будущего ученого, если бы не кончина первого спустя два года после того, как Абу-Ханифа занялся фикхом. К особым наставникам Абу-Ханифы исследователи относят представителей рода Пророка. Во время своих поездок в Хиджаз Абу-Ханифе посчастливилось встретиться с несколькими из них. В Медине он виделся с Мухаммадом ибн Зайн-аль-Абидином, ко¬торого за его глубокие познания называли аль-Бакыр - «Вскрывающий». Сохранилось описание первой их встречи. Если исходить из даты смерти последнего, на тот момент Абу-Ханифе не могло быть более 34 (37) лет. Однако он предстает здесь как знаменитый факих, который уже прославился своими рациональными методами в праве, хотя самостоятельным факихом Абу-Ханифа стал только в 40 лет. Это обстоятельство настораживает, хотя и не должно служить основанием для сомнения в самом факте их встречи, в пользу которой говорит один хадис, переданный Абу-Ханифой со слов аль-Бакыра. Виделся Абу-Ханифа и с братом аль-Бакыра - Зайдом ибн Али. В источниках утверждается, что он даже учился у этого потомка Пророка на протяжении двух лет. Столь длительное обучение ставится исследователями под сомнение. Но, видимо, Абу-Ханифа действительно состоял с Зайдом в близких отноше¬ниях. Поэтому, когда тот выступит во главе вооруженного восста¬ния, Абу-Ханифа поддержит его деньгами. Всего же Абу-Ханифа близко общался с четырьмя Имамами из рода Пророка. Жизнь Абу-Ханифы была богата на встречи с выдающимися современниками, у многих из которых он черпал знания. В его биографиях часто упоминаются те ученые, которых следует считать его учителями. Самый внушительный список включает имена 319 человек. У Абу-ль-Хаджаджа аль-Мази приведены имена без малого 80 человек. Но в какой степени каждого из них сле¬дует считать учителем Абу-Ханифы, не уточняется, так как фраза рава 'ан - «передавал от» - может подразумевать совершенно разные вещи. Впрочем, названные цифры - не предел. Абу-Хафс аль-Кабир, ученик ученика Абу-Ханифы Мухаммада аш-Шайбани, утверждал, что величайший предстоятель брал уроки ни много ни мало у четырех тысяч учителей. Только, к сожалению, список к этой внушительной цифре уже не прилагается. Видимо, реаль¬ная цифра колеблется в пределах шестидесяти. По крайней мере столько информаторов перечисляется в возводимом к Абу-Ханифе сборнике хадисов «Муснад».

 Величайший предстоятель

 

Я не хочу, чтобы умерло знание!

 

Учитель Абу-Ханифы, Хаммад ибн Абу-Сулайман, покинул этот мир в 120/737 г. Его кончина потрясла куфийцев, ибо они остались без наставника. Ученики Хаммада «испугались, что умрет его имя и исчезнет знание», и принялись искать себе нового учителя. Сначала ученики Хаммада отправились к сыну своего учителя - Исмаилу. Последний больше посвятил себя изучению арабского языка и грамматики, а не фикха и потому не справился бы со столь ответственным поручением. Следующим претендентом стал Абу-Бакр ан-Нахшали, но он отказался, как и Абу-Бурда аль-Утби. «Этот шелкоторговец (хаззаз) с хорошими познани¬ями. Если он будет преподавать, то занимайтесь у него!» - вдруг Вспомнили ученики Хаммада мнение двух его коллег, Хабиба ибн Абу-Сабита и Абу-Хасына, и отправились к Абу-Ханифе. Последний, сказав: «Я не хочу, чтобы умерло знание!», согласился. По другой версии, вакантную кафедру до Абу-Ханифы предлагали лишь двоим: сыну Хаммада Исмаилу и старейшему ученику умершего наставника - Мусе ибн Касиру, который пользовался признанием не за глубокие познания в области фикха, а за свои большие связи среди влиятельных людей. Факт того, что ученики Хаммада не сразу определились с но¬вым наставником, сегодня может показаться странным. И все же Абу-Ханифа выдвигается на роль учителя не первым. Видимо, среди его однокурсников были те, кто испытывал к нему скрытую зависть и вражду, а потому всячески препятствовал тому, чтобы он смог реализовать себя в полной мере. Завистников же у Абу-Ханифы было всегда много. Либо это было связано с тем, что основным занятием Абу-Ханифы в те годы оставалась все-таки торговля, и о нем вспомнили в последнюю очередь, еще не воспринимая его как деятеля науки. Как бы то ни было, Абу-Ханифа стал учителем некоторых своих бывших однокурсников. Однако среди обучавшихся у Хаммада нашлись и те, кто основал свои собственные правовые кружки. Вслед за наставником Абу-Ханифа стал проводить свои занятия в центральной мечети Куфы. Новый учитель старался делать свои занятия легкими и интересными. «Не знает права, его ценности и ценности его носителей тот, кто тяжело обучает», - говорил Имам . Поэтому один из его учеников, Абу-Юсуф, вспоминал, что «не видел никого более знающего занимательных мест в фикхе, чем Абу-Ханифа». «Когда Имам разбирал со своими последователями, - повествуется со слов одного из его современников, - тот или иной вопрос, они много и громко говорили, касаясь различных областей знания, тог¬да как Абу-Ханифа хранил молчание. Но если Абу-Ханифа начинал объяснять то, что они обсуждали, все умолкали, и казалось, будто в собрании никого нет, несмотря на то что там находились знатоки фикха и известные ученые». Во время обсуждений вопросов фикха ученики Абу-Ханифы «спрашивали у него правильные решения и предлагали свои». При этом обсуждение было настолько бурным, что они «возвышали голоса так, что поднималось много шума». Абу-Ханифа был далек от конформизма и всегда открыт для научной дискуссии даже со своими студентами. «Таково наше мнение, - повторял он на занятиях, - мы никого не принуждаем к нему и не говорим, что кто-то должен принять его против своей воли. И если у кого есть лучшее, то пусть придет с ним». Вообще многие отмечали, что никто не уважал своих учени¬ков так, как это делал величайший Имам. «Ан-Нуман ибн Сабит проявлял большую заботу о своих последователях, - вспоминал в этой связи один его современник, - и тайно расспрашивал других об их положении. Узнав, что кто-нибудь из них испытывает нужду, Имам утешал его; когда кто-нибудь из них и их близких болел, он навещал больного; когда кто-нибудь из них и их близких умирал, он приходил на похороны, а когда с кем-либо из его последователей случалась беда, Имам, отличавшийся щедростью и поддерживав¬ший хорошие отношения с людьми, старался помочь ему». «Если на одного из них падала муха, то и это беспокоило его», - высказался один из его студентов. Стоит ли удивляться, что в скором времени «дело его возвысилось и [число] его учеников увеличилось настолько, что их круг стал самым большим в [куфийской] мечети». С разных концов халифата стали стекаться к ученому «ищущие знания», превращая тем самым Абу-Ханифу в весьма заметную общественную фигуру. «Когда мы приобретали знание, - вспоминал Абу-Юсуф, - с нами училось столько народу, что просто не счесть». Ученый считал свою преподавательскую деятельность миссией, возложенной на него Всевышним. «Бог взял обет с ученых, - говорил он, - разъяснять людям и ничего не скрывать. Для знания не бывает посвященных и непосвященных: мы обучаем всех людей и молим Бога обучить ему». Многие современники ученого были единодушны в высокой оценке его преподавательских качеств. «Абу-Ханифа много молчал, - вспоминал Шарик ибн Абдаллах, - долго размышлял, был осторожен в вопросах фикха, был внимателен, когда демонстрировал знания, работал и исследовал. И был терпелив к тем, кого обучал». Он был «многотерпеливым при обучении знаниям ночью и днем», - добавлял Фудайл ибн Ияд.