Спор с дахритами

Группа дахритов хотела убить Абу-Ханифу. Когда они уже обступили его со всех сторон, Имам воскликнул: «Стойте! Давайте обсудим один вопрос, а затем делайте все, что пожелаете!». Дахриты согласились. -  Что вы скажете о человеке, - начал Имам, - который будет рассказывать вам о корабле, наполненном товаром и всякими грузами. В пучине моря его окружили бушующие волны и ветра со нсех сторон, а он ровно плывет между ними без моряка, который бы его вел и направлял, без ответственного, который бы им понуждал и управлял. С точки зрения разума это возможно? -  Нет. Это нечто, что разум не принимает и что невозможно представить, - ответили дахриты. - Боже свят! Если для разума невозможно, чтоб существовал корабль, который ровно плывет без ответственного и водителя, то как же может устоять этот мир против того, что разнятся его состояния, меняются его устройство и дела, вместимость его краев и разность его концов без своего Устроителя, Охранителя и Обновителя? Услышав эти слова, безбожники раскаялись и отказались убивать Имама, вложив мечи в ножны.

Катада и вопросы Абу-Ханифы

Однажды в Куфу прибыл Катада, известный корифей мусульманской науки. «Спрашивайте меня о законах Божьего посланника!» - заявил он собравшейся публике. Вскоре эту новость донесли до сведения Абу-Ханифы. Имам довольно безучастно отнесся к идее задать вопрос прославленному ученому. Его сподвижникам пришлось даже уговаривать своего учителя, прежде чем тот согласился на прозвучавшее предложение. - Что Вы скажете о человеке, - начал он свой первый вопрос, - во время [многолетнего] отсутствия которого его жена [подумала, что он умер], и вышла замуж за другого. По возвращении первый муж сказал ей: «Ах ты, прелюбодейка! Вышла замуж, пока я еще жив!», но все же приблизился к ней. Затем второй муж имел с ней близость и также обругал ее, сказав: «Ах ты, прелюбодейка! Так ты была замужем!». Как будет решаться вопрос с проклятием? -  Неужели такое случилось? - спросил Катада. - Даже если не случилось, мы это допускаем. -  На нечто подобное я не могу Вам ответить. Спросите меня о Коране? -  Хорошо. Что Вы скажете о следующих словах Всевышнего: «Сказал тот, у которого было знание из Писания: "Я приду к тебе с ним,.."» (27:40). О ком идет речь? -  О двоюродном брате Соломона, сына Давида, знавшем величайшее имя Бога. - А Соломон знал это имя? - Нет. - Боже свят! Стало быть, сей человек знал больше одного из достопочтеннейших пророков?! -  На нечто из подобного толкования я не могу Вам ответить. Спросите меня на богословскую тему. - Вы верующий? - Надеюсь. - А почему Вы не отвечаете так, как согласно Слову Божьему, отвечал Авраам: «Ты веруешь?» Он сказал: «Конечно!» (2:260) - Уведите меня! - воскликнул Катада. - Клянусь Богом, не ступать ноге моей больше в этом городе!

Ата и тафсир Абу-Ханифы

Абу-Ханифа рассказывал, как он спросил Ата ибн Абу-Рабаха: - Что Вы скажете о словах Всевышнего: «...и даровали ему [пророку Иакову] детей и вместе с ними подобных им»? (21:84). - То есть Он даровал ему семью его и еще одну семью. - А разве можно человеку предоставить того, кто не от него? - Каково тогда твое мнение? -  [Бог даровал] ему детей и еще столько же награды за них. - Так и есть. Хотя Бог лучше знает...

Лжепророк

Во времена Абу-Ханифы один человек объявил себя пророком. «Дайте время, - говорил он, - и я явлю чудо». «Кто ждет от него чуда, - сказал Имам, - тот впадает в неверие. Ибо подобным ожиданием он отвергает слова Пророка: "Нет пророка после меня"».

Богослов, который не смеется

Один из современников Абу-Ханифы говорил, что никогда не видел, чтобы Имам смеялся, он только улыбался. В чем же причина этого? «[В молодости] Абу-Ханифа дискутировал с одним мутазилитом, - рассказывали про Имама, - по вопросу предопределения и сказал ему: "Если ты можешь делать все по своему усмотрению, то выведи мочу из места испражнений и испражнения из места мочеиспускания!". [Аргумент] поставил [мутазилита] в тупик, и Абу-Ханифа рассмеялся. "Ты дискутируешь о знании и смеешься! Клянусь Богом! Я больше не заговорю с тобой!". С того дня Абу-Ханифу никогда не видели смеющимся».

 

Абу-Ханифа запрещает богословие

Абу-Ханифа не дозволял сыну заниматься богословскими диспутами. Негодующий сын спросил: - А разве не Вы нам повелевали это? - Да, я, - ответил Имам, - но сегодня я запрещаю тебе! - Почему? -  Сынок, все те, кто спорит в вопросах богословия (калам), придерживались одного учения и одной религии, пока сатана не поссорил их и не посеял между ними вражду и разногласия. Мы собирались [для богословских дискуссий и вели на них себя так осторожно], будто бы над головами у нас парили птицы. Но сегодня я узнал, что некоторые люди богословствуют и смеются над богословием, А если кого заботит лишь то, чтобы с помощью подлости одолеть своего оппонента и опозорить его, то богословский диспут в этих рамках лишен всякого блага!

С другими факихами

Урок у парикмахера

Абу-Ханифа вспоминал: Касательно обрядов Мекки [то есть обрядов хаджа] я ошибся в пяти вопросах, истине в отношении которых научил меня цирюльник. Это было, когда я захотел обрить свою голову. -  Вы араб? - спросил он меня. - Да, - ответил я. - За сколько вы меня обреете? -  В благочестии не договариваются, - сказал он, имея в виду, что во время хаджа не следует заключать договора. - Садись! Я сел, не повернувшись к кыбле. Он развернул меня в сторону кыблы. Я хотел, чтобы он побрил мою голову, начиная с левой стороны, но он сказал: - Разверни ко мне правую сторону. Я так и сделал. Он стал меня брить, а я молчал. - Славословь (каббир) Я стал восхвалять Бога, пока не встал, чтобы уйти. - Ты куда? -  В путь. - Помолись в два рак'ата, а затем ступай. Все это у цирюльника, подумал я, не иначе, как от какого-нибудь ученого. И обратился к нему: - Откуда у Вас все то, что Вы мне повелевали? - Я видел, что так поступал Ата ибн Абу-Рабах.