Третейский суд

Хариджиты в корне отрицали такое понятие, как третейский суд, ибо одним из основополагающих их лозунгов был: ля хукма илля ли-лъ-лях! - «Есть лишь Божий суд!». Ад-Даххак, захватив Куфу, отправился по этому поводу к Абу-Ханифе, к которому часто, минуя официальные суды, обращались люди со своими тяжбами, с тем чтобы он рассудил их по справедливости. - Кайся! - обрушился он на правоведа, как только приблизился к нему. - В чем каяться-то? - оторопел ученый. -  В том, что ты допускаешь третейский суд! - вынес свой вердикт одиозный хариджит. -  Ты станешь меня казнить или спорить со мной? - спросил Имам, узнавший, в чем дело. - Конечно же, спорить! - Но если у нас с тобой возникли разногласия о предмете спора, то кто же нас рассудит? - Сам выбери угодного тебе. -  Сядь и рассуди нас в связи с нашим спором, коль уж мы заспорили, - сказал Абу-Ханифа одному из людей ад-Даххака. И обратившись к самому ад-Даххаку, спросил: - Согласен ли ты на то, чтобы он рассудил нас? - Да, - подтвердил ад-Даххак. -  Вот и ты только что допустил третейский суд. Хариджит был поставлен в тупик.

Истинный угодник Божий

Однажды кто-то спросил у Абу-Ханифы: - Что Вы скажете о человеке, который сказал: «Я не надеюсь на Рай и не боюсь Ада, вкушаю мертвечину, свидетельствую о том, чего не видел, не боюсь Бога, молюсь без поясных и земных поклонов, ненавижу истину и люблю смуту»? - Ты спрашиваешь меня о том, что знаешь сам! - едва сдерживая гнев, ответил ученый. -  Нет, - возразил человек, - но я не нашел ничего постыднее этого и потому спросил Вас об этом. -  Что вы скажете о таком человеке? - обратился Абу-Ханифа к ученикам. -  Обвиняемый дурной человек, ибо таковы качества неверного, - ответили они. - Он, клянусь Богом, из числа истинных угодников Божиих, - с улыбкой сказал Абу-Ханифа. А затем, обращаясь к тому человеку, продолжил: - Я отвечу тебе, что он из числа истинных угодников Божиих! Ты же впредь удерживай свой язык от дурного и не стремись к бесполезным знаниям! - Хорошо. - Что касается его слов о том, что он не надеется на Рай и не боится Ада, так это потому, что он надеется на Господа Рая и боится Господа Ада. Что касается слов, что он «не страшится Бога», так это потому, что он не страшится того, что Бог будет в отношении него несправедлив и вероломен. И сказал Бог: «Господь твой не притесняет [Своих] рабов» (41:46). Его слова о том, что он вкушает мертвечину,  означают, что он употребляет рыбу. Его слона о том, что он молится без поясных и земных поклонов, означают, что он много молится за Пророка и часто участвует в похоронных молитвах. Его слова о том, что он свидетельствует о том, чего не видит, означают, что он свидетельствует истину, подтверждая, что нет божества, кроме Бога, и что Мухам мад - Его раб и посланник. Его слова о том, что  ненавидит истину, означают, что он любит вечность, дабы непре-ывно поклоняться Богу, а потому ненавидит смерть, которая - не что иное, как истина, ибо сказано Всевышним Богом: «И придет опьянение смерти в истине» (50:19). А правдивейший Абу-Бакр читал этот аят так: «И придет опьянение истины в смерти». Что же касается смуты, то сердца людей по природе созданы для любви к имуществу и детям, а это и есть величайшая смута в сердцах верующих.