Легитимность вопросов

Таким образом, судя по тому, что говорят сами историки, наиболее легитимными для них вопросами являются те, которые служат "продвижению" исторической дисциплины. Но что это значит?

Способов "продвинуть" вперед историю как науку немало. Самый простой из них — восполнение пробелов в наших знаниях. Но что такое пробел? Всегда найдется деревня, история которой еще не написана, однако может ли история n-й деревни действительно восполнить какой-то пробел? Что сообщит она нам такого, чего бы мы еще не знали? Истинным пробелом является не какой-либо дополнительный объект, история которого не написана, а вопросы, на которые у историков пока нет ответа. А так как вопросы постоянно обновляются, случается, что пробелы стираются, так и не будучи заполненными... Вопрос может потерять свою актуальность раньше, чем будет дан ответ.

У этого утверждения два следствия. Первое состоит в том, что историю никогда не переставали писать. Историки конца XIX в. полагали, что их работа станет окончательной. Но это им только грезилось. На самом деле нужно каждый раз вновь приниматься за написание истории с учетом новых вопросов и новых достижений. Это очень верно отмечал Р.Дж. Коллин-гвуд: всякая история есть отчет о достигнутых на данный момент успехах в изучении данной темы. Отсюда следует, что всякая история есть в то же время история истории. "Вот почему каждая эпоха должна переписывать историю заново"¹.

Итак, легитимность работы историка прямо не основывается на документах. Впервые предпринятое исследование, опирающееся непосредственно на документы, может быть лишено всякого научного интереса, если оно отвечает на такие вопросы, которые в настоящий момент не актуальны. И наоборот, повторное обращение к теме, осуществленное на базе предшествующих трудов других историков, может стать весьма целесообразным с научной точки зрения, если оно вписывается в новаторскую проблематику. Чтобы быть в глазах историков вполне легитимным, вопрос должен быть вплетен в сеть других, параллельных или смежных, вопросов вкупе с возможными ответами на них, и лишь работа над документами позволит установить, который из них правильный. Итак, исторический вопрос — это вопрос, который вписывается в то, что следует называть теорией.

Collingwood R.G. The Philosophy of History. P. 15.

87

4. Вопросы историка

Жанр исторической биографии - хороший пример проблемы включенности в научное поле. Для политической истории биографический жанр был вполне легитимным. Школа "Анналов" стала отрицать всякий интерес этого жанра на том основании, что он не позволял охватить всю систему социально-экономических отношений. Заниматься изучением одного человека, и непременно человека известного, ибо простые смертные редко оставляют после себя следы, значит тратить время, которое лучше было бы употребить на изучение движения цен или выяснение роли главных коллективных действующих лиц истории, таких, как, например, буржуазия. По этой причине в 1950-1970-е гг. биография, по определению индивидуальная и единичная, была выдворена из научной истории, которая отныне посвятила себя всеобщему. Но биография отвечала запросам публики. Биографические серии пользовались настоящим успехом. Историки, вняв мольбам издателей, соглашались работать на заказ, вдобавок прельщенные надеждой получить известность — попасть в список Пиво¹ — и преимуществами, предоставляемыми авторскими правами. И, надо сказать, находили в этой работе интерес. Параллельно менялась теоретическая конфигурация истории. Перспектива создания синтетической, всеобщей истории, которая позволила бы понять глобальные закономерности общественного развития, становилась все более расплывчатой. Теперь уже куда интереснее было разобраться на конкретных примерах в функционировании социальной, культурной и религиозной сфер. В этом новом контексте статус биографии меняется, и она вновь обретает легитимность. Но это уже не прежняя биография и уже не только биография "великих" людей: отныне она пытается не просто определить, каково было влияние личности на события, но понять через эту личность взаимодействие различных логик и сопряжение побочных факторов.

Естественно, определение меняющегося поля легитимных вопросов составляет властную прерогативу внутри исторической профессии, ибо властью обладают те, кто решает, какая именно постановка вопроса наиболее подходящая. Одной из таких властных структур являются редколлегии научных журналов, осуществляющие отбор статей для публикации и в силу этого имеющие такое большое значение в истории дисциплины. Полемика "Анналов" с историзирующей историей может служить хорошим примером конфликтов внутри корпорации по поводу определения легитимных исторических

Имеется в пилу издание: La bibliothequc ideale: Bernard Pivot presente / Sous la dir. de P. Boncenne. Paris: Albin Michel, 1980. (Рекомендации по составлению домашней библиотеки. - Примеч. пер.)

СУ

Что такое исторический попрос'.'

вопросов. Аналогичный пример, относящийся к концу 1970-х гг., — атака истории, провозгласившей себя "новой", против истории, объявленной в силу этого традиционной. Таким образом, весьма различные по составу и численности группы историков противостоят друг другу в теоретических спорах, в основе которых лежит борьба за научную гегемонию в своей профессии, за гегемонию, которая предполагает материальные и символические преимущества, такие, как возможность влияния на профессиональный рост или распределение престижных должностей. Научные конфликты являются также социальными конфликтами особого типа. Этот двойной аспект хорошо выражается формулой "конфликты научных школ", поскольку термином "школа" обозначается и некая группа ученых, и теория, с которой она себя отождествляет.

Множественность полюсов, вокруг которых организована историческая профессия, а также ее контакты с зарубежными историками не позволяют этим завуалированным конфликтам вылиться в борьбу за установление настоящего господства. Вместе с тем конфликты содействуют изменению конфигурации правомерных с исторической точки зрения вопросов. Они порождают историографическую "моду" и целые поколения работ, вдохновляемых одной и той же проблематикой. Короче говоря, они являются немаловажным фактором историчности самих исторических вопросов.

Но история исторических вопросов - это не только история, научная и социальная, историографических "школ", и она зависит не только от факторов, действующих внутри исторической профессии. Ведь последняя теснейшим образом связана с обществом, ради которого она работает и которое, в свою очередь, ее кормит. С другой стороны, историческая профессия состоит из конкретных людей, и каждый из них имеет свои личные мотивы для занятий историей. Итак, исторический вопрос ставится не только в недрах профессии, но и в недрах общества и, кроме того, конкретными людьми. В этом полярность данной проблемы, и нам предстоит в ней разобраться.