Маниакальные дети

Слабоумным детям Рудольф Штайнер противопоставляет маниакальных детей¹. Сегодня они обозначаются как "эретич-ные", "гиперкинетичные" или "психомоторно неспокойные" дети. Выражение "мания" употребляется в психиатрии взрос­- лых. При маниакально-депрессивном психозе, который в дет­-ском возрасте практически не встречается, состояние припод­нятого настроения и преувеличенной активности сменяется противоположным депрессивным состоянием. В детском воз­расте мы находим, что соответствующие состояния делятся на два полярных типа: маниакальные дети и - склонные к депрес­сивному настроению - слабоумные дети.

И снова это движение, прежде всего движение конечнос- ­тей, которое характеризует поведение также и маниакальных детей. Но на этот раз речь идет не о замедленном движении, как у слабоумных детей, но о преувеличенном движении, кото- ­рое потеряло всякую смысловую связь и представляется само­целью. "Если ноги вовсе не ждут приглашения, но всегда хотят бегать, то мы имеем в ребенке предрасположенность к маниа­кальному. Поначалу у нее слабая потребность проявляться, но прежде всего это заметно в ногах. Поэтому в область наблюде- ­ния должно попасть то, что ребенок обычно делает своими но­гами и своими пальцами¹."

Дети не могут стоять тихо, они шныряют бесцельно туда-сюда, они хватают все вокруг, они тянут и играют одеждой. "Они мчатся сломя голову, они скачут на месте, они кружатся, вызывая головокружение, они везде находят предмет, пуговицу, игральную кость, которую можно вертеть, они ищут малейшую нитку, с которой язык может незаметно, но непрерывно играть.

239

Многообразны эти движения, но они все имеют общее - они не служат и не подчиняются какой-либо осмысленной или це­ленаправленной земной деятельности, но они как бы подни­маются из организма собственной силой⁵⁷."

Не знающий меры двигательный позыв может изживаться также в стереотипных движениях. В этой форме он вступает в более интеллектуальные занятия и может тогда проявиться в том, что ребенок снова и снова рисует ту же форму, например, профиль лица. Не сдерживаемый позыв к движению, связан- ­ный с жаждой разрушения и агрессивностью, не дает проявить­- ся концентрации и вниманию. Как следствие неспособность к обучению и нарушенная семейная жизнь.

Поведение этих детей явно похоже на то, которое мы уже описали у "забывчивых детей" (гл. IX). Но в то время как забы­тые впечатления создают дополнительный импульс движения для нижней организации, в основе маниакального поведения лежат совсем другие явления. Это можно, в свою очередь, пояс-нить сопоставлением со слабоумными детьми.

У слабоумного ребенка импульс из области обмена веществ и воли слишком слаб. Действующий снизу импульс обладает недостаточной силой. У маниакального ребенка наоборот, действующее сверху вниз, сдерживающее, формирующее и об­разующее влияние, которое оказывает "Я" через мозг в орга­низме, слишком слабо. Этому может предшествовать поврежде­ние мозга, часто воспаление мозга (энцефалит), которое ослаб­ляет идущий сверху импульс. И тогда организация конечностей может безудержно предаваться всегда живущему внутри нее им­пульсу к движению. Действующий снизу импульс прорывается патологическим образом.

В то время как в движениях, протекающих инстинктивно, которые необходимы в игре, при езде на велосипеде, дети могут развивать кошачью ловкость, они совершенно неловки в созна­тельных, целенаправленных движениях. Их почерк плох, в руч­ном труде у них большие затруднения. Недостаточное образова­ние и оформление сказывается также в том, что целенаправ­ленное движение нарушается сопутствующим движением.

240

Дети чувствительны к шумам; с другой стороны, они оча­ровываются определенными шумами, особенно машинным шу­мом. Они подвержены сильным колебаниям настроения, к чему причастна и их повышенная чувствительность к погоде.

Недостаточное объединение с помощью "Я" вызывает впе­чатление, что правое и левое в телесных функциях уже больше не вполне созвучны. Чаще обычного встречается косоглазие. Дети склонны к асимметричной осанке и постановке тела.

Весьма характерный симптом обозначается наглядным об­разом как "повреждение одежды 'Я'": "Развязанные шнурки "столь же мало беспокоят, как и расстегнутая ширинка, сполз­-шие носки или выбившаяся из брюк рубашка. - Нарушенное отношение ко "второй коже", одежде, проявляется подчас в гротескной форме в отношении к головному убору: его не толь­-ко носят крайне неизящно, натягивая на лоб, но и надевают набекрень, наизнанку или задом наперед; это обнаруживают лишь из насмешек товарищей, и столь же энергичное воздейст- ­вие необходимо, чтобы он снял в школе шапку⁵⁸."

Иногда преобладание нижней организации выражается в физиономии детей. После воспаления мозга симпатичное рань- ­ше детское лицо может сильно исказиться выдвинувшейся впе­-ред нижней челюстью⁵⁹. Челюсть представляет собой движу­щуюся часть черепа. Эта нижняя часть лица непропорциональ- ­но выступает здесь вперед и делает таким образом видимым процесс, происходящий во всем существе ребенка. Также часто увеличенная секреция слюны (гиперсаливация), которую дети используют для метких плевков в цель - также следствие бью­щего вверх импульса обмена веществ.

В случае слабоумного ребенка лечение, как мы видели, ис­ходит из того, чтобы усилить его внутренние стимулы и сооб­щить ему как можно больше сильных побуждений к деятель­ности. Маниакальные дети, наоборот, должны быть по возмож­ности защищены от внешних соблазнов. Их необузданная ак­тивность должна выравниваться отрегулированным распоряд- ­ком дня. Недостающая внутренняя опора прежде всего заменя­ется внешними рамками, опираясь на которые, эта внутренняя опора может постепенно окрепнуть. Осуществить это в ритми-

15-1-429 241

ческом и повторяющемся ходе жизни лечебно-педагогического института легче, чем в семье. Но также и в семье весьма благо­творно влияет на ребенка, если он может включиться в твердо установленные обычаи, в том числе застольные, и в регулярные сроки трапез. Если ребенок помогает в домашнем хозяйстве и в других обстоятельствах, его чрезмерная активность может быть направлена на разумные пути.

Так как характеристикой маниакального ребенка является лишенное смысла движение, то главным лечебным средством является движение в его самой осмысленной форме: эвритмия и соответственно лечебная эвритмия. Рудольф Штайнер дал для лечебно - эвритмического лечения ряд М N В Р A U. Содержа­щиеся в нем согласные - исключительно ударные звуки, кото­- рые оказывают укрепляющее влияние на сверхподвижного ре­бенка. Ряд согласных переводится затем в требующую опоры на себя силу гласной U. Эта гласная дана людям, которые "не мо­- гут стоять". А именно этого не могут маниакальные дети, по­скольку они вынуждены постоянно двигаться.

242

XII

ТРОЙНАЯ ПОЛЯРНОСТЬ

ДЕТСКИХ АНОМАЛИЙ РАЗВИТИЯ

Из множества форм явлений у детей, нуждающихся в осо-бом душевном уходе, выделяются, в силу их принципиального значения, шесть форм. Рудольф Штайнер в общей части своего "Лечебнопедагогического курса" противопоставил их друг другу в тройной полярности:

А Б

1. Бедные серой дети (железо) Богатые серой дети

2. Эпилептические дети Истерические дети

3. Слабоумные дети Маниакальные дети

Эти шесть возможностей детских аномалий развития пред­ставляются совершенно общими болезненными тенденциями, под которыми имеются в виду не только определенные этим образы болезней в узком смысле, но они настолько широки, что позволяют лечащим педагогам ориентироваться с их по­мощью во всей полноте явлений, встречающихся у доверенных им детей. Это примерно так же_ь как среди шести простран- ­ственных направлений (вверх-вниз, вправо-влево, вперед-назад) можно разместить все уже имеющиеся и вновь возникающие пространственные образования.

Описания Рудольфом Штайнером этих шести основных направлений отчасти схематичны. "Лечебнопедагогический курс" возник уже в заключение его жизненного труда. Если бы он смог прочесть дальнейший курс также для лечащих педаго- ­гов - как это было, например, сделано для педагогов - были бы, конечно, даны более точные пояснения. Все же основания, на которых можно строить дальнейшую работу, были заложены.

15-1* 243

В частностях указанные образы болезней уже были как та­ковые описаны в предыдущих главах (эпилепсия и истерия - в т. I). Здесь речь пойдет о том, чтобы установить их взаимные соотношения и исследовать, в чем заключается полярность, ко­торая объединяет столь различного рода состояния на одной (А) и на другой (Б) стороне.

Образам болезней, стоящим на левой стороне (А), свойст­венна стягивающая тенденция. Это вытекает уже из предыду­- щих рассмотрений, а в дальнейшем станет еще отчетливее. На другую сторону (Б) склоняются дети, чье состояние соответ­ствует образам болезней, обобщенным справа - изливаться в окружающий мир и, в известной мере, распространяться за пределы своей телесности. Здесь мы снова обнаруживаем поня­тия "стягивания" и "расширения", в основе которых лежат ге-тевские идеи прарастения и метаморфозы растений⁶⁰. И как для Гете было возможно преобразовывать с помощью этой идеи от­дельные растительные формы друг в друга и "изобретать" но- ­вые растения, так же расширение и стягивание при соответ­ствующем изменении могут становиться понятиями также и ле­чебной педагогики, благодаря чему удается устанавливать отно­шение отдельных форм болезней друг к другу и так их преобра­зовывать, что становится видимым и путь их лечения.

Чтобы действительно проникнуть в лечебную педагогику, эти понятия, конечно, должны быть осмыслены в их самых крайних образованиях. Рудольф Штайнер обозначает их в этой форме как "точку" и "круг". Точка - это стягивание в его са­- мой концентрированной форме. Каждая в какой-либо мере вос­принимаемая точка, чтобы достигнуть собственной природы, должна становиться все меньше и концентрированней, пока не станет математической точкой, уже не воспринимаемой чув­ственно и доступной лишь мышлению. - Круг же, наоборот, как нечто воспринимаемое, согласно своей идее стремится все к большему расширению, пока не станет бесконечно большим кругом. Здесь мысленное образование теперь повышается по ге-тевскому учению о метаморфозе, присоединяя к понятиям "рас­ширения" и "сжатия" "выворачивание": доведенное до конца рас­ширение снова опрокидывается в стягивание и наоборот.

244

Когда круг увеличивается, его граница, окружность, все бо­лее выпрямляется и, наконец, у бесконечно большого круга ста­новится прямой (рис.4).

Если движение продолжить, прямая линия снова изгибае- т­ся в другую сторону, круг замыкается и при дальнейшем умень­шении возвращается в точку: круг становится точкой. Но это не те же самые круг и точка, с которых мы начинали. Между ними произошло выворачивание: что было внутри, перешло вовне; что было вовне, оказалось внутри. И наоборот, я могу концент­рацию точки продлить так далеко, что я в известной мере про­биваюсь на другую сторону и доведенная до крайности точка снова преобразуется в круг. Точка становится кругом, круг ста­новится точкой.

Такое преобразующее полярности движение, которое мы провели чисто мысленно, обнаруживается также в основной структуре человеческой организации. Полярность выступает здесь перед нами, когда мы скелетное образование в верхнем человеке сравниваем с таковым в нижнем человеке. В черепе кости лежат снаружи под кожей (экзоскелет); они имеют оку­тывающую, защитную функцию; это указывает на тенденцию, образующую круг (в данном случае шар). Конечности имеют

245

поддерживающую функцию; в центральном положении их кос- ­тей (эндоскелет) находит выражение тенденция точки. Тем са­мым основная структура знаменует в человеке постоянные фи­зические соотношения. Если мы перейдем теперь во внутрен-нейшее человека, к его "Я", к способу, каким это "Я" открыва- ­ется внутри физической телесности, соотношения перевер­- нутся. Мы должны представлять "Я" в верхней организации как действующее из центральной точки наружу. Образом для этого является исходящий из центра глаза, из зрачка взгляд, в кото- ­ром "Я" человека выступает перед нами совершенно обнажен­ным. Такой центральной встречи с "Я" система конечностей нам передать не может, но зато предоставляет столь же интенсивное в своем роде соприкосновение с периферией, с поверхностью тела. Как безошибочно высказывает себя внутреннее существо человека, его характер в пожатии руки; холодное оно или теплое, твердое или мягкое, сухое или влажное, энергичное или вялое!

Полярное расположение точки и круга в человеческой организации наглядно иллюстрируется следующей схемой (рис.5).

246

П реобразование круга в точку также происходит внутри че­ловеческой организации. Правда, мы должны учесть при этом временной ход человеческого брггия вообще, и при этом пере- ­ход от одной земной жизни к следующей. Мы знаем из духов-нонаучных исследований Рудольфа Штайнера, что организация обмена веществ и конечностей одной жизни преобразуется в головную организацию следующей жизни. При этом происхо- ­дит выворачивание: периферически действующее в конечностях "Я" (круг) становится центральным в головной организации но­вой земной жизни: распространяющееся в бесконечное после-смертного универсума периферическое "Я" переходит беско­нечно большой круг и стремится назад, к точке, и тем самым к головной организации.

С этим преобразованным родом размышления, которое мы сначала провели чисто умозрительно - точка есть круг, круг есть точка - и затем применили это к человеческой организа- ­ции, становится возможным подойти также и к детским анома­лиям развития и так понять их, чтобы из этого воззрения уже вытекали возможности лечения и тем самым направление ле­чебных мероприятий.

Начнем с противопоставления эпилепсии и истерии. Эпи­лептический ребенок как бы скован в некой точке своей орга­низации, его высшие сущностный члены пленены в своем орга- ­не, они уже не могут пробиться вовне, к силам окружности. Концентративная и упрочняющая тенденция точки часто ска­зывается в грубой, атлетической, не вполне проницаемой телес­ности ("иктафинной"); однако она может также проявляться в некоторой неподвижности и педантичности душевной жизни ("энехетичность"). Дети имеют "'слишком толстую кожу", ино- ­гда даже физически (см. т. 1, гл. VI).

В противоположность этому истерический ребенок неж- ­ный, грациозный, слабый, лепоР потеющий, текучий и струя­щийся, также и в тенденции к энурезу - полностью раскры­вающийся в переживании круга, ощущающий окружность как бы тонким органом осязания и в силу этого высокочувствитель­ный, легко ранимый событиями окружения. - Кожа, граница окружающего мира, тонкая и проницаемая, легко ранимая фи-

247

зически. Чувственно-ощутимые истечения в потливости и эну­резе являются выражениями того, что происходит в сверхчув­ственном существе ребенка: самоизлияние в мировое окруже- ­ние. Потливость и энурез сами по себе не очень значительные явления, но могут обратить внимание на нечто великое и зна­чительное, а именно, на соотношение сущностных членов. Дух и душа таким образом вытягиваются из организации ребенка наружу, поэтому Рудольф Штайнер сравнивает этот процесс со смертью. Это процесс экскарнации, который можно обозначить тенденцией к засыпанию, в то время как эпилептик, наоборот, не полностью пронизан процессом инкарнации; он застревает в процессе пробуждения. Можно сказать, что он остается в про­цессе рождения, никогда не доходящем до конца.

В полярности железо-сера "железный" ребенок фиксиро­- ван на точке, но на этот раз не в физической организации, а в сознании. Ребенок не может отделаться от представлений, ко­торые он не может забыть. Как выглядит такой, склонный к на­вязчивым представлениям, ребенок? "Прежде всего я смотрю на ребенка и беру один из поверхностных симптомов: цвет во­лос... Черные волосы - следствие повышенного содержания железа в человеческом организме. Так можем мы вплоть до фи­зической субстанциональности проследить вовнутрь так назы­ваемую духовно-душевную аномальность¹". - Как раз именно для того, что разыгрывается в сознании как навязчивые пред­ставления, велико искушение выдвинуть в качестве объяснения хорошо продуманную психологическую теорию. Какие пережи­вания могли привести ребенка к тому, что в нем укоренилась именно эта столь переоцененная идея? И тут в действитель­- ности может ведь иметь место нечто подобное, например, гро­могласный учитель может вызывать навязчивое представление у имеющего такого рода предрасположенность ребенка. - Но это не первично. Первична предрасположенность, и я узнаю это на физически установленном симптоме цвета волос.

В противоположность этому "серный" ребенок пышет ак­тивностью, он "как огнедышащая гора". Представления исчеза- ­ют, они становятся все более тихими, забываются.

248

И откуда я узнаю, что речь здесь идет о "серном" ребенке? Опять-таки, из внешне видимого симптома цвета волос: такие дети блондины или рыжие. - Как полярность эпилепсия-исте­- рия приводит к противоположности пробуждения и засыпания, так эту вторую полярность мы можем выразить как воспомина­ние и забывание.

Наконец, в слабоумном ребенке, как это имеется в виду в "Лечебнопедагогическом курсе", уплотняющая тенденция точки действует столь сильно, что телесность становится затвердев­-шей, тяжелой, неподвижной. В противоположность этому ма­ниакальный ребенок родственен окружности, всего касается, пребывает в постоянном движении.

Как у эпилептического и истерического ребенка мы обра­щаем внимание на всю конституцию в целом, грубо он сложен или нежно, толстокожий он или чуткий, у "железного" или "серного" ребенка на цвет волос, так у слабоумного или маниа­кального ребенка мы обращаем внимание на конечности, в по­- кое ли они, висят ли, кладет ли он их везде, или же они по- ­стоянно в движении. Покой и движение - такова здесь поляр­ность.

Охарактеризовав три противопоставления точки и круга, мы получили нечто для понимания этих направлений заболева­ния. Поскольку это полярности, они объясняются взаимно. Ес- ­ли я охарактеризовал одну сторону полярности, скажем, эпи­лепсию, я должен сказать затем и о ее противоположности, и тогда я имею другую сторону, истерию.

Если я говорю, с одной стороны: плененный, опирающий­- ся на себя, стянутый, тенденция точки - то с другой стороны я говорю: разбегающийся, растекающийся, себя потерявший, тен­денция круга.

Это является болезнью, поскольку это односторонность. Здоровье должно лежать между ними. Если я содействую вы­здоровлению, если я хочу лечить, я должен направить болезнен­ный процесс в противоположную сторону, но не полностью, иначе я привел бы к противоположной болезни.

Каждый больной уже имеет в себе процесс самоисцеления, но процесс этот слишком слаб, чтобы привести к выздоровле-

15-2-429 249

нию. Обнаружив процесс самоисцеления, можно у него "под­слушать", как должно происходить лечение. Легче всего выйти на след такого процесса самоисцеления, имея дело с болезнью, которая колеблется между двумя различными состояниями, как в случае эпилепсии: припадок и интервал между припадками.

Сегодня можно иногда слышать: "Эпилептик – совершен- ­но обычный человек, с которым лишь иногда случается что-то необычное". Эта формулировка возникла из достойного при­знания стремления противодействовать распространенному предубеждению против эпилептиков, мешающему их вчлене- нию в социальность. Эпилепсия как таковая имеет место также и при отсутствии припадков, и она заключается в описанной ситуации пленения у эпилептика.

Перед припадком эпилептическая тенденция все больше возрастает. У детей, как известно, можно иногда заметить из­вестные предвестники, продромы. Один неприпадочный ребе­- нок мог, например, на уроке вдруг терять концентрацию и на­чинал всем мешать. В одном специальном случае у девочки был несомненный признак приближающегося припадка, когда она на прогулке начинала сбивать шляпы с голов у других детей. - И затем начинается припадок. Он сопровождается явлениями, которые совершенно ясно показывают, что прогрессирующие усиления в припадке настолько уплотняются, что вдруг перево­рачиваются в противоположность: происходит выворачивание. Происходят явления, принадлежащие к истерической стороне: излияние, слюнотечение, мочеиспускание и другие опорожне­-ния. - Насильственные действия, тенденция что-либо разбить, поджечь, страсть к бродяжничеству - все это явления, высту­пающие как эквивалент припадка и показывающие тенденцию прорыва, преодоления плена.

"Истерический характер" припадка иногда может стано­виться видимым и в окружении, которое может быть охвачено как бы заразой. Именно дети, которые еще никогда не пережи­вали припадок и не подготовлены, например, захвачены этим врасплох в классе, могут быть охвачены паникой и подвергнуть­-ся серьезной опасности, как и эпилептические дети из-за своего

250

припадка. - Паника представляет собой недвусмысленную ис­терическую массовую реакцию.

С полным правом припадок сравнивают с грозой. Здесь также напряжение и тяжесть атмосферы усиливается в клубя­щихся облаках и тому подобном, затем молния, гром, и разра­жается ливень. Как результат мы имеем после грозы чистую ат­мосферу. Но молния и ливень при грозе могут также натворить немало бед.

Все, что мы видим в припадке, моментальное смещение в истерическом направлении, прорыв в окружение, это попытка самоисцеления, конечно, в таком виде жесткая и грубая, под­вергающая жизнь опасности. Исцеление пытается достичь того же, чего хочет припадок, только без припадочного характера: восстановить отношение к окружению. В этом смысл упражне­ний, которые даются для лечения эпилепсии: восстановить связь с силами окружения, которые действуют в силе тяжести, в воде, в воздухе и в тепле (см. т. I, гл. VI).

Эпилептик благодаря этим специальным упражнениям дол­жен учиться прямо связываться с элементом, к которому до сих пор не мог проникнуть, поскольку был прикован к определен­ному органу. Он должен учиться активным усилием прорывать­ся от точки к кругу.

Этот принцип упражнений, введенный Рудольфом Штай-нером в лечение эпилепсии, рекомендует сейчас Форстер (Вис­консин), прежде всего для лечения тех форм эпилепсии, при­падки которой вызываются световыми и звуковыми воздейст­виями. Пациент "приучается" к свету и другим силам окруже- ­ния тем, что ему назначают в ежедневном повторении соответ­ствующие световые или звуковые раздражители. Этим его мож- ­но постепенно "отучить" от эпилепсии.

В то время как эпилептик должен путем упражнений ак­тивно вживаться в свое окружение, от точки к кругу, лечение истерии начинается с человеческого окружения ребенка, то есть воспитателя, чье лечебнопедагогическое поведение оказывает на ребенка влияние - от круга к точке.

Воспитатель добивается этого, как описано в "Лечебнопе-дагогическом курсе", благодаря "переломам" в занятиях, когда

15-2* 251

он при письме, чтении, рисовании и прочем переходит от более медленного темпа к более быстрому и наоборот. Этим измене­нием темпа ребенка приводят в легкий шок - не из темпера­- мента, но сознательно и целенаправленно - под влиянием ко­торого он внутренне собирается. Но он не может отступить, как хотел бы ("я этого не могу"); он должен быть поддержан и в из­менившихся обстоятельствах, так как лечащий педагог стоит ря­дом, и работа идет дальше. - "Сопровождая душевной лаской" деятельность ребенка, воспитатель создает внутреннюю под­держку.

У истерического ребенка также можно наблюдать тенден- ­цию самоисцеления. Эти дети склонны искусственно образовы­вать отсутствующие у них границы, натягивая одеяло до ушей или ограничивая угол комнаты ширмой, пытаясь удержать себя в этих границах.

При лечении "железного" и "серного" типов равным обра­-зом действенно побуждение ребенка в направлении противопо­ложного типа.

"Серному" ребенку, чьи представления тяготеют к тому, чтобы становиться все более неясными и расплывчатыми и, на­конец, забытыми, мы назначаем в известной мере искусственно вызываемые навязчивые представления, снова и снова предла- ­гая его вниманию одни и те же представления. В "Лечебнопеда-гогическом курсе" приводится как пример предложение "солн­- це озарило гору", которое каждое утро произносили для ребен- ­ка. Таким образом создают точку, которую он уже не забывает. Но уже одно и то же утреннее изречение перед занятиями действует в этом направлении. "Таким образом, речь идет преи­мущественно о том, что у детей, у которых впечатления исчеза­ют, путем ритмического повторения вызывают определенные впечатления, которые можно через три-четыре недели менять, так что снова и снова вносят извне такие впечатления и обна­жают таким образом внутреннее, так что и белок также посте­пенно отвыкает от своего высокого содержания серы¹". - Дие­тические мероприятия, такие как крепче солить пишу, оказыва- ­ют концентрирующее влияние. Соль возникла из процесса

252

уплотнения, она обнаруживает центростремительную тенден­цию в своей склонности притягивать воду.

И напротив, "железного" ребенка с его навязчивыми пред­ставлениями мы должны направлять в сторону "серного" ре­бенка, у которого представления становятся все слабее, все ме- ­нее отчетливыми и, наконец, исчезают. Это происходит путем "отшептывания": ребенку, который не может отделаться от представления "часы красивые", мы совсем тихо проговариваем противоположное представление "часы забыты", и повторяем это все тише и тише. Представления, так сказать, распускаются из точки в круг. Тот же принцип заключен в предлагаемой дие­- те "фрукты с ароматом". В аромате плод выходит из себя нару­-жу, он не только в точке, в которой он физически видим, но он, все более утончаясь, распускается в ароматическом ве­ществе в окружность.

У слабоумных и маниакальных детей необходимо воздейст­вовать на способность движения. Лучшим средством для этого является эвритмия.

Сверхподвижный маниакальный ребенок ("гиперкинетик", "эретический") приводится к самообладанию успокаивающим эвритмическим упражнением М N В Р A U. Все входящие сюда согласные - это ударные звуки, оказывающие укрепляющее влияние и дающие ребенку толчок в "направлении к слабоу­мию".

Неподвижный ребенок благодаря возбуждающему упражне­нию R L S I - с сильнодвижущими согласными - получает "маниакальную" тенденцию.

Выравнивающее влияние оказывают также дети друг на друга. Поэтому в лечебной педагогике полезно совместное вос­питание детей с противоположными отклонениями. В этом за­ключается известное противоречие с педагогикой. Там, в силу одного из воспитательных принципов, однородные дети, дети с одинаковым темпераментом должны собираться вместе. - Пе­дагогика направлена на предшествующее рождению ребенка прошлое. Она хочет раскрыть то, что ребенок принес из этого прошлого в эту земную жизнь. Лучше всего это происходит тог­-да, когда однородные дети шлифуются друг о друга. - Лечеб-

253

мая же педагогика ориентирована на будущее. Она может рабо­тать не только с тем, что дети принесли; она должна придать развитию новое направление. Она должна отклонению развития ребенка противопоставить полярные силы, которые так преоб­разуют односторонность, что развитие может продолжаться да­леко-в будущее.

Односторонность приводится в равновесие тем, что ей противопоставляется другая полярность. Здоровый человек так­-же обязан своим здоровьем тому факту, что полярности в нем уравновешивают друг друга. Эти односторонности имеются и в нем. Мы все носим в себе эпилептика и истерика, железный и серный типы, слабоумного и маниакального человека. Но как происходит выравнивание? Не потому, что полярности нейтра­лизуются. Это было бы лишенное характера среднее состояние. Но это происходит потому, что они чередуются и преобладает то одна, то другая полярность, так как возникает ритм.

Нам нужна совокупность этих полярностей, ибо это обра­зующие человека процессы. Нам нужны покой и движение, воспоминание и забывание, пробуждение и засыпание.

Утром мы инкарнируем. Пробуждение - это нечто вроде малого рождения. Утром мы имеем эпилептоидную тенденцию. Многие люди, прежде чем действительно проснуться, должны пережить утром своего рода припадок всяческих вытягиваний, который обозначают как потягивание. Рудольф Штайнер харак­теризовал эпилепсию как неудачный процесс пробуждения, так как она по своему прообразу принадлежит к утреннему времени дня.

Утром мы снова воспринимаем то, о чем должны были за­быть ночью. Мы снова принимаем то, что отложили вечером. Мы отчасти идем в направлении железного типа. Это заходит так далеко, что тонкое содержание железа в человеческой крови (сывороточное железо) утром заметно выше, чем вечером.

Утром мы склонны к спокойной созерцательной работе, сидя в одной точке, скажем, за письменным столом. Поэтому Рудольф Штайнер советовал в расписании уроков вальдорф- ской школы спокойные, созерцательные предметы (требующие понимания и памяти) отнести к предобеденному времени.

254

Вечером (и после обеда) все наоборот. Мы утомлены, мы начинаем экскарнировать. Засыпание - это малая смерть. Мы имеем истероидную тенденцию, течь вместе с окружением. Поэтому вечер подходящ для душевности. - Мы начинаем за­бывать и слагаем с себя дневные тяготы. Связанные с движени- ­ем занятия - гимнастика, эвритмия, ручной труд, занятия ис­кусством - должны быть, по возможности, отнесены на по­слеобеденное время.

Утром преобладает тенденция точки: пробуждение, воспо­минание, покой - все это принадлежит утру.

Вечером (и в послеобеденное время) мы уходим в тенден­цию окружности: заснуть, забыть; движение принадлежит вече­-ру. Движение принадлежит стороне "сна" потому что оно про­исходит из воли; и собственную природу воли мы просыпаем.

Если человек здоров, он колеблется между этими поляр­ностями. В ритме - здоровье. Если человек болен, он застрева- ­ет в одной из этих односторонностей. Если мы хотим его выле­чить, мы вносим ему в ритмическом повторении отсутствую­- щую полярность.

Из предыдущего вытекает, что лечебные мероприятия, ко­торые направлены к тенденции окружности - нашептывание, упражнения с окружением для эпилептических детей, лечебно-эвритмические движения для слабоумных детей - могут с пользой проводиться в послеобеденное время, так как в это время ребенок и без того подпадает тенденции окружности. Маятник качнулся в том направлении, которое мы усилили ле­чебным мероприятием. Мы сотрудничаем с колебаниями и тем самым усиливаем действие.

И наоборот, все, что нацелено на концентрацию в точке -ежедневное повторение тех же предложений (Рудольф Штайнер здесь сам указывает утреннее изречение, сопровождающее заня­тия), лечебнопедагогические мероприятия для истерических де­тей, успокаивающую эвритмию для маниакальных детей - луч­- ше всего проводить до обеда, когда тенденция точки (головная тенденция) и без того у детей преобладает.

Отклонения маятника утром и вечером всегда взаимно тре­буются друг другу. Чем дальше отклонится маятник в одну сто-

255

рону, тем дальше он пойдет в другую. Чем лучше удастся ин-карнировать утром, быть полностью бодрствующим и деятель­ным, тем лучше удастся вечером расслабиться и уснуть.

Мы рассмотрели три пары заболеваний в их противопо­ставлении, они расположены горизонтально в повторяемой здесь еще раз схеме:

1. "Железные" дети "Серные" дети

2. Эпилептические дети Истерические дети

3. Слабоумные дети Маниакальные дети

Выступающие при этом противоположности мы охаракте­ризовали следующим образом:

1. Воспоминание и забывание

2. Пробуждение и засыпание

3. Покой и движение

Если так обозначенные полярности теперь рассмотреть в их нисходящей (вертикальной) последовательности, получится соответствие трехчленности человека (гл. XIII) в нервно-чув­ственной системе, ритмической системе и системе обмена ве­ществ и конечностей.

Вначале мы имеем дело с явлениями, которые разыгры­ваются в бодрственно-сознательной области нервно-чувствен- ­ной системы (I). Жизнь представлений либо занята одним представлением (навязчивость), либо повреждается тем, что ее содержания постоянно выпадают. (Отчетливый симптом для этой полярности находится в головной регионе, в цвете волос.

Вторая полярность (II) характеризуется ритмической сме­-ной пробуждения и засыпания (рождение и смерть). Эпилепсия и истерия являют свою ритмическую природу также и в других явлениях: эпилепсия в наступающих чюрез какой-то промежуток припадках, истерия в колебаниях ме;жду депрессией и необуз­данностью, между самособиранием и излиянием. Эта вторая полярность (II) становится телесно зримой во внешнем виде

256

ребенка, в том, какого он сложения, крепкого, грубого, атлети­ческого ("иктафия") или нежного, грациозного.

В явлениях третьей полярности мы все снова приходим к системе обмена веществ и конечностей. Эта полярность прояв­ляется в замедленных или усиленных процессах движения. Ре­шающую роль при этом играет неполное или неуправляемое те­чение обмена веществ. Здесь нужно обратить внимание на ко­нечности: имеет ли ребенок склонность опираться, класть везде руки и ноги, или же они в постоянном неконтролируемом дви­жении.

То, что всеобщность трехчленной человеческой организа­ции освещается тремя парами противоположностей, охватывает эти шесть понятий заболевания еще раз с другой стороны. Их надо понимать не как специальные узко ограниченные терми- ны, но как пронизывающие все регионы человека болезненные тенденции. Понимаемые таким образом, они создают ориенти­рованную структуру в потоке явлений, с которыми мы имеем дело в лечебной педагогике. Можно так охарактеризовать и по­нять выступающий образ болезни, чтобы исследовать при этом, в какой степени в нем обнаруживается истероидное или эпи-лептоидное течение, навязчивые состояния или маниакальные тенденции, или же смешанные и т. д.; в какой мере имеет мес- ­то опережение или запаздывание и т. д. Такая ориентация обра- ­за болезни составляет затем уже и указание о направлении эф­фективных лечебных мероприятий.

В заключение "Лечебнопедагогического курса" Рудольф Штайнер говорит о том, что известные представления о внут­ренней взаимосвязи заболеваний были уже в первой половине 19-го столетия. Болезни в соответствии с их сродством распола­гали в виде карты местности и пытались затем образ болезни, с которым имели дело, разместить согласно его природе на этой карте. Сегодня мы имеем в понятиях "Лечебнопедагогического курса" инструмент, пригодный для того, чтобы в современной форме выработать ориентированную структуру лечебнопедаго-гических образов болезней в соответствии с их полярностями и родством.

257

XIII