Зубы и душевная жизнь

Зубы, эти малые, но четко оформленные и прочнейшие об­разования человеческого тела, весьма удобны, чтобы в смысле представленного в предыдущей главе "благоговения к малому" дать нам выводы о ребенке как целом. Вообще их принято рас­сматривать только как инструмент жевания. Уже несколько меньше принимают во внимание их участие в образовании речи (зубные звуки). И уже совсем мало известно их значение для развития мышления ребенка.

Рудольф Штайнер для определения школьной зрелости указал на начало смены зубов. Эту взаимосвязь можно понять так: к этому моменту времени формообразующие силы, дейст­вовавшие в формировании зубов, становятся свободными и предоставляются для решения новой задачи. Творившие до сих пор бессознательно органические силы роста возвышаются к сознанию. Они при этом преобразуются и становятся основани­ем представления и памяти, то есть способности к обучению. При этой метаморфозе сохраняется несколько черт, которые позволяют увидеть связанное с зубами происхождение дейст­вующих в мышлении сил. При обучении чтению, письму и сче­-ту, как это сейчас делается в начальной школе, наблюдаются феномены, относящиеся к этому происхождению.

Уже при рассмотрении легастении (т. I, гл.IX и X) оказалось, что в выступающих при обучении чтению и письму трудностях остается еще нечто от структуры зубного ряда. Но обучение числу и счету также основывается на закономерностях, которые связаны с зубами. Наша десятичная система счета телесно основывается на том, что на верхней и нижней челюсти противостоят друг другу по 10 (4x5) молочных зубов⁶⁸. Челюсти являются включенной в об-

267

ласть головы метаморфозой конечностей, что подтверждается во всех частностях. Как руки и ноги имеют по 10 пальцев, так на око­нечности челюстей стоят по 10 молочных зубов. - Описанные здесь отношения запечатлены также в речевом родстве в немецком языке: Zahn - зуб, Zahl - число, Zehn - десять.

Однако как понимать в этой связи зубов с конечностями число 32 (4x8) постоянных зубов? Эрнст Биндель и другие отно­сили этот вопрос к еще не разрешенным загадкам⁶⁸. Но духов-нонаучное человековедение позволяет подойти и к этой загадке: как пять молочных зубов заменяются восемью постоянными, так и в строении руки после пятерично расположенных костей (пальцы и пясть) следуют 8 костей запястья. Или, другими сло­вами, из числа 20 следует число 32, как при генерации зубов. Если мы мысленно метаморфизируем смену зубов в кости руки, это могло бы означать, что кости пальцев и пястья "сбрасы­ваются", в то время как кости запястья "подталкиваются сзади" и проявляются в числе постоянных зубов.

Пальцы и зубы родственны. В обоих случаях речь идет о костных образованиях, которые, в противоположность другим костям, практически лишены мускулатуры. Но в то время как пальцы должны быть подвижными, в случае зубов все зависит от прочности. Благодаря родственным отношениям оба образо­вания преобразуются, так что то, что в пальцах выступает как подвижность, в зубах преобразуется в прочность и сопротивляе­мость, например, против кариеса. Это является основанием для того, что Рудольф Штайнер ввел в учебный план вальдорфской школы вязание как обязательный предмет не только для дево- ­чек, но и для мальчиков. Ловкость пальцев предупреждает раз­рушение зубов. Так как зубообразующие силы через выступаю­щую при смене зубов метаморфозу продолжаются в жизни представлений, упражнения в подвижности пальцев также действуют дальше, вплоть до оживления мышления. Такое уси­ление душевных способностей благодаря движению конечнос- ­тей (моторика) сегодня общеизвестно и подпадает под понятие "психомоторика".

В открытом педагогическом курсе⁶⁹ Рудольф Штайнер ска­зал: "Вероятно, это производит сначала парадоксальное впечат-

268

ление, когда приходят к нам в Вальдорфскую школу в Штут-тгарте на урок ручного труда и видят здесь, как мальчики и де­вочки, сидя рядом, вяжут крючком и на спицах, и все зани­ма-ются - у меня нет больше права говорить: женской ручной работой, ведь это и "мужской" ручной труд. Для чего? Успех проявляется уже в том, что мальчики, если их искусственно не удерживать, испытывают совершенно то же удовольствие от этой работы, что и девочки. Но зачем это? Если мы знаем, что наш интеллект образован не благодаря тому, что мы прямо бро­саемся на интеллектуальное образование, особенно если мы знаем, что каждый, кто неловко двигает пальцами, имеет также неловкий интеллект, имеет негибкие идеи и мысли, тот же, кто умеет аккуратно двигать пальцами, имеет также гибкие мысли и идеи, может входить в суть вещей, - тогда мы не будем недо­оценивать, что это значит, развивать внешнего человека с той целью, чтобы из всей практики внешнего человека вытекал, как часть, интеллект". Этой взаимосвязи ловкости конечностей с подвижностью мышления мы уже касались при обсуждении слабоумных детей (гл. X).

Преобразование зубообразующих сил в силы мышления, лежащие в основе становления школьной зрелости - сверхчув­ственный процесс, который, вообще говоря, недоступен наше­му непосредственному наблюдению. Мы видим, с одной сторо­- ны, как с появлением вторых зубов зубообразование заканчива­ется; с другой стороны, мы переживаем, как в то же время в ду­шевной жизни ребенка способность к обучению, даже страсть учиться зачастую совершенно стихийно вступает в новое ка­чество. Самого же процесса преобразования сил из одной фор­-мы в другую мы не видим.

Но есть одно явление, которое все же делает этот процесс на его переходной ступени определенным образом видимым. Это детские рисунки этого возраста. Спонтанно возникающие рисунки детей могут быть - в смысле "благоговения к малому" - так прочтены, что в них обнаружится нечто от существа ре­- бенка. Примеры этого - рисунки одного эпилептического и одного истерического ребенка - были уже помещены в томе I, гл. VIII.

269

270

В рисунках детей, стоящих у начала смены зубов⁷⁰, всегда бросаются в глаза ряды следующих друг за другом образований одинаковой формы. Например, так выглядит клумба (рис.10).

Здесь клумба фактически содержит повторенные подобные формы. Тенденция к образованию рядов наблюдается, однако, в рисунках и в тех случаях, когда сама тема их не предполагает.

Один дошкольник 5 и 3/4 лет, у которого смена зубов толь-ко началась, должен был находиться в приемной, пока его мать была у врача. Находясь там, он нарисовал следующие рисунки (рис.11, 12, 13).

Когда его спросили, что бы это могло быть на рис.11, да ответил удивленно: "Это же вокзал!" Можно узнать силуэт электровоза и над ним ряд вокзальных светильников. Но в действительности эти следующие друг за другом образования ("окна") - выражение сил, образующих ряд зубов. На рис.12 и 13 также очевидна тенденция к образованию рядов.

Особенно хорошо проявляется процесс смены зубов в ри-сунках одного 8-летнего мальчика (рис.14). Кажется, что это вид на верхнюю челюсть. Но мальчик хотел нарисовать автомо-биль.

271

Как стремящиеся к выражению формообразующие силы зубов могут помогать, если сам мотив не содержит никаких на­меков на ряды, показывает рис.15. Он возник на школьном уроке языка у мальчика 6 и 3/4 лет с начавшейся сменой зубов. Ему было дано задание нарисовать человеческую фигуру. Он это выполнил, однако дополнил рисунок горной цепью на зад­-нем плане ("зубы").

272

смены зубов делают водимым процесс, который иначе протекает скрыто. Действующие в образовании зубов формирующие силы, которые находятся на пути превращения в ненаблюдаемые силы представления, здесь постижимы на про­межуточной стадии, когда они в известной мере струятся в руки ребенка и открываются в его рисунках.

В то время как перед сменой зубов постановка молочных зубов определяется, вообще говоря, влиянием наследствен­ности, после смены зубов в постоянных зубах становятся замет­ными различные аномалии постановки зубов. Индивидуаль­ность ребенка теперь выступает телесно сильнее и проявляется также в индивидуальной постановке зубов, через которую выра­жается многое от характера ребенка.

273

При нейтральной артикуляции зубы верхней челюсти со всех сторон легко прикусывают зубы нижней челюсти. Верхние зубы всесторонне охватывают нижние. В этом - отпечаток здо­рового господства верхнего человека над нижним, как это соот­ветствует правильно развивающейся природе воли⁷¹. Встречают­ся различные отклонения от этой нормальной постановки, из которых здесь рассмотрим лишь два крайних случая.

В одном из них нижний фронт зубов выдвигается перед верхним, так что происходит переворачивание регулярного со­отношения: нижний человек приобретает перевес. Физиономия такого ребенка (рис.16) выдает непредубежденному наблюдате­лю, даже если он и не знаком с лежащей в основе постановкой зубов, что характер этого ребенка определяет сильная, но глухая

274

и "озлобленная" воля. В другом случае верхние зубы могут на­столько выдаваться вперед, что уже совсем не достают до ниж­них. Тогда, хотя здесь и акцент на верхнего человека, но он в известной мере теряет почву под ногами, так что ему не удается реализовать свои намерения. Нагляден характер ребенка на рис.17: смышленый, "светлый" ребенок, но не имеющий силы воли, какая видна на рис.16.

В соотношении верхнего и нижнего рядов зубов выражает­ся - как было здесь показано на двух полярных примерах - нечто от индивидуальной волевой природы человека. При жева­нии оба ряда зубов двигаются друг против друга: пища стано­вится при этом в известной мере "растоптанной". Движение зу­бов подчиняется в целом сознательным моторным проявлениям человека, которые мы можем охватить понятием "ходьбы".

В начале этой главы уже было замечено, что зубы имеют значение не только для жевания, но и для речи, и для мышле­ния. Ходить, говорить и мыслить - эти центральные способ­ности человека, через приобретение которых постепенно прояв-ляется "Я" ребенка, взаимосвязаны с кажущимися столь пери­ферическими образованиями зубов.

275

XV