Нормы научной деятельности

Как бы то ни было, научное знание, как мы видим, — это такая материя,

по поводу которой люди вступают во взаимодействие и в общение. Это

общение, как правило, носит специализированный характер и требует от его

участников особой подготовки.

Таким образом, получаемое ученым знание о мире изначально,

внутренне ориентировано на то, чтобы быть воспринятым другими.

При этом уже не существенно, насколько осознается такая

ориентированность самим ученым, — ему не надо специально ставить перед

собой такую цель, по крайней мере, до тех пор, пока он занят собственно

исследованием, а не изложением полученных результатов.

Такие свойства научного знания порождаются тем, что сам процесс его

получения регулируется методологическими нормами, которые каждый

ученый не должен придумывать для себя заново, а может усваивать в ходе

своей профессиональной подготовки.

И, опять-таки, коль скоро познание регулируется нормами, пусть даже

нормами познавательными и методологическими, следование им или

пренебрежение ими выступает и как акт морального выбора,

предполагающий ответственность ученого перед своими коллегами и перед

научным сообществом, т.е. его профессиональную ответственность.

Широко известно, например, изречение Аристотеля: ”Пла-тон мне друг,

но истина дороже”. Смысл его в том, что в стремлении к истине ученый не

должен считаться ни со своими симпатиями и антипатиями, ни с какими бы

то ни было иными привходящими обстоятельствами.

В повседневной научной деятельности, однако, чаще всего бывает

невозможно сразу же оценить полученное знание как истину либо

заблуждение. Поэтому и нормы научной этики не требуют, чтобы результат

каждого исследования непременно был истинным знанием.

Они требуют лишь, чтобы этот результат был новым знанием и притом

так или иначе — логически либо экспериментально — обоснованным.

Ответственность за соотношение такого рода требований лежит на самом

ученом, и он не может переадресовать ее никому другому.

Невозможность сразу же однозначно оценить результат исследования

обусловливает характерную взаимозависимость между членами научного

сообщества.

— С одной стороны, коллеги должны исходить из того, что сообщаемый

результат получен в ходе добросовестно проведенного исследования, т.е. с

соблюдением надлежащих технических норм экспериментирования и

методологических норм. Разумеется, в тех случаях, когда нарушение этих

норм очевидно, результат попросту не будет заслуживать серьезного

отношения. Нередко, однако, проверка требует как минимум повторения

исследования, что немыслимо применительно к каждому результату. С этой

точки зрения становится ясной контролирующая функция таких элементов

научной статьи, как описание методики эксперимента или теоретико-

методологическое обоснование исследования. Подготовленному специалисту

этих сведений обычно бывает достаточно для того, чтобы судить о том,

насколько серьезна статья.

— С другой стороны, и сам исследователь, адресуясь к коллегам, вправе

претендовать на их беспристрастное и объективное мнение по поводу

сообщаемого им результата.

Оно определяет оценку данного исследования, от которой зависит

научная репутация и в значительной мере возможность проведения

дальнейших исследований.

Таким образом, эта взаимозависимость важна с точки зрения

устойчивого воспроизводства научной деятельности и социального

института науки. Она выступает в качестве такого механизма саморегуляции

и самоорганизации научной деятельности, которая в довольно широких

пределах основывается на взаимном доверии ее участников.

Отметим, что технические нормы экспериментирования и методо-

логические нормы выполняют двоякую роль.

— Во-первых, они имеют смысл постольку, поскольку следование им

гарантирует получение достоверного результата.

— Во-вторых, они же выступают и как форма социального контроля в

рамках научного сообщества.

Мы видим теперь, что проблемы этики науки в определенных

отношениях перекрещиваются с проблемами методологии науки. Одна из

задач методологии — анализ и обоснование методов и процедур,

применяемых в научной деятельности, а также выявление тех далеко не

очевидных, предпосылок, которые лежат в основе той или иной теории, того

или иного научного направления.

В этой связи методологию интересуют и нормы научной деятельности,

такие, как исторически изменяющиеся стандарты доказательности и

обоснованности знания, образцы и идеалы, на которые ориентируются

ученые.

Нормативная структура и нормативная регуляция научной деятельности,

рассматриваемая, разумеется, под специфическим углом зрения,

представляет собой объект изучения и в этике науки.

Как отмечает в этой связи норвежский философ Г.Скирбекк, “будучи

деятельностью, направленной на поиск истины, наука регулируется нормами:

“ищи истину”, “избегай бессмыслицы”, “выражайся ясно”, “старайся

проверять свои гипотезы как можно более основательно” — примерно так

выглядят формулировки этих внутренних норм науки”.

Следовательно, заключает он, этика в этом смысле содержится в самой

науке, и отношения между наукой и этикой не ограничиваются вопросом о

хорошем или плохом применении научных результатов.