Социальные силы и ответственность ученого

В современных дискуссиях по проблеме социальной ответственности

часто встречается и другая дилемма. В этом случае место объективной

логики занимают столь же анонимные социальные силы.

Утверждается, что наука сама по себе этически нейтральна, а

антигуманное использование ее достижений целиком и полностью

обусловлено теми социальными силами, которые контролируют

практическое применение результатов научных исследований.

Интересно, отметить, что в тех случаях, когда речь идет о позитивных

последствиях использования научных достижений, проводить такую линию

рассуждений частенько забывают — здесь-то уже ответственной оказывается

именно наука и только наука. Конечно, в значительной мере эта

аргументация справедлива — однако и в этом случае вопрос о социальной

ответственности науки и ученого нельзя сбрасывать со счетов.

Верно, конечно, что достижения могут использоваться и подчас

действительно используются в антигуманных целях. Но из этого отнюдь не

следует, что с ученого снимается всякая ответственность за то, каким

образом и кому служат результаты его исследований.

Отрицание ответственности науки перед обществом, как и

ответственности ученого, фактически оборачивается пособничеством этим

силам. Тот, кто отказывается рассматривать вопрос о социальной

ответственности, ссылаясь на действие анонимных социальных сил, не в

состоянии тем самым переложить бремя нравственного выбора и

ответственности за выбор на эти силы — ведь самим своим отказом он уже

производит выбор, и этот-то акт выбора и подлежит этической оценке.

В конечном счете, каждый научный результат независимо от того, какое

практическое применение он получает — представляет собой

индивидуальный вклад конкретного ученого, вклад конкретного коллектива,

да и сами социальные силы действуют через посредство конкретных людей.

Здесь полезно будет вспомнить о том, что Нюрнбергский трибунал, как

известно, признал ответственными тех врачей и ученых, которые “во имя

прогресса науки” проводили бесчеловечные эксперименты над узниками

гитлеровских концлагерей. Не освободило их от ответственности и то, что

они называли себя только орудием в руках нацистского режима.

Разумеется, в данном случае, речь шла о юридической, а не моральной

ответственности — но значит ли это, что их эксперименты были

нейтральными с этической точки зрения?

Стоит обратить внимание на то, что и при таком подходе

познавательный момент в научной деятельности обособляется от ценностно-

этических моментов и противопоставляется им, хотя здесь больше

подчеркивается инструментальная, а не собственно познавательная сторона

научного знания.

Результатом же — если эту линию рассуждений провести

последовательно — оказывается то, что научная деятельность выступает как

деятельность несамостоятельная, служебная, вторичная. Что касается

ученого, то в этой ситуации он не может быть ответственной и суверенной в

своих действиях личностью, а превращается в интеллектуальное орудие

функционера и пособника социальных сил.

Впрочем, до такого вывода сторонники этой позиции обычно не доходят,

поскольку он вступает в очевидное противоречие не только с внешней, но и с

внутренней этикой науки. Действительно, статус и авторитет ученого в

пределах научного сообщества определяется, прежде всего, именно его

личным вкладом в развитие той или иной научной дисциплины — он, таким

образом, оказывается ответственным за то, что им сделано. И эта норма

является мощным стимулом в деятельности ученого.

Итак, мы можем сделать вывод: в оппозиции “социальные силы или

ответственность ученого” оба ее члена не исключают друг друга.

И в этом случае их резкое противопоставление опирается на вполне

определенное — и опять-таки одностороннее — истолкование науки и

научного познания.

Говоря об этом, необходимо подчеркнуть, что мы не имеем ни

оснований, ни намерения абсолютизировать или считать всемогущим

чувство социальной ответственности ученых — ведь такая абсолютизация

была бы чревата той же самой односторонностью. Речь идет лишь о том,

чтобы показать, что социальная ответственность представляет собой одну из

неотъемлемых сторон мира науки.

В этой связи можно привести слова одного из ведущих отечественных

биологов В.А.Энгельгардта. “Нет сомнения, — пишет он, — что в случае

глобальных проблем, кризисов ученым не раз придется обращаться к своей

совести, призывать чувство ответственности, чтобы найти правильный путь

преодоления возникающих угроз. И, разумеется, дело общественной совести

ученых мира, общей ответственности — всемерно бороться с причинами,

вызывающими вредные, губительные последствия, направлять научные

поиски на исправление вреда, который сама наука, не взвесив и не учтя

возможных последствий, могла принести, и тем самым оказаться причастной

к возникновению тех или иных глобальных проблем”.