6.3. Научная картина мира

Как было отмечено выше, научная картина мира рассматривает­ся в философии науки как важнейшая часть оснований науки, как его онтологическая составляющая. Она исследует связь научных теорий и других концептуальных структур с реальным бытием, их соответствие этому бытию.

В философии науки под онтологией обычно понимают сущест­вование объектов, которые соответствуют тем или иным элементам или структурам знания. Поэтому онтологию связывают с тем миром реальности, который служит предметом исследования либо науки вообще, либо какой либо отдельной науки или системы родствен­ных наук. Чаще всего в таком смысле говорят, например, о научной картине мира физики, биологии, либо естествознания в целом, а также мире экономики, социологии и других общественных наук, или обществознания в целом. Наконец, можно говорить об обще­научной картине мира, которая синтезирует и обобщает картины природы и общества.

Реальный мир и мир науки. Термин «мир» употребляется в науке с одной стороны в широком, мировоззренческом смысле, как мир в целом, а с другой — в узком смысле, как определенная часть или область этого мира. В первом смысле речь идет обо всех вещах, яв­лениях, процессах и формах движения материи. В этом отношении он близок по значению слову «Вселенная», которое по изначально­му своему смыслу рассматривалось, как содержащее все. Во втором смысле говорят, например, о физическом мире, составляющем со­вокупность механических, электромагнитных, молекулярных и т.п. процессов или биологическом мире живых существ. Таким образом, под миром во всех этих случаях подразумевается определенная часть объективно существующего мира.

Реальный, объективный мир как в целом, так и его части, следует ясно отличать от его идеального образа или картины мира. Посколь­ку любой реальный мир бесконечно сложнее и разнообразнее своего идеального образа, то картина мира любой науки значительно огруб­ляет, схематизирует и упрощает изучаемый мир. Впрочем, термин «картина мира» используется преимущественно в научном познании, где существуют определенные онтологические понятия и принципы для построения такого мира. В большинстве же других случаев об­ращаются к более широкому понятию мировоззрения.

Мировоззрение и его основные компоненты. Под мировоззрением понимают общий целостный взгляд на мир, в котором отображают­ся, во-первых, воззрения людей на сущность мира, его происхожде­ние и устройство, во-вторых, отношение людей к миру и его оценку. Очевидно, что воззрения людей не обязательно являются научными, поскольку было время, когда никакой науки не существовало, и по­этому мировоззренческую роль тогда осуществляла сначала мифоло­гия, а потом религия. Даже в наш век научно-технического прогресса для немалой части населения Мировоззренческую роль по-прежнему продолжает играть религия, которая апеллирует не столько к разуму, сколько к чувствам, настроениям и переживаниям людей.

В рамках мировоззрения можно поэтому выделить т р и основ­ных компонента.

> Во-первых, аксиологическую, или ценностную, составляющую, согласно которой люди оценивают мир, в особенности общество, в котором живут, указывают не его недостатки и высказывают мысли об его реформировании, улучшении или даже коренном его преобразовании. Поэтому ценностная ориентация связана непосредственно с условиями социальной жизни в обществе, которые затрагивают каждого его члена, независимо от его социального положения, статуса и роли, которую он играет в том или ином коллективе.

> Во-вторых, познавательную компоненту, основываясь на кото­ром рассматривается устройство мира, который нас окружает. В науке эту компоненту называют эпистемологической, так как она направлена на достижение объективно истинного научного знания о мире посред­ством обоснованных приемов и методов не только чисто эмпирическо­го, но и рационально теоретического знания.

> В-третьих, онтологическую компоненту, которая раскрывает, что отображается в различных формах знания в реальном мире. Эту функ­цию в системе мировоззрения раскрывает именно картина мира, начи­ная от мифологии кончая современным научным знанием.

Исторические формы научной картины мира. Еще до возникно­вения научных представлений о природе, люди задумывались об окружающем их мире, его строении и происхождении. Такие пред­ставления вначале выступали в форме мифов и передавались от од­ного поколения к другому. В дальнейшем на смену мифологиче­ским и натурфилософским взглядам древних философов приходят представления, основанные на наблюдении реальных явлений и процессов природы, опирающиеся на здравый смысл. Именно из них возникает по сути дела стихийно-эмпирическая картина мира, которая в значительной мере носит индивидуальный, личностный характер, так как связана с непосредственным жизненным опытом конкретного индивида, его ощущениями, их объяснением и пони­манием. В то же время такая картина мира существенно отличается как от мифологической, так и от натурфилософской картины, потому что она основывается на реальных, а не мифических или чис­то умозрительных представлениях.

С появлением научной астрономии и экспериментального есте­ствознания в XVII веке новые общие взгляды на окружающий мир стали основываться на результатах точных экспериментов и выво­дов естествознания, и поэтому стали рассматриваться в качестве ественнонаучной картины мира.

Чем отличается научная картина мира от стихийно-эмпи­рической картины конкретного субъекта? Почему наука вынуждена была строить свою картину мира? В чем состоит преимущество та­кой картины?

Ответ на эти вопросы мы найдем у классиков естествознания, которые анализировали это понятие в своих трудах. Наиболее ясный ответ дал Альберт Эйнштейн.«Человек, — пишет он, — стремится каким-то адекватным спо­собом создать в себе простую и ясную картину мира для того, что­бы в известной степени заменить этот мир, созданной таким обра­зом картиной. Этим занимается художник, поэт, теоретизирующий философ и естествоиспытатель, каждый по-своему.¹

Картина мира у любого человека слишком индивидуальна, по­скольку она основана на собственном опыте, личных впечатлениях и ощущениях. Естествознание, как и наука в целом, стремится най­ти объективные, не зависящие от индивидуального субъекта зако­номерности природы. Поэтому в науке приходится абстрагировать­ся от личных ощущений и представлений и построить такую систе­му знаний о природе, с которой мог бы согласиться каждый исследователь. Такую общую систему знаний о природе в первом приближении можно назвать естественнонаучной картиной мира. Ясно, однако, что не всякая система знаний представляет собой картину природы. Для этого необходимо, во-первых, чтобы эта сис­тема отображала наиболее фундаментальные свойства и закономер­ности природы; во-вторых, все такие свойства должны рассматри­ваться в рамках единой, целостной картины, так как никакой от­дельный фундаментальный закон естествознания не составляет еще картины природы; в-третьих, естественнонаучная картина мира должна быть такой общей теоретической моделью окружающей природы, которая допускает дополнения, исправления и уточнения в связи с развитием научных представлений о природе; в четвертых, такую картину следует постоянно проверять и соотносить как с самой природой, так и с изменением фундаментальных знаний о ней.

Первые научные картины природы возникли в рамках наиболее развитых естественнонаучных дисциплин и, прежде всего, зани­мавших лидирующее положение в науке своего времени. В XVII —XVIII вв. такое положение занимала механика, во второй половине XIX века — электродинамика, а в XX веке — квантово-релятивистская физика. Сам термин «научная картина мира» применитель­но к физике ввел Генрих Герц (1857—1894), который понимал под ней внутренний образ мира, складывающийся у ученого в результате исследования внешнего, объективного мира. Если такой образ адекватно отображает реальные связи и закономерности внешнего мира, то и ло­гические связи между понятиями и суждениями научной картины должны соответствовать объективным закономерностям внешнего ми­ра. Как подчеркивает Г. Герц, логические связи между представления­ми внутреннего образа внешнего мира должны быть «образами естест­венно необходимых следствий отображаемых предметов».

Более подробный анализ научной картины мира мы находим в высказываниях М. Планка, которые опубликованы в его книге «Единство физической картины мира». Как и позднее А. Эйнштейн, М. Планк указывал, что научная картина мира создается для того, чтобы получить целостное представление об изучаемом внешнем мире. Такое представление должно быть очищено от антропоморф­ных, связанных с человеком впечатлений и ощущений. Однако в результате отвлечения от таких конкретных ощущений полученная картина мира выглядит «гораздо более бледным, сухим и лишен­ным непосредственной наглядности по сравнению с пестрым, кра­сочным великолепием первоначальной картины, которая возникла из разнообразных потребностей человеческой жизни и несла на се­бе отпечаток всех специфических ощущений»².

В чем же тогда заключается преимущество научной картины пе­ред непосредственным живым созерцанием внешнего мира, на ко­тором основана, по сути дела, практическая картина мира, созда­ваемая каждым человеком на основе своего жизненного опыта? Планк считает, что преимущество научной картины мира, благода­ря которому она вытеснит все прежние картины, состоит в ее «единстве — единстве по отношению ко всем исследователям, всем народностям, всем культурам»³.

Наконец, нельзя не отметить, что и М. Планк и А. Эйнштейн обращали внимание на то, что научная картина мира любой науки имеет, с одной стороны, конкретный характер, поскольку она определена предметом конкретной науки. С другой стороны такая картина относительна, в силу исторически приближенного, относительного характера самого процесса человеческого познания. Поэтому построение ее в окончательном, завершенном виде, они считали недостижимой целью. В применение к физике такой взгляд на картину мира подробно обосновывает А. Эйнштейн.«Какое место, —; спрашивает он, — занимает картина мира физиков-теоретиков среди всех возможных таких картин?

Благодаря использованию языка математики, эта картина удовлетворяет высоким требованиям в отношении строгости и точности выражения взаимозависимостей. Но зато физик вынужден сильно ограничивать свой предмет, довольствуясь изображением наиболее простых, доступных нашему опыту явлений, тогда как все сложные явления не могут быть воссозданы человеческим умом с той точно­стью, которые необходимы физику-теоретику. Высшая аккурат­ность, ясность и уверенность — за счет полноты. Но какую пре­лесть может иметь охват такого небольшого среза природы, если наиболее тонкое и сложное малодушно оставляется в стороне? За­служивает ли результат столь скромного занятия гордого названия «картины мира»? Я думаю — да, ибо общие положения, лежащие в основе мысленных построений теоретической физики, претендуют быть действительными для всех происходящих в природе событий»¹.

По мере развития науки и практики в научную картину мира бу­дут вноситься изменения, исправления и улучшения, но эта картина никогда не обретет характера окончательно, абсолютной истины. Чтобы яснее понять сущность картины мира, которую создает любая наука, следует сравнить ее с какой-либо общей ее теорией. Хотя об­щая теория тоже дает целостное, относительно верное отображение изучаемой области реального мира, но по отношению к картине ми­ра соответствующей науки она будет представлять лишь фрагмент, часть этой общей картины. Приблизительно также же соотношение существует между картиной мира отдельной науки о природе и есте­ственнонаучной картиной мира в целом. В сравнении с картиной от­дельной науки естественнонаучная картина мира отображает не ка­кую либо часть или фрагмент исследуемой области природы, а кар­тину природы в целом. Правда, в процессе своего формирования она опирается на общие понятия и принципы лидирующей в определен­ный период науки, но не сводится к ней целиком. Она дополняется и корректируется понятиями и принципами других наук о природе.

Фундаментальная теория или парадигма определенной науки может сформироваться в научную картину мира только тогда, когда исходные ее понятия и принципы приобретут общенаучный и ми­ровоззренческий характер. Например, в механистической картине мира такие принципы, как обратимость событий во времени, стро­го однозначный детерминизм, абсолютный характер пространства и времени, стали экстраполироваться или распространяться на другие события и процессы немеханической природы. Наряду с этим, не­обычайная точность предсказаний механики при расчетах движения земных и небесных тел способствовали формированию такого идеа­ла науки, который исключает случайности в природе и рассматри­вает все события и процессы под углом зрения строго однозначной механической причинности.

Все эти соображения говорят о тесной взаимосвязи научной кар­тины природы с основными понятиями и принципами, создаваемыми отдельными фундаментальными отраслями естествознания. Вначале создаются понятия и законы, непосредственно связанные с изучением наблюдаемых явлении и установлением простейших эмпирических за­конов. Так, например, при изучении электрических и магнитных яв­лении сначала были установлены простейшие эмпирические законы, количественно объясняющие эти явления. Попытки объяснить их с помощью механических представлений потерпели неудачу.

Решающим шагом в объяснении этих явлений стало, во-первых, обнаружение Эрстедом магнитного поля вокруг проводника, по ко­торому идет ток, во-вторых, — открытие Фарадеем электромагнит­ной индукции, т.е. появление тока в замкнутом проводнике, движу­щимся в магнитном поле. Создание Максвеллом фундаментальной теории электромагнетизма привело к установлению неразрывной связи не только между электрическими и магнитными явлениями, но и оптикой. Введение понятия электромагнитного поля, как исходной основы электромагнитной теории, явилось решающим шагом для построения новой картины природы, в корне отличающейся от ме­ханистической картины. С помощью электромагнитной картины природы удалось установить не только взаимосвязь между электрическими, магнитными и оптическими явлениями, но и исправить не­достатки прежней механистической картины, например, устранить положение о мгновенном действии сил на расстоянии.

Построение картины мира в отдельной науке проходит рад по­следовательных стадий. Сначала для объяснения наблюдаемых яв­лений создаются простейшие понятия и эмпирические законы. Затем открываются законы и теории, с помощью которых пытаются объяснить сущность наблюдаемых явлений и эмпирических законов. В дальнейшем возникают фундаментальные теории или концепции, которые могут стать картиной мира, создаваемой отдельной наукой. Диалектический синтез картин природы отдельных наук приводит формированию целостной естественнонаучной картины мира. Вполне понятно, что никакая отдельная научная теория не может претендовать на роль научной картины природы.

В процессе эволюции и прогресса научного познания происходит смена старых понятий новыми понятиями, менее общих теорий более фундаментальными и общими теориями. А это со временем неизбежно приводит к смене научных картин мира, но при этом продолжает действовать принцип преемственности, общий для развития всего научного знания. Старая картина мира не отбрасывается целиком, а продолжает сохранять свое значение, уточняются только границы ее применимости. Электромагнитная картина мира не отвергла механическую картину мира, а уточнила область ее применения. Аналогично этому квантово-релятивистская картина не отбросила электромагнитную картину, а указала пределы ее применимости.

Однако человек живет не только в природной среде, но и в об­ществе, и поэтому его взгляд на мир не ограничивается представле­ниями о природе, но включает также его мнения об общественном устройстве, его законах и порядках. Поскольку индивидуальная жизнь людей складывается под влиянием собственного жизненного опыта, постольку и их взгляды на общество, и, следовательно, кар­тина общества выглядят неодинаково. Наука же ставит своей целью создание целостной картины общества, которая имела бы общий, универсальный — и что особенно важно — объективный характер.

Таким образом, общая научная картина мира, складывающаяся из картины природы, формируемой естествознанием, и картины общества, создаваемой социальными и гуманитарными науками, дает единое, целостное представление о фундаментальных принци­пах развития природы и общества. Но законы общества существен­но отличаются от законов природы, прежде всего тем, что действия людей всегда имеют осознанный и целенаправленный характер, в то время как в природе действуют слепые, стихийные силы. Тем не менее, и в обществе, несмотря на различие целей, интересов и стремлений разных людей, их групп и классов, в конечном итоге устанавливается определенный порядок, выражающий закономер­ный характер его развития. Отсюда становится ясным, что между научной картиной естествознания и картиной обществознания суще­ствует глубокая внутренняя связь, которая находит свое конкретное воплощение в существовании общей научной картины мира.

Функции научной картины мира

1) Картина мира как онтология научного знания. Одна из важней­ших функций картины мира в науке состоит в том, что она уста­навливает связь между научным знанием и тем реальным бытием, которое служит предметом его исследования. Именно поэтому она осуществляет онтологическую функцию в науке. Эта функция со­стоит в том, что научная картина мира формирует представления об объектах, фундаментальных понятиях и принципах, на которые опираются различные понятия и теории науки. Последние связы­ваются с исследуемым реальным миром не прямо и непосредствен­но, а опосредованно через картину мира соответствующей науки. Именно поэтому фундаментальные принципы картины мира соот­ветствующей науки выступают как ее онтологические постулаты, с которыми согласуются ее конкретные теории. На этом основании научные картины мира отдельных наук нередко называют дисциплинарными онтологиями, связывающими их с той объективной ре­альностью, которая не зависит от человека и его сознания. Сам термин «картина мира» ясно указывает, что она представляет собой образ исследуемого мира, и поэтому ее идеальные объекты имеют более наглядный характер, чем сложные абстракции конкретных наук. Именно благодаря существованию таких картин неспециалисты и образованные люди могут получить представление о характере развития научного знания и современном его состоянии.

В любой картине мира конкретной науки рассматриваются, прежде всего, те фундаментальные объекты, из которых построены все другие объекты ее теорий, а также указан характер взаимодейст­вия фундаментальных объектов. В механической картине мира, как мы видели, такими объектами являются неделимые корпускулы, или материальные точки, а характер их взаимодействия определяет­ся мгновенно действующей силой на расстоянии. Электромагнит­ная картина опирается на существование электромагнитного поля, в котором взаимодействие объектов происходит через близкодействие элементов поля за конечное время. Заменившая ее квантово-релятивистская картина отказалась и от представления о неделимо­сти атомов, и от существования мирового эфира, и от абсолютно­сти пространства-времени.

Опыт развитых наук вместе с тем показывает, что их научная картина мира в существенной степени изменялась, прежде всего, именно в результате перехода к изучению новых, более сложных явлений и процессов. Только благодаря этому ученые вынуждены были пересматривать свои прежние абстракции и идеализации. Ес­ли для изучения простых систем механики вполне достаточно было представлять их в форме структуры материальных точек, то переход к исследованию сложно организованных систем потребовал пере­смотра подобных идеализации. Вместо материальной точки стали рассматриваться атомы и элементарные частицы, непрерывность действия дополнена квантами, детерминистические предсказания — вероятностными и т.д.

2) Картина мира как систематизация научного знания.

Научные картины, создаваемые отдельными науками, так же как картины естествознания и мира в целом, ставят своей целью систе­матизацию знаний разной степени общности. Процесс системати­зации и синтеза знаний предполагает поиск таких общих понятий и принципов, с точки зрения которых становится возможным понять место и роль конкретных закономерностей в общей системе науч­ного знания. Поэтому картина природы, создаваемая отдельной наукой или естествознанием в целом, представляют собой систему знаний различной степени общности и глубины, которая возникает в результате их синтеза. При этом научная картина мира отдельной науки, например физики, будет частью или фрагментом общей ес­тественнонаучной картины природы. Поскольку же последняя со­ставляет часть реального мира, то естественнонаучная картина мира будет составлять часть общей картины мира в целом.

Если отдельные научные теории формулируют свои основные понятия и законы, чтобы объяснить и предсказать конкретные фак­ты изучаемой области, то картины отдельных научных дисциплин стремятся выделить их основные онтологические понятия и фунда­ментальные принципы. Опираясь на них, картина мира помогает понять роль и место отдельных теоретических понятий и законо­мерностей в общей системе научного знания. Именно в этом отно­шении она играет систематизирующую роль в познании, и благода­ря этому же приобретает эвристический и прогностический харак­тер. Действительно, в рамках узких границ отдельной научной теории или даже конкретной научной дисциплины трудно уловить общие тенденции развития достаточно широкой области явлений, а тем более природы и общества в целом. Обобщение и синтез зна­ния в научной картине мира дают возможность понять, в каком на­правлении происходит такое развитие, какие наиболее важные про­блемы выдвигаются перед конкретной наукой. Дальнейший этап систематизации и обобщения научного знания происходит в про­цессе создания естественнонаучной и социально-гуманитарной кар­тин мира. Наконец, свое завершение этот процесс находит при по­строении общенаучной картины мира, в результате которого проис­ходит формирование целостного взгляда на мир природы, место и роль в ней общества и человечества.

3) Научная картина мира как исследовательская программа.

Процесс обобщения и систематизации знания, который проис­ходит при формировании научных картин мира, предполагает ис­следование самых различных форм такой систематизации. Между тем под влиянием господствовавшей в последние полвека неопози­тивистской философии науки основной формой системного знания в науке признавалась только теория. После критики неопозитиви­стской философии науки многие западные ученые обратили внима­ние на роль культурно-исторических и мировоззренческих факто­ров на развитие науки. Среди них особенного внимания заслужива­ет обсуждение таких форм развития научного знания, как анализ исторических традиций и особенно выдвижение исследовательских программ. Они интересны тем, что ориентируют историков и фило­софов науки на изучение тенденций и традиций в истории развития науки (концепция Л. Лаудана) и общих исследовательских про­грамм (концепция И. Лакатоса). Хотя эти концепции преодолевают ограниченность неопозитивистской философии, однако не подчер­кивают, во-первых, роль онтологических представлений науки во­обще и научной картины мира в частности, во-вторых, не обраща­ют внимания на значение междисциплинарных исследований в обобщении и систематизации научного знания, в-третьих, забывают о преемственности в развитии этого знания.

Рассмотрение научной картины мира в контексте исследова­тельской программы предполагает, прежде всего, ясное представле­ние о ней как специфической форме научного знания, в которой формулируются исходные онтологические понятия и принципы, на которые опираются соответствующие абстракции конкретных науч­ных теорий. Отчетливое понимание онтологического характера на­учной картины мира позволяет установить четкое различие между ее основными понятиями и принципами, с одной стороны, и абст­рактными понятиями и законами конкретных теорий, с другой. Первые — шире по охвату изучаемой действительности и конкрет­нее по содержанию, вторые — уже по объему и беднее, абстрактнее по содержанию. Этим объясняется тот факт, что научная картина продолжает существовать при замене одних конкретных теорий другими. Поэтому преемственность знаний в науке выступает в ви­де сохранения связи между исторически преходящими и вновь воз­никающими научными картинами мира.

Сам процесс формирования отдельной научной картины мира происходит в результате обобщения и синтеза исходных понятий и законов отдельных ее теорий в ходе исторического развития кон­кретной научной дисциплины. Возникновение более общей картины мира, например естествознания, предполагает междисциплинарный анализ идей и принципов различных дисциплин, изучающих приро-' ду. Еще более обширный и глубокий анализ приводит к формирова­нию общей научной картины мира. Таким образом, научные карти­ны различного уровня общности и глубины можно рассматривать как результат осуществления соответствующей исследовательской программы. В общем смысле саморазвитие науки можно рассматри­вать как реализацию некоторой исследовательской программы.

Операциональные основания научной картины мира

Поскольку научная картина той или иной науки связывает аб­страктные ее теории с реальным миром, постольку она играет важ­ную роль в установлении соответствия между ее теоретическими и эмпирическими понятиями, с одной стороны, а с другой — между теоретическими и эмпирическими законами. Чтобы яснее раскрыть эту связь, рассмотрим, каким образом теоретические понятия и за­коны соотносятся с эмпирическими терминами и законами.

Иногда говорят, что теоретические понятия сводятся к эмпири­ческим, а чаще утверждают, что эмпирические законы могут быть чисто логически выведены из теоретических законов. Но такие ут­верждения нельзя считать правильными, во-первых, потому, что теоретические понятия относятся к ненаблюдаемым объектам и по­этому их нельзя свести к наблюдаемым эмпирическим объектам; во-вторых, из теоретических законов, устанавливающих необходи­мую взаимосвязь между ненаблюдаемыми объектами, невозможно вывести эмпирические законы о наблюдаемых объектах. В силу он­тологического различия эмпирических и теоретических объектов, к ним нельзя непосредственно применить ни логические правила оп­ределения понятий, ни дедуктивные правила вывода эмпирических законов из законов теоретических. Поэтому в эпистемологии и ме­тодологии науки был выбран иной подход для установления связи между теоретическими понятиями и законами и понятиями и зако­нами эмпирическими.

Для этого создаются особые правила соответствия или связи между теоретическими и эмпирическими понятиями, которые часто называются операциональными определениями, а иногда —. правила­ми соподчинения и даже словарем. Операциональные определения, введенные известным американским физиком П. Бриджменом, бы­ли предназначены для определения физических понятий в терминах тех измерительных операций, с помощью которых находится их ве­личина. Поскольку существует множество различных измеритель­ных операций для нахождения значения физической величины, то вряд ли можно говорить здесь о едином определении физического понятия/Другое дело, если под операционными определениями подразумевается установление связи между теоретическими и эмпири­ческими понятиями. Именно в этом смысле фактически используются операциональные определения, так же как правила соподчинения и словарь для «перевода» теоретических терминов в эмпирические. В сущности, все перечисленные правила базируются на интерпретации теоретических понятий с помощью эмпирических, и поэтому могут быть названы правилами интерпретации. Только путем истолкования теоретических понятий с помощью эмпирических терминов достигает­ся установление частичного соответствия между ними.

Такой прием стал использоваться с возникновением теоретиче­ской науки с одной стороны для подтверждения абстрактных тео­рий, а с другой — для объяснения эмпирических фактов и законов. В качестве иллюстрации можно обратиться к молекулярно-кинетической теории вещества. Как известно, до возникновения этой теории были открыто множество эмпирических фактов и законов о свойствах газов, передачи теплоты и другие. Но не существовало единой теории, которая могла бы с единой точки зрения объяснить все эти факты и эмпирические законы. Правда, факты в опреде­ленной мере можно было объяснить посредством эмпирических за­конов, вывести из индуктивных обобщений как частные случаи. Однако для более глубокого объяснения требовалось объяснить са­ми эмпирические законы, т.е. вывести их из теоретических законов. Но для этого необходимо было, во-первых, ввести в теорию такие ненаблюдаемые объекты, как молекулы, во-вторых, связать законы их взаимодействия с эмпирическими законами наблюдаемых объек­тов и величин. А это потребовало изменения существующей науч­ной картины мира, его онтологических постулатов. Молекулы представлялись уже не в виде безразмерных точек, а крохотных ша­риков, находящихся в непрерывном, беспорядочном движении. Та­кой новый взгляд дал возможность установить определенную связь между свойствами и величинами ненаблюдаемых молекул и вели­чинами наблюдаемых эмпирических объектов. В частности, если интерпретировать среднюю кинетическую энергию движения моле­кул как температуру вещества, а интенсивность соударения молекул газа со стенками сосуда, как давление, то можно опытным путем определить такие неизвестные параметры молекул, как их массу, объем, скорость и другие характеристики.

Открытие правил соответствия между новыми теоретическим объектами и существующими эмпирическими объектами, частичная интерпретация теоретических взаимосвязей с помощью эмпирических и, наконец, вывод имеющихся и особенно новых эмпирических законов из теоретических, представляют собой магистральный роста научного знания, его обобщения и углубления. И на этом важнейшая роль принадлежит совершенствованию онтологии научного знания, научных картин мира и их операциональных структур

Отношение онтологических постулатов науки к мировоззренчески доминантам культуры. Занимая промежуточное положение мез научной теорией и мировоззренческими структурами культуры, научная картина мира, с одной стороны испытывает непрерывное воз-1 действие со стороны духовной культуры общества, ее доминирую!] идей, принципов и стиля мышления, а с другой, — сама оказывав значительное влияние на основания культуры и ее мировоззренческие категории.

Это влияние осуществляется главным образом через онтологические постулаты науки, в которых отображаются общие, более менее ясные и для неспециалистов, представления о характере объектов исследования науки, средств и методов их познания. Боле того, результаты и достижения науки со временем ассимилируются обыденным познанием и становятся частью так называемого здравого смысла. Не говоря уже о техническом прогрессе и экономике общества, наука и ее картина мира оказывают значительное влияние на развитие духовной жизни и общественного сознания: философию, искусство, нравственность, социально-политические, правовые и дру­гие взгляды людей.

Но наибольшее влияние научной картины мира на культуру вы­ражается в изменении ее мировоззренческих структур и универсаль­ных категорий. Именно они, прежде всего, выступают доминантами развития культуры.

Научная картина мира и мировоззренческие универсалии куль­туры, в свою очередь, теснейшим образом зависят от философии вообще и философских оснований науки в частности.