- •Тема 1. Предмет и основные концепции современной философии науки
- •1. Три аспекта науки. Предмет философии науки.
- •Эволюция подходов к анализу науки
- •2. Становление и развитие философии науки: неопозитивизм, поспозитивизм
- •Наука в культуре современной цивилизации
- •Тема 2. Возникновение науки и основные стадии ее исторической эволюции
- •1. Возникновение науки
- •2. Античная наука
- •З. Наука средневековья
- •З. Формирование идеалов науки Нового времени
- •Глава 4 структура эмпирического знания
- •4.1. Особенности эмпирического уровня познания
- •4.2. Структура эмпирического знания
- •Структура теоретического знания
- •5.1. Абстрагирование и идеализация — начало теоретического познания
- •5.2. Научные факты и их обобщение
- •5.3. Выдвижение, построение и проверка научных гипотез
- •5.4. Научные законы, регулярность и случайность
- •5.5. Научные теории, их структура и классификация
- •Глава 6 основания науки
- •6.1. Структура оснований науки
- •6.2. Идеалы и нормы научного познания
- •6.3. Научная картина мира
- •6.4. Философские основания науки
- •Глава 7 рациональность в научном познании
- •7.1. Основные формы рациональности
- •7.2. Классическая концепция рациональности
- •7.3. Диалектический подход к проблеме рациональности
- •7.4. Нормативно-методологическая интерпретация рациональности
- •7.5. Социологическая интерпретация рациональности
- •7.6. Рациональность как деятельность
- •Глава 8
- •8.1. Экстерналистский и интерналистский взгляды на развитие науки
- •8.2. Кумулятивистский подход к росту науки
- •8.3. Эмпирический взгляд на рост научного знания
- •8.4. Эволюционная концепция роста научного знания
- •8.5. Модель структуры научных революций т. Куна
- •Глава 9 научные традиции и научные революции
- •9.1. Взаимодействие традиций и новаций в развитии науки
- •9.2. Научные революции как перестройка оснований науки
- •9.3. Типология научных революций
- •9.4. Научные революции как точки бифуркации в развитии знания
- •Глава 10 особенности современного этапа развития науки
- •10.1. Современные процессы дифференциации и интеграции наук
- •10.2. Освоение самоорганизующихся, «синергетических» систем и новые стратегии научного поиска
- •10.3. Глобальный эволюционизм как синтез эволюционного и системного подходов
- •10.4. Глобальный эволюционизм и современная научная картина мира
- •10.5. Проблемы биосферы и экологии в современной науке
- •10.6. Усиление взаимосвязи между естественнонаучным и социально-гуманитарным знанием
- •10.7. Современная наука и изменение ее мировоззренческих принципов
- •Глава 11
- •11.1. Общая характеристика методов науки
- •11А Взаимодействие методологии с другими дисциплинами
- •11.6. Анализ исследования и обоснования его результатов
- •12.1. Проблема как связующее звено между наблюдением и теорией
- •12,3. Возникновение проблем в развитии научного знания
- •12.4. Решение проблем и прогресс научного знания
- •12.5. Постановка и разработка научных проблем
- •13.1. Индуктивная модель обоснования науки
- •13.5. Метод математической гипотезы и его применение в науке
- •13.6. Гипотетико-дедуктивная модель науки
- •14.1. Абдукция как альтернатива гипотетико-дедуктивному методу
- •14.2. Абдуктивные рассуждения и их особенности
- •14.3. Возможные способы применения абдуктивных рассуждений
- •14.4. Критика и дальнейшее развитие принципов абдукции
- •14.5. Новые подходы к анализу роли абдукции в научном поиске
- •15.1. Общая характеристика природы и структуры научной теории
- •15.4. Основные функции научной теории
- •16.1. Типы и методы научного объяснения
- •16.2. Дедуктивно-номологическая модель объяснения
- •16.3. Альтернативные модели научного объяснения
- •16.4, Методы и модели исторического объяснения
- •17.1. Проблема понимания в герменевтике
- •17.2. Понимание как семантическая интерпретация
- •17.4. Понимание как процесс развития познания
- •17.5, Особенности понимания в исторической науке
- •18.1. Логическая структура предсказаний
- •18.3. Прогнозирование как особый тип предвидения
- •18.4. Предвидения и пророчества в истории
- •Глава 11 164
11.6. Анализ исследования и обоснования его результатов
Представления о том, как совершаются открытия в науке, и как происходит процесс научного исследования в целом, менялись на протяжении разных этапов ее развития. Начиная с XVII в., когда формировалось экспериментальное естествознание, главные усилия ученых были направлены на открытие простейших эмпирических законов и накопление, и систематизацию необходимой научной информации. Многие ученые верили тогда в возможность построения особой логики открытия, с помощью которой можно было чуть ли не механически делать новые открытия в науке. В области опытных наук, как мы уже отмечали, такого взгляда придерживался Ф. Бэкон, который верил, что созданные им индуктивные методы помогут решить эту задачу.
«Наш же путь открытия наук, — писал он, — немногое оставляет остроте и силе дарования, но почти уравнивает их. Подобно тому как для проведения прямой или описания совершенного круга много значат твердость, умелость и испытанность руки, если действовать только рукой, мало или совсем ничего не значит, если пользоваться циркулем и линейкой. Так обстоит и с нашимметодом»1. Последующее развитие науки показало, однако, что как индуктивные каноны самого Бэкона, так и систематизированные Д.С. Миллем индуктивные методы исследования причинной зависимости, давали возможность устанавливать лишь простейшие эмпирические обобщения и законы. Например, когда по методу единственного различия устанавливают, что перо и монета в вакуумной трубке падают одновременно, а в воздухе перо падает медленнее, чем монета, то причину последнего явления определить легко: она состоит в сопротивлении воздуха падению пера.
Такой же характер имеют и другие индуктивные методы: они могут помочь сформулировать только простейшие эмпирические взаимосвязи или законы между свойствами непосредственно наблюдаемых явлений. Открытие же подлинно глубоких, теоретических законов о ненаблюдаемых объектах индуктивным способом осуществить нельзя. Действительно, непосредственным наблюдением и измерением мы можем, например, установить, что при нагревании данного металлического стержня его длина увеличивается. Но это наблюдение не объясняет, почему именно происходит увеличение размеров стержня. Здесь для объяснения приходится уже обращаться к молекулярно-кинетической теории вещества, которая вводит понятие о таких ненаблюдаемых объектах, как молекулы и атомы. Законы движения молекул, в частности, теоретический закон увеличения среднего пробега молекул, помогает нам объяснить, почему происходит изменение длины стержня при нагревании. Таким образом, путь к глубокому и полному объяснению явлений с помощью теоретических законов лежит через выдвижение предположений и гипотез, вывод из них логических следствий, проверку их на опыте, исправление и уточнение гипотез.
В области дедуктивных наук и в первую очередь в символической логике знаменитый немецкий математик и философ Г.В. Лейбниц мечтал о создании такого всеобщего метода, который позволил бы свести любое рассуждение к вычислению. С его помощью он надеялся решать любые споры не только в науке, но и в политике и философии.
«В случае возникновения споров, — писал он, — двум философам не придется больше прибегать к спору, как не прибегают к нему счетчики. Вместо спора они возьмут перья ,в руки, сядут за доски1 и скажут друг другу: «будем вычислять»2.
Эта идея о полном сведении дедуктивного рассуждения к вычислению, т.е. к алгоритму, хотя и способствовала возникновению математической логики, тем не менее, оказалась слишком амбициозной, поскольку даже в рамках математики существуют алгоритмически неразрешимые проблемы, о которых мы уже упоминали раньше. Тем более это относится к недедуктивным наукам, где приходится учитывать непрерывное взаимодействие теории и опыта, логики и интуиции.
В сложном процессе научного исследования творчество и интуиция, логика и опыт, дискурсия и воображение, знания и талант взаимно дополняют и обусловливают друг друга. И поскольку они не поддаются форматизации и алгоритмизации, постольку создание логики ни в форме индуктивной, ни дедуктивной, невозможно. Таким образом, и эмпирическая модель научного открытия, построенная Ф. Бэконом, и рационально-дедуктивная модель Г.В. Лейбница оказались одинаково несостоятельными из-за слишком упрощенного понимания процесса научного исследования вообще и открытия нового в науке в особенности. Поэтому уже в первой половине XIX в. некоторые логики и философы науки ясно осознали бесперспективность попыток построения логик открытия. Исходя из этого они стали призывать к исследованию логических следствий из гипотез и их эмпирической проверки с помощью наблюдений и экспериментов.
«Научное открытие, — писал известный историк науки В. Уэвелл, — должно зависеть от счастливой мысли, проследить происхождение которой мы не можем. Поэтому некоторые благоприятные повороты мысли выше всяких прав™ и, следовательно, нельзя дать никаких правил, которые бы неизбежно приводили к открытию»3.
Таким образом, даже в эмпирических науках вместо индуктивной модели, открытия новых истин, с середины прошлого века все настойчивее выдвигается дедуктивная логика для обоснования существующих предположений и гипотез. В связи с этим все большее распространение получает гипотетико-дедуктивный метод анализа структуры научного исследования. Согласно этой модели, проблема генезиса, или происхождения самих гипотез, их возникновения не имеют никакого отношения ни к методологии, ни к философии науки. Поэтому они должны заниматься только логическим анализом структуры существующего научного знания и выведением логических следствий из имеющихся гипотез в частности.
Наиболее ревностными пропагандистами гипотетико-дедуктивной модели научного познания были логические позитивисты. С их взглядами по этому вопросу соглашался и критический рационалист К. Поппер. Остается, однако, непонятным, почему он второе издание своей книги назвал «Логикой научного открытия»4, ибо в ней речь идет не об открытии нового знания в науке, а его обосновании.
Неопозитивистская модель структуры научного знания, опирающаяся на гипотетико-дедуктивный метод, доминировала в западной философии науки почти до 60-х гг. XX века и даже была названа «стандартной моделью». Однако постепенно росли сомнения в ее адекватности и усиливалась критика исходных ее принципов. Наиболее обстоятельной критике «стандартная модель» подверглась на международном симпозиуме в США, в котором приняли участие свыше тысячи ученых. Один из творцов этой модели Карл Гемпель, выступая на нем, вынужден был признать, что «чувствует все больше сомнений относительно адекватности этой концепции»5.
После отказа от «стандартной модели» возникло множество различных концепций развития научного знания, в которых предлагается учитывать исторические, социальные и психологические аспекты развития научного знания. Наибольший интерес представляют концепции, ориентирующиеся на новые подходы к процессу генезиса и разработки новых научных идей, гипотез и теорий. Один из наиболее ярких представителей этого направления, рано погибший философ и историк науки Н.Р. Хэнсон, еще в период господства неопозитивистской концепции выступал с резкой критикой гипотетико-дедуктивной модели. Он справедливо отмечал, что эта модель дает возможность анализировать только готовые результаты научного исследования. Она дает основания для принятия гипотезы, но не показывает, каким путем к ней приходят. Обычные ссылки на интуицию, талант и опыт ученого, конечно, необходимы для понимания новых открытий в науке, но это не означает, что размышления, которые приводят к таким открытиям, опираются на иррациональные основания. Чтобы сформулировать законы свободного падения тел или всемирного тяготения, пишет он, потребовались гении — Галилей и Ньютон, но они наряду с интуицией и воображением руководствовались также рациональными методами рассуждений. Более того, Хэнсон считал, что «если установление гипотез через их предсказания имеют свою логику, то соответствующая логика должна существовать и при создании гипотез»1.
Этот тезис вызвал наибольшие возражения со стороны критиков, которые увидели в ней возврат к прежним концепциям логик открытия. Однако Хэнсон подчеркивал, что такая логика не сводится ни к индукции, ни к дедукции. На примере построения новых физических теорий он показал, что «от наблюдаемых свойств явлений ученый стремится найти разумный путь к ключевым идеям, с помощью которых эти свойства могут быть фактически объяснены»2. Таким образом, логика открытия меньше всего напоминает механическую процедуру нахождения новых истин по типу индуктивной логики Бэкона. Она скорее похожа на логику абдукгивных рассуждений Ч.С. Пирса, о которой мы будем говорить в дальнейшем. Такая логика по существу представляет собой эвристический способ рассуждений, и поэтому она не гарантирует безошибочный путь нахождения новых истин.
В последние годы нормативный подход к научному исследованию представлен в трудах ряда философов и других ученых. Так, например, известный специалист по компьютерным наукам и экономике Нобелевский лауреат Герберт Саймон вместо логики открытия говорит о методологии исследования как «совокупности нормативных стандартов, необходимых для анализа процессов, ведущих к открытию научных теорий либо к их проверке, или к выяснению формальной структуры самих теорий»3.
В настоящее время спор среди ученых идет не о возврате к построению логик открытия, а об анализе норм и методов научного исследования, раскрытию эвристических приемов, облегчающих поиск научной истины. Эту идею ясно выразил один из организаторов международной конференции по этим проблемам Т. Никлз.
«Сегодня, — заявляет он, — многие защитники методологии открытия не только отрицают такое ее отождествление с логикой открытия, но и отвергают само существование логики открытия...Их лозунгом является «методология открытия без логики открытия...»4.
В последние годы в связи с исследованиями по искусственному интеллекту стали строить вычислительные модели, основанные на использовании абдуктивных умозаключений от эмпирических данных к гипотезам, которые стремятся наилучшим образом объяснить их. Такие модели вовсе не рассчитаны на то, чтобы заменить ученого компьютером или в чем-то подменить его. Они должны помочь ему в исследовании и тем самым усилить его познавательные возможности. Подобно тому как телескоп служит для усиления физических возможностей наблюдателя, так и методы открытия путем вычислительных моделей открытия «могут расширить когнитивные человеческие способности»5.
Как уже упоминалось выше, мы будем различать нормы и методы анализа, которые, с одной стороны, имеют эвристический характер и связаны с процессом поиска и исследования нового в науке, а с другой — способы и методы обоснования существующего научного знания, анализа его структуры и классификации. Оба этих подхода не исключают, а взаимно дополняют друг друга.
Изучение этих методов мы начнем с анализа и постановки научной проблемы, которая служит началом всякого исследования в науке.
НАУЧНАЯ ПРОБЛЕМА — ИСХОДНЫЙ ПУНКТ ИССЛЕДОВАНИЯ
Вопрос о том, с чего начинается научное исследование, был предметом многочисленных споров и дискуссий. В прошлом, да отчасти и сейчас широко распространено мнение, что исследование начинается с наблюдения фактов и только потом создаются гипотезы и теории для их объяснения. Несмотря на кажущуюся очевидность такого мнения, оно не выдерживает серьезной критики. Против него в западной философии науки настойчиво и решительно выступал К. Поппер, который убедительно доказывал, что для наблюдения «нужно избрать объект, определенную задачу, иметь некоторый интерес, точку зрения, проблему»6.
Проблема как раз и выступает в качестве связующего звена между наблюдениями и теоретическими построениями, создаваемыми для их объяснения. Поэтому мы должны подробнее рассмотреть этот вопрос, который имеет принципиальное значение не только для методологии, но и философии науки в целом.
