14.5. Новые подходы к анализу роли абдукции в научном поиске

В настоящее время дискуссии по поводу логико-методоло гических проблем открытия, в том числе и значения абдуктивных рассуждений, продолжаются. Однако, как справедливо отметил на одной из представительных научных конференций американский философ Т. Никлз, многие критики современной методологии на­учного открытия продолжают рассматривать последнюю как логику в узком смысле слова. «Сегодня, — заявляет он, — многие защит­ники методологии открытия не только отрицают отождествление ее с логикой, но и отвергают само существование логики открытия... Их лозунгом является «методология открытия без логики откры­тия»»¹. Среди западных ученых есть «друзья открытия», сторонники исследования проблем научного творчества с помощью концепту­альных средств философии и методологии науки. Но имеется нема­ло и таких, которые по-прежнему настаивают на том, что филосо­фия вообще не должна заниматься такими проблемами, т.е. по сути дела отстаивают прежнее отделение «контекста открытия» от «кон­текста обоснования».

В настоящее время интерес к абдукции, как и к другим моделям поиска научных истин, вновь возродился. Защитники абдуктивных рассуждений выдвигают теперь новые аргументы в их пользу. Так, С. Паавола из университета г. Хельсинки считает, что абдукция все еще может рассматриваться как весьма обещающий кандидат в качест­ве логики открытия, если принять во внимание значение стратегий ддя поиска гипотез. Для обоснования своего утверждения он ссылает­ся на труды известного финского логика Я. Хинтикки, который под­черкивает различие между двумя видами правил рассуждений. К пер­вому виду правил, называемых дефиноторными, он относит правила, которые регулируют правильность и неправильность умозаключений. Такие правила можно сравнить с правилами шахматной игры, которые определяют ходы отдельных фигур. Подобно тому, как их знание от­нюдь не характеризуют мастерства игрока, так и знание логических правил не определяет умения рассуждать эффективно. Чтобы овладеть искусством рассуждений, необходимо знать не только дефиниторные правила, но больше всего умело использовать стратегические принци­пы рассуждений. По мнению Хинтикки, эти аспекты игнорируются в исследованиях по философии науки, в частности при анализе абдук- тивных рассуждений. «Правильность абдуктивных умозаключений, — пишет он, — должна быть обоснована, скорее, с помощью стратегиче­ских принципов, чем дефиноторными правилами»². Рассматривая аб­дукцию как один из видов исследования, расширяющих наше знание, Хинтикка, тем не менее, не говорит о ней как о самостоятельном спо­собе умозаключений. Стратегия, конечно, помогает находить лучшие объяснения фактов при учете большинства информации, известной о них. Нетрудно, однако, понять, что включение стратегии в состав аб­дукции означает отказ от рассмотрения ее как чисто логического умо­заключения и превращения в логико-методологическую операцию. Такой подход к абдукции, как и ко всякому другому поиску истины, который происходит под контролем определенной стратегии, отнюдь не снижает ее значения. Но вряд ли это дает основание считать абдук­цию, усиленную стратегией поиска, отдельным способом логического умозаключения. В связи с этим естественно возникает вопрос: что подразумевается под стратегией в сфере рассуждений? Финский уче­ный рассматривает ее как целенаправленную деятельность, важней­шими элементами которой являются способность предвидеть события, оценить и сделать выбор между различными возможностями. Если ис­следователь ищет хорошую объяснительную гипотезу для некоторого аномального явления, он может и должен найти среди существующих альтернатив такую, которая могла бы объяснить данное явление или по крайней мере находилась в соответствии с большинством инфор­мации, известной об этом явлении. Во всяком случае, предполагается, что такое объяснение имеет определенные шансы на успех в после­дующих проверках и оценках гипотезы.

Ссылки на Ч.С. Пирса и Н.Р. Хэнсона ясно показывают, что они в своих высказываниях имели в виду методологические, а не логиче­ские принципы абдукции. Действительно, когда Пирс утверждает, что мы не можем прийти к своим теориям чисто случайно, и поэто­му допускает возможность существования «особого вида инстинкта, который руководит нашими догадками»¹, то это ясно показывает ме­тодологический, или стратегический характер такого принципа. По мнению известного американского логика и методолога Н. Решера, этот призыв Пирса «к использованию несколько загадочной способ­ности к усмотрению или инстинкту», следует решительно заменить на методологию исследования и обоснования².

Аналогично этому, когда Н.Р. Хэнсон критиковал традицион­ный анализ результатов готового научного знания, он выдвигал принципиально новый методологический подход, ориентированный на исследование процессов развития этого знания, который можно рассматривать также под стратегическим углом зрения. Как спра­ведливо замечает сам С. Паавола, Н.Р. Хэнсон больше интересовался абдукцией как частью методологического процесса исследования.

Поскольку любой поиск не сводится к определенному алгоритму, постольку его результаты не могут быть достоверными и окончатель­ными. Использование стратегических принципов поиска как раз об­легчает такой поиск, делает его более организованным и целенаправ­ленным, но не гарантирует достижения истины. В этом смысле аб­дукцию можно сравнить с эвристическими способами рассуждений, которые Н. Решер противопоставляет методу случайных проб и ошибок К. Поппера. Такой метод только в самых простых случаях может привести к цели. Опираясь же на стратегические и эвристи­ческие принципы поиска в целом, ученый получает возможность более эффективно вести свое исследование и ближе подойти к ис­тине, чем при случайных пробах и ошибках.

Завершая эту главу, следует обратить внимание на то, что фило­софия науки долгое время занималась анализом готовых результа­тов научного исследования и поэтому не обращала внимания на процессы формирования нового знания. Разделение «контекста от­крытия» от «контекста обоснования», при котором роль философии сводилась исключительно к проверке и обоснованию научного зна­ния, нашло свое яркое воплощение в гипотетико-дедуктивной мо­дели науки. Попытки выхода за рамки такой модели, обращение к новым логико-методологическим средствам исследования процесса формирования нового научного знания расценивались как попытки возврата к построению логик открытия, наподобие индуктивной логики Ф. Бэкона. Именно так были оценены в 50—60-х гг. про­шлого века усилия Н.Р. Хэнсона использовать абдуктивную модель Ч.С. Пирса для поиска объяснительных гипотез. В 80-е г.г. оживи­лись попытки использования эвристических средств для методоло­гического анализа формирования и роста научного знания. В на­стоящее время такие попытки значительно расширились благодаря созданию новых вычислительных моделей, с помощью которых в 1989 г. Г. Саймону и др. удалось обнаружить адеьсватные вычисли­тельные методы для переоткрытия эмпирических законов. Такие модели ставят своей целью не заменить ученого в процессе откры­тия, а усилить его когнитивные способности, подобно тому, как те­лескоп служит для усиления возможностей наблюдения удаленных небесных тел.

Глава

МЕТОДЫ АНАЛИЗА И ПОСТРОЕНИЯ ТЕОРИИ

По своей структуре научная теория представляет собой систему исходных понятий и основных законов, из которых с помощью определения могут быть образованы все другие ее понятия, а из основных законов логически выведены осталь­ные, частные законы и утверждения. В математических тео­риях вместо основных законов говорят об аксиомах, а част­ных — теоремах. В гаком виде теория появляется в резуль­тате трудного поиска сначала простейших эмпирических законов, а затем теоретических законов большей степени общности. Только в конце исследования приходят к основ­ным теоретическим законам. В своей завершенной форме теория представляет собой единую, целостную систему зна­ния, элементы которой — понятия, обобщения, аксиомы и за­коны — связываются определенными логическими отноше­ниями. Поэтому создание теории как определенной системы научного знания является делом значительно более слож­ным и трудным, чем разработка и проверка отдельной гипо­тезы или закона. Обсуждение этих вопросов в настоящей главе начнем с рассмотрения теории как особой формы на­учного знания.