З. Наука средневековья

Основу европейской средневековой науки и философии (V – ХV вв.) составляло христианство, возникшее на фундаменте иудаизма (Ветхий завет) уже на закате эллинизма и окончательно содержательно оформившееся на грани старой и новой эры. Христианство явилось специфической формой отражения сложных процессов социально-экономического, политического, духовного порядка. В его основе лежала идея творения (Господь Бог творит мироздание из ничего. Начало мира – это сам Бог. В отличие от античных богов, которые была родственны природе, христианский Бог стоит над природой. Разница между Богом и продуктами его творения (человек, природа) огромна.

Господь не просто сотворил мир, но присутствует в каждом его движении – «все есть промысел Божий». Бог, создав первых людей – Адама и Еву – наложил на них единственный запрет – не прикасаться к плодам дерева, дающее знание. Люди же, подстрекаемые змеем, вкусили эти плоды, поэтому человечество изначально греховно: в своей деятельности люди постоянно отворачиваются от лица Бога.

По мере дальнейшего усложнения (для простого человека ухудшения) жизни в эпоху Римской империи популярность христианства росла. Тем не менее в Библии отсутствовало завершенное представление о картине Вселенной, требовали решения многие вопросы: как Бог из ничего создал бесформенную материю, а из нее Вселенную; как устроена Вселенная, что в ней есть еще кроме бога; как сочетается идея однократного божественного первотолчка у Аристотеля с идеей многократного божественного управления у христиан; как понимать идею триединства Бога; как совместить идею совершенства Бога с несовершенством продуктов его творения и т.д.

Потребовалось привлечение многих положений античной философии и науки, их категориального аппарата с целью решения данных вопросов. Кроме того, возникли и новые вопросы, в частности в каком соотношении должны находиться философские знания и религиозные догматы основанные на вере.

Разработкой этих вопросов во II – IV вв. занялись отцы церкви, теософы, люди, с одной стороны, верующие, с другой – просвещенные, знакомые с античным философским наследием. В результате христианское учение постепенно стало приобретать форму рациональной теологии где определенное место отводилось вопросам познания, устройства мира.

Патристика – совокупность первых учений отцов христианской церкви – была переходом от античной к средневековой философии и науки, где на первых порах ближе всего христианскому богословию оказались идеи Платона, неоплатоников. Согласно теологической модели мир строился строго по ценностно-иерархическому принципу: Бог – человек – природа (чем ближе к Богу, тем совершеннее, а следовательно, ценнее). Причем Бог бесконечен, а все конечное было объявлено тварью – творением Божьим. Поэтому все предельное менее ценно, чем беспредельное. Предельность, конечность мира в пространстве включала геоцентризм Аристотеля и Птоломея и оттеняла космическую функцию Христа.

Природная часть была создана для человека. Человек является господином природы, он выше ее. Поэтому природа у Августина не воспринималась как эмпирически внеположенный, познаваемый мир, развивающийся по естественным законам. Ценным было не единичное (в данном случае природа), а общее (Бог). В связи с этим знания о природе теряли свою значимость. Только Бог и человеческая душа становились предметом познания, и человек устремлял свое внимание не на мир, а на Бога и на свою зависимость от него. При этом человеческое знание рассматривалось как вне и доопытное.

Поскольку человек был «образом» божьим, его познание было задачей первостепенной важности, что в свою очередь способствовало постановке вопроса о познавательных свойствах человека. Один из теоретиков христианства Августин Аврелий (354 – 430 гг. н.э.) относил источник познавательной активности к инициативе воли: «умственный» свет изнутри памяти «озаряет» хранящиеся там от рождения всеобщие знания логики, морали, математики, права. В результате акт познания сводился Августином к процессу воспроизведения содержания памяти посредством воли.

Несмотря на нивелировку индивидуальных свойств, средневековый чело- век, тем не менее, развивал в себе способность наблюдать за собой, поскольку это было нужно для постижения глубинных греховный помыслов с целью избавления от них. Внимание к внутренней душевной жизни порождало у человека обостренное чувство своего «Я». Это привело в итоге к открытию самопознания как особой субъективной реальности. Причем знание этой реальности было достовернее знания внешней реальности, поскольку для нее не нужно внешних чувств.

Еще одной характерной чертой средневековой науки и философии был символизм, разработанный в средневековой схоластике (схоластика – построение системы знаний исключительно с помощью комбинации слов, понятий, с применением правил логики) до тонкостей. Он как бы замещал исследование причинно-следственных связей, превращался в важнейший способ восприятия мира и выражения опыта, развивал мышление, позволяя превращать истины веры в зрительные образы. В дальнейшем символизм стал тормозом реального познания, поскольку, оперируя бесконечными символами, человек попадал в их «сети» и отходил от реальности. Поэтому уже в XII веке Сигер Брабантский высказался за рационалистическое прочтение библейского текста.

Раннесредневековый период (V – Х вв.) развития культуры и науки был

ознаменован завоеванием части Европы арабскими племенами и образованием арабского халифата под знаменем ислама.

Выступая в роли варваров, арабские завоеватели, тем не менее, не разрушали культуру Рима, Сирии, Ирана, Византии и др. Коран (по-арабски «чтение») включал в себя уважительное отношение к знанию, облагораживающему человека (пророку Мухаммаду приписываются слова: «Ищите знания даже в далеком Китае»). При этом знание трактовалось как простая грамотность, вот почему письменная культура и книжное знание были в Арабском халифате достоянием не только узкого круга правителей, религиозных деятелей, интеллектуалов, но и относительно широких слоев городского населения.

Кроме того, в Арабском халифате отсутствовало монопольное право на знание со стороны религиозных деятелей в период исламизации культур покоренных народов. Поэтому в сфере знания имел место выход далеко за рамки религиозных догм, подключение достижений античной философии и науки.

Уважительное отношение к знаниям, заложенное в Коране, позволило арабам частично сохранить, а в чем-то приумножить научные и философские знания. Когда византийский император Юстиниан в VI в. запретил языческие философские школы, многие ученые переселились в Персию, здесь переводили на арабские языки накопленные в прошлом знания. В VIII в. в Кордове, в Х в. в Каире созданы университеты, понятие грамотности было расширено до научного знания.

Один из первых философов арабо-язычного востока Аль-Фараби (870 – 950) пытается, подобно Аристотелю, построить всеобъемлющую систему, охватывающую все стороны жизнедеятельности. В этой системе он мистико-религиозные аспекты подчиняет рациональным: продолжает разработку логики, разрабатывает структуру «добродетельного города» и др.

Аль-Фараби первым попытался решить вопрос о соотношении философии (науки) и религии. Люди приобщаются к истине двумя путями – с помощью логики (философии) и с помощью риторики, поэтики (религии).

В еще большей степени отход от традиционно-ортодоксальной мусульманской традиции рассмотрения мира ощущается в творчестве восточного философа Ибн-Рушда (Аввероэса (1126 1198)). Почти все исследователи его творчества рассматривают философию Авверроэса как вершину рационализма мусульманской средневековой науки. Он разводит философию (науку) и религию, считая, что хотя они занимаются одним предметом – Богом, однако делают это различными методами: теоретически, строго, логически, научно – с помощью философии и псевдонаучно, риторически – с помощью религии. Первым методом пользуется меньшинство населения, вторым – большинство.

Аль-Хорезми (780 – 850) разрабатывает десятичную систему счета, правила выполнения четырех действий над числами (впоследствии эти правила получили название алгоритмов – от латинизированной транскрипции имени аль-Хорезми).

В целом в арабской науке того времени «в таких областях, как арифметика, алгебра, приближенные вычисления, был достигнут уровень, который значительно превзошел уровень, достигнутый александрийскими учеными» (29. С. 113).

Восточно-арабские ученые не только разрабатывали рациональные методы в общетеоретическом плане, но и применяли их в конкретных исследованиях в области физики и математики, медицине: подготавливая тем самым научную революцию ХVII в.

С X в. начинается возрождение западного христианства. Это время расцвета и укрепления европейских городов, феодализма в целом. Однако философское и научное познание средневековья вынуждено было ориентироваться на фундаментальные догматические установки христианской религии, имеющие статус постулатов, не подлежавших обсуждению: таковыми были положения о начале и конце мира, о сотворенности материи, об особом положении Земли в системе мироздания – именно они определяли события, имевшие решающее значение для судеб мира.

Несмотря на то что христианская церковь не отвергала познавательной деятельности, а даже покровительствовала учености, заботясь о ее расширении, главным были комментарии догматики. Поэтому средневековая наука делала акцент на осмыслении и интерпретации уже имеющегося знания и не стремилась к получению новых. Ее задачей было обоснование единой, непротиворечивой картины мира, с целью сохранения и стабилизации наличной социальной системы.

Таким образом, имело место двойственное отношение христианства к науке и философии: с одной стороны христианин должен избегать всего, что мешает направлять ему свои помыслы к Богу, а познание суетного мира, природы как раз отвлекало от основного занятия и не представляло ценности. С другой стороны, одним из достоинств христианина, особенно священника были обширность знаний, воспитанность, владение искусством убеждения. Растущее влияние католической церкви, усложнение ее организации, сложная система ее отношений со светскими властями, требовали все большего количества образованных людей, обладающих широким образованием. Эта необходимость усугублялась еще и тем, что поскольку существовал обет безбрачия, то пополнять церковные ряды можно было только с помощью образования.

В связи с этим, следуя традициям, существовавшим еще в Риме, в средневековых школах, а позднее и в университетах велось обучение семи дисциплинам: тривий (грамматика, риторика, диалектика) и квадрий (арифметика, музыка, астрономия, геометрия). Причем если арифметика традиционно занималась изучением практических приемов вычисления площадей треугольника, четырехугольника, круга и т.п., то к геометрии относились знания, описывающие Землю, существ, ее населяющих, т.е. географические и космографические сведения.

Задачей университетов, возникших в ХII в. в Италии, было отнюдь не производство знания, а воспроизводство образованных людей на основе изучении текстов, написанных на латинском языке. Большую часть читаемого материала составляли произведения Аристотеля: средневековому статично-традиционалистскому укладу жизни метафизика и физика Аристотеля была более созвучнее, поскольку его положения, что всякая вещь по природе такова, как она делается, его понимание сущности вещей как совокупности материальной, формальной, действующей и целевой причин вписывалось в средневековое миропонимание научных знаний.

Наука и философия в средневековье была в основном, книжным делом, они опирались на абстрактное мышление, поскольку откровение было явлено не в прямой, а в зашифрованной форме. Схоластика, используя язык формальной логики на первых порах, задавала тон в методологии познания, шлифуя и совершенствуя логическую мысль средневековья. Символизация, применяемая при этом, была школой абстрактного мышления, расковывала мысль. Схоластические диспуты, которые велись по многу часов, способствовали формированию умения анализа понятий и способов их выражения, поиску слабых сторон в аргументации противника.

Кроме того, схоластика как научение рассудительному знанию параллельно формировала и науку научения знаниям вообще (приемам схватывания смысла понятий, заключение их в слово и др.), что было поистине новаторским достижением средних веков. С другой стороны, схоластика опустошала интеллектуальную работу мысли, подменяла позитивное изучение предмета словесными ухищрениями, окутывала средневековую науку густой сетью предрассудков и заблуждений сковывая ее развитие.

Начиная с ХII в. в Европе наступает новая фаза технико-экономического развития (в сельском хозяйстве появляется железный плуг, изобретен маховик, кривошип и др.), ознаменованная быстрым ростом городов.

К ХIII в. научные и философские исследования приобретают уже большую ценность. Вырисовываются два взгляда на мир: теологический и натуфилософский. Несмотря на то что в основном господствовала теологическая картина мира, появляются люди, которые ищут новые пути осмысления мира даже в теории – области, в средневековье запрещенной. К таковым принадлежал в.ч. Р. Бэкон (1214 – 1294), выступавший за самостоятельность мышления. Философия и наука у него должны заниматься не следованием авторитетам, а постановкой опытов. В ХIII – ХV вв. в науке интенсивно обсуждалась проблема движения, в частности движение брошенного тела. До ХIII в. были широко распространены научные взгляды Аристотеля на этот вопрос. Картина мира по Аристотелю, – это картина движения, задаваемая покоем. У него изменение есть всегда движение к определенному конечному состоянию (естественное движение). В насильственных движениях конечный пункт задан целевым устремлением.

Аристотелевская физика не только давала классификацию движения, но и структурировала всю предметную область наук о природе. Однако в 1277 г. епископ Э. Тампье квалифицировал как заблуждение 219 положений аристотелевской физики, что позволило выйти за рамки аристотелевского видения мира.

Профессор Парижского университета Жан Буридан (ХIV в.) высказался против идеи Аристотеля о том, что воздух подталкивает движущееся тело. Он приводит примеры волчка, копья с острым и тупым концом, показывая, что воздух не играет существенной роли. Наоборот, воздух тормозит движение. Двигателем у него является напор – импетус. Он зависит, в частности, от массы, сообщается двигателем и под действием сопротивления воздуха уменьшается. Таким образом, наряду с аристотелевской «боязнью пустоты» создается теория, фиксирующая в предмете нечто, способное продолжать двигать тело (прообраз понятия «сила»). При этом Буридан отказывался рас- сматривать источник движения, сводя задачу к кинематике.

Ученик Буридана Н. Орем, впервые дает графики скоростей движения, и кинематика приобретает у него геометрический характер, подготавливая почву для коперниканских идей.

Математики из Мертон-колледжа – Хейтсбери, Дамблотон и др. – описывают движение математически через сдвиг. Они исходят из идеи непрерывности изменения качества предмета, в частности, постепенного его убывания. Поэтому движение понималось ими широко, и было сведено к качественным последовательным состояниям покоящегося тела: перемещение, изменение, рост, убыль, возникновение и уничтожение. В связи с этим было введено понятие равноускоренного и равномерного движения и также высказано несколько руководящих идей новой математики переменных величин.

В их модели движения пространство рассматривалось уже как условие движения, а в контактности двигателя с движимым уже не было необходимости. Тем самым закладывались основы новой физики (ХVII в.) в данном направлении.

В целом антиаристотелевские представления о движении, тем не менее, не заменили аристотелевскую физику, поскольку она была строго продумана и находилась в превосходном согласии с опытом. Поэтому данные новые идеи лишь конкурировали с аристотелевскими.

В средневековое время высказывается ряд идей по отысканию новых методов исследования: у Р. Гроссетеста (президента Оксфордского университета, епископа) – это интуиция исключение гипотез, верификация, у Р. Бэкона – следование авторитету, рассуждение, опыт, эксперимент. У. Оккам (1285 – 1349) утверждает, что только чувственные данные, опыт являются надежными источниками познания, он также вводит требование, известное под названием «бритва Оккама» – «Не удваивай без необходимости сущностей...то, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего». Все вышеперечисленные ученые как бы «отсекали» Бога от научных взглядов на мир и намечали тенденцию к объективизации знаний.

Наконец, в алхимии средневековья неразрывно соединились разнообразные проявления творческой деятельности средневекового человека. С ХIV по ХVI в. распространяется как спекулятивная (теоретическая) так и практическая (эмпирическая) алхимия. Теоретическая алхимия, размышлявшая над вопросом единой материальной природы вещества, исходила из идеи, что ключ к истине – «превращение металлов в золото» – дан свыше, надо лишь выявить ее путем магического ритуала и мистического откровения, в частности, посредством продумывания замысловатых рецептов (кровь рыжего человека, яйцо, высиженное жабой и т.д.).

Если обработка уже имеющихся в природе материалов считалась делом законным и богоугодным то создание новой «материи» – искусственного золота – рассматривалась церковными идеологами как посягательство на авторитет Бога. По этому алхимикам приходилось утаивать (шифровать) свои открытия. Некоторые виды алхимии (белая магия) были легализованы, черная магия – запрещена.

Эмпирической алхимии, продолжившей путь к прямому научному эксперименту, удались открытия новых способов получения смесей, веществ, металлов, минеральных и растительных красок, стекол, эмалей, металлических сплавов. Были открыты новые химические элементы, реакции, изобретена печь для длительного нагревания.

«Многие исследователи расценивают существование этих дисциплин (алхимия, астрология, натуральная магия – Ю.Т.) как промежуточное звено между натурфилософией и техническим ремеслом, так как они представляли сплав умозрительности и грубого наивного эмпиризма» (29. С. 112).

Таким образом, в эпоху позднего средневековья в области познания природы просматривается четкая направленность на естественные науки, развитие математики, физики (прежде всего оптики). Постепенно начинает вырисовываться опытный, причинно – механистический, детерминистский подход. Новым было и то, что утверждались неизвестные до того истины, что внешние лучи первичны, а глаз вторичен, душа (психика) зависят от внешней среды и др.

В связи с этим вновь актуализировалась проблема двойственности истины, поставленная еще Аверроэсом: что первичнее (важнее) – .вера или разум.

Итальянский богослов Ансельм Кентерберийский утверждал, что вера предшествует разуму, П. Абеляр (1079 – 1142), Роджер Бэкон и др. – наоборот. При этом Абеляр разбирает 158 противоречивых высказываний отцов церкви и формулирует основные принципы познания: 1) подвергать все сомнению, в том числе и священные авторитеты; 2) формировать максимальную самостоятельность философа-исследователя; 3) свободно и критически относиться к теологической проблематике. Абеляр также трактовал действия человека как зависящие не от прихоти Бога, а от человеческих намерений, сознания, совести.

Крупнейший теософ эпохи Средневековья – Фома Аквинский (1225 – 1274) соединяет понятия «вера» и «разум»: не просто верь, а знай, во что веришь, тем самым, допуская возможность развития светской науки, ее автономности. Однако вера у него все-таки выше знания (разума), ибо часть божественных истин носит сверхразумный характер (догматы троичности, первородного греха и др.), а научные и философские истины просто разумны.

Итак, в эпоху средневековья наука и философия были тесно связаны с религией, поэтому их развитие шло либо в направлении продолжения и усиления церковной догматики с помощью схоластики; либо в направлении неприятия средневековых авторитетов и разработки противоположных методологических принципов, приводящих к результатам, не вписывающимся в традиционно-средневековое видение мира (Р.Бэкон, Хейтсбери и др.).

В результате, с одной стороны наука и философия средневековья по сравнению с античностью приобретают еще больший крен в сторону обобщенно-мистической созерцательности: были забыты и не использовались многие крупные научные открытия античности (атомистика Демокрита, биологические, геологические, астрономические и другие знания).

С другой стороны, в позднее средневековье в науке и философии было выработано ряд идей, вошедших впоследствии в состав науки Нового времени: понятие скорости и представление о равноускоренном и равномерном движении, возможности движения в пустоте, некоторые взгляды на методы научного познания.