Глава 4.

Монополия внешней торговли.

Вопрос этот, в сущности говоря, был уже разъяснен на XII съезде партии. Но так как тов. Троцкий и его фракция упорно возвращаются к этому вопросу, нам придется остановиться и на нем. В декабре 1922 г., в отсутствие Ленина, Пленум ЦК^XXVII принял некоторые решения по внешней торговле, с которыми не согласился тов. Ленин. Дело ни в коем случае не шло об отмене монополии внешней торговли. Это и в голову не приходило Пленуму ЦК. Пленум ЦК хотел лишь сделать опыт временного открытия одного-двух портов для свободного ввоза некоторых абсолютно необходимых товаров, как это в свое время было допущено относительно Батума, и, особенно, для ускоренного вывоза излишков кубанского хлеба. Узнав об этом решении, тов. Ленин оспорил его и он сумел нас убедить в том, что решение нужно пересмотреть, что и сделано было единогласно следующим Пленумом^XXVIII. Посредине между этими двумя Пленумами и приходится записочка, цитируемая тов. Троцким, написанная в тот момент, когда т. Ленину могло казаться, что по этому вопросу создадутся действительно серьезные разногласия^XXIX.

С тех пор в Политбюро не было никаких разногласий по вопросам монополии внешней торговли, и проводимая ЦК в этой области линия дала серьезнейшие успехи. При плановом распределении работ в Политбюро мы сознательно возложили на т. Троцкого наблюдение за Внешторгом^B, но тов. Троцкий ровно ничего не сделал для того, чтобы выполнить это поручение Политбюро.

Глава 5.

Национальный вопрос.

Когда совершался труднейший переход к созданию Союза Советских Социалистических Республик и заново был поставлен национальный вопрос, некоторые расхождения среди основного нашего старого большевистского ядра как будто в самом деле намечались^XXX. Сначала по каждому вопросу, связанному с этим переходом, у нас были обширные собеседования с тов. Лениным, в частности, между тт. Лениным и Сталиным. Нет никакого сомнения в том, что если бы болезнь Владимира Ильича не помешала, мы бы столковались на 100 процентов. Но именно невозможность личных, а потом и письменных переговоров с тов. Лениным привела к тому, что некоторые недоразумения остались, главным образом, по вопросу об оценке известного конфликта в Грузинской Компартии. Все это, вместе взятое, и вызвало известное письмо тов. Ленина^XXXI. Проект резолюции по национальному вопросу (автором ее был тов. Сталин) прошел в ЦК единогласно^XXXII. Единогласно же прошла в ЦК резолюция известного национального совещания^XXXIII. Тов. Троцкий голосовал за эти резолюции. На XII съезде тов. Троцкий никаких возражений не представил. Зачем же вокруг единогласно принятых резолюций опять подымать споры, неправильно изображая дело так, будто бы существовали тут принципиальные расхождения. Это делается только из фракционных соображений.

Ни в каком другом вопросе тов. Троцкий не побивает себя так, как именно в национальном вопросе. Тов. Троцкий и его фракция утверждают, что среди нас, их политических противников^XXXIV, вопросы решаются каким-то кружковым способом, а между тем вся партия видела, как разрешали мы национальный вопрос. В действительности, на XII съезде РКП мы ни на минуту не скрывали наших оттенков мнений в этом вопросе от всей партии. Письмо тов. Ленина, мы, разумеется, сделали достоянием всех членов съезда^XXXV. Между отдельными из нас, подписавшими настоящее письмо, шла открытая и довольно резкая полемика на самом съезде^XXXVI. Решение XII съезда было принято целиком в духе т. Ленина. Этого до сих пор не решился оспорить еще ни один человек. Вскоре после XII съезда Политбюро, по инициативе тов. Сталина, созвало совещание коммунистов-националов, которое проделало громадную работу и обеспечило не на словах, а на деле проведение ленинских взглядов в национальном вопросе. Конфликт в Грузии давным-давно изжит. Проведение линии по национальному вопросу в Грузии обеспечено целиком и полностью^XXXVII. И между тем, тов. Троцкий до сих пор продолжает разжигать конфликт в этом вопросе. На чьей стороне тут кружковщина – пусть судит партия.