110. Первый декрет национал-буржуазного правительства: начало введения (30.01.1923 – 01.01.1924) пятой (01.01.1924 – 07.07.1992) спиртовой монополии империалистического государства

Декрет Совета Народных Комиссаров. О разрешении выделки и продажи наливок и настоек. 30 января 1923 г.

В дополнение к декрету Совета Народных Комиссаров от 8 декабря 1921 г. (Собр. Узак. 1921 г. № 80, ст.690) о продаже виноградных вин, Совет Народных Комиссаров постановил:

1. Разрешить выделку и продажу населению наливок и настоек, крепостью не свыше 20⁰ по Траллесу.

2. Исключительное право выделки настоек и наливок предоставить государственным водочным заводам, находящимся в ведении Центрального Управления государственной спиртовой промышленности.

3. Поручить Президиуму Высшего Совета Народного хозяйства совместно с Народным Комиссариатом Финансов и Народным Комиссариатом Внутренних Дел и Комиссией по Внутренней Торговле при Совете Труда и Обороны, выработать инструкцию по применению настоящего постановления и внести эту инструкцию на утверждение Совета Труда и Обороны.

Подписали: Заместитель Председателя Совета Народных Комисаров Л. Каменев.

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров Н. Горбунов.

Секретарь Совета Народных Комиссаров Л. Фотиева.

30 января 1923 г.

Распубликован в № 24 Известий ВЦИК Советов от 3 февраля 1923 г.

СУ № 6, ст.100 от 26 февраля 1923 г.

111. Э.Х. Карр «…большинство Политбюро были сторонниками, чтобы вновь ввести монополию водки: введение «рыковки» было компромиссом.»

В эту эпоху курс на то, чтобы собирать налоги привлек большее внимание, чем какой-либо другой вопрос, несмотря на то, что он не заслуживал существенного внимания: январским декретом 1923 года правительством разрешалось производство спиртных напитков крепостью до 20 градусов в государственных винных заводах и их последующая продажа в магазинах и в торговых учреждениях по лицензии (Собрание законов, 1923 год, номер 6, статья 100);новая водка получила популярное прозвище «рыковка», по-видимому, потому, что Рыков должен был проследить за исполнением этого декрета, и потому, что он сам имел пристрастие к алкоголю. Отмена производства и продажи водки со стороны государства после начала войны мировой 1914 года была мерой царского правительства, которая заслуживала большой похвалы и которая была предметом внимания широкой общественности. В течение 7 или 8 лет алкоголь почти исчез с поля зрения. Затем после гражданской войны и голода, после отличного урожая 1922 года начался большой масштаб, как по потреблению, так и по продаже нелегального производства домашнего алкоголя (самогонки), которая в основном производилась из картофеля. (В статье А.М. Большакова в газете «Советская Деревня» за 1917-1924 годы (1924), страницы 84-90 появляется графическое описание этого производства в районе Тверской губернии). Когда стало очевидно, что даже самые суровые меры не дают действенных результатов, чтобы сдержать это производство, авторитетные экономисты, которые отчаянно искали новые источники доходов, вполне логично задумались о реставрации старой монополии водки, чтобы извлечь деньги из недостатка, от которого всеми способами население нелегально продолжало получать удовольствие и о прибыли от этих доходов. Несомненно, последовала сильная реакция против подобного шага. Согласно некоторым утверждениям против этого не было возражений, которые появились в письме Троцкого 8 октября 1923 года (Социалистический Вестник, Берлин, номер 11 (81), 28 мая 1924 года, стр. 10), большинство Политбюро было сторонниками того , чтобы вновь ввести монополию водки, но должно было отказаться от своих намерений перед сильной оппозицией центрального комитета и партийных масс: введение «рыковки» было компромиссом. Спустя несколько лет Сталин заявил, «что члены центрального комитета и я среди них беседовали по этому вопросу с Лениным, который признался, что если мы не примем необходимых срочных исключительных мер, мы должны будем прибегнуть открыто и прямо к монополии водки как мере временной и исключительной»; это заявление было сделано перед иностранными делегатами и пришел к заключению, что «определенная ответственность за монополию водки должна быть приписана нашим западноевропейским друзьям (Сталин, сочинения, Х, 232-234). Нет никаких других подтверждений, что Ленин принимал личное участие в этом вопросе.

Э.Х. Карр. Междуцарствие в истории Советской России (1923-1924), Мадрид, Университет Альянса, 1977 г., С.46-47.