8. «Начались аресты. Репрессии обрушились и на анархистов, и на большевиков…»

К безвластию через самоорганизацию трудящихся – лозунг русских анархистов

Февральская революция создала новую политическую палитру России: каждый оттенок мнения о будущем страны был представлен политической партией или организацией. Не составили исключения и анархисты – многочисленные направления сторонников ликвидации государства и частной собственности. Из экзотического течения анархизм превращается в серьезный фактор политической жизни. Под государством анархисты понимали чиновничью иерархию и исходящее от нее принуждение, угнетение личности; под частной собственностью – прежде всего традиционный российский капитализм, всевластие хозяина на фабрике.

Лозунг анархистов «Фабрики – рабочим» завоевывает массы. И рабочие в десятках случаев пытаются сами наладить производство на своих предприятиях. Под влиянием бакунинских идей федерализма создаются советы и фабзавкомы – органы рабочего самоуправления.

Однако само анархистское движение переживает в этот период не лучший момент своей истории. К концу XIX века были основательно забыты разработанные М.А. Бакуниным идеи о самоуправлении, групповой собственности, строительстве снизу федеративной системы, координации общественных усилий. В анархизме возобладала идея П.А. Кропоткина о немедленном переходе к безвластию. Примитивно понятая, эта идея была дополнена заимствованной у Бакунина и столь же вульгаризированной идеей бунта. Именно в таком виде анархизм проповедовали многие его молодые последователи. Здесь нет ничего удивительного, – в самодержавной России анархистская литература была труднодоступна, учиться приходилось на ходу, самостоятельно постигая азы социальной науки.

Российский анархизм 1917 года разделялся на три основных течения: анархо-инди-видуализм, анархо-синдикализм и анархо-коммунизм.

К лету 1917 года сформировались первые анархистские организации – Союз анархо-синдикалистской пропаганды «Голос труда» с газетой и издательством того же названия, Федерация анархических групп Москвы, группы анархо-коммунистов в Петрограде, Гуляй-Поле и других городах...

Влияние большевиков росло, – этому способствовал и отказ анархо-синдикалистов от участия в органах власти и в борьбе за власть, – ликвидировать государство они предполагали, игнорируя его. Даже в Советы, которые в 1917 году были органами самоуправления, анархисты предпочитали входить только с информационными функциями. И тем не менее анархисты были избраны в Советы Москвы, Кронштадта, Красноярска, Харькова и других городов.

Если анархо-синдикалисты, тесно связанные с повседневной кропотливой работой по улучшению условий жизни трудящихся, постепенно излечивались от иллюзии немедленного перехода к обществу анархии (это в большей степени касается Г. Максимова, чем, например, В. Волина), то анархо-коммунисты все более распалялись в своем стремлении произвести социальную революцию. «Мы, анархисты, призываем к социальной революции, к свержению Временного правительства», – провозглашал орган петроградских анархо-коммунистов «Хлеб и воля». Конструктивная программа этой революции оставалась неясной, но несмотря на это даже абстрактные идеи анархии приобрели популярность среди рабочих Выборгского района, которые передали анархистам местный культурный центр – дачу Дурново. А когда министр юстиции П. Переверзев приказал анархистам очистить дачу Дурново, в ответ забастовали заводы Выборгской стороны. 9 июня, прямо на даче, анархисты собрали конференцию представителей 95 заводов и воинских частей. Был создан Временный революционный комитет. Через несколько дней в него входили представители уже 150 предприятий и частей.

После долгих переговоров анархистам удалось заручиться согласием большевиков на участие в демонстрации, назначенной на 18 июня. Тогда Временное правительство решается на превентивный удар – оно арестовывает нескольких анархистов и редактора сочувствующей анархизму популярной пораженческой газеты «Окопная правда» Хаустова. В результате от колонны демонстрантов 18 июня отделяется группа анархистов, которая захватывает тюрьму и освобождает политических заключенных. В ответ 19 июня правительственные силы штурмуют дачу Дурново и арестовывают 59 человек. Новая вспышка забастовок на этот раз была непродолжительной благодаря большевикам, которые убеждали рабочих, что не следует заступаться за анархистов, которых и так скоро отпустят.

Оказавшись на свободе, лидер питерских анархо-коммунистов Блейхман и его товарищи стали готовить новое выступление, агитируя в 1-м пулеметном полку, предназначенном к отправке на фронт (угроза отправки частей на фронт станет позднее главным «союзником» большевистского переворота). 2 июля министры-кадеты спровоцировали правительственный кризис. Возникла угроза усиления их позиций в правительстве. Одновременно стало известно о крушении наступления на фронте. 3 июля анархисты агитируют солдат за немедленное выступление. Блейхман призывал «выступить сегодня же 3 июля на улицу с оружием в руках на демонстрацию для свержения 10 министров-капиталистов». Анархо-коммунисты проявили здесь известный реализм, ратуя за однородное социалистическое правительство – последнюю надежду на консолидацию общества в преддверии гражданской войны.

Пулеметчики выступили и увлекли за собой еще 6 полков. Вооруженная демонстрация двинулась к Таврическому дворцу. В это время большевики прилагали в Кронштадте все усилия к тому, чтобы не допустить отплытия моряков на помощь питерцам. Но им удалось лишь отсрочить выступление. Большевики считали момент не подходящим для выступления – переход власти к Советам в июле еще не означал бы захвата власти их партией. В однородном социалистическом правительстве большевики оказались бы младшими партнерами.

Следующий день привел к вооруженным столкновениям. Демонстранты были обстреляны. Большевики начали переговоры о прекращении конфронтации, в результате чего взбунтовавшиеся части вернулись в казармы.

Начались аресты. Репрессии обрушились и на анархистов, и на большевиков...

Историк А.ШУБИН.

Журнал «Наука и жизнь», 1991, №5. – С.34-38.