179. «Тов. Троцкий требует пересмотра вопроса о водке.»

Из речи И.В. Сталина на пленуме ЦК ВКП(б) 9 апреля 1926 г.

Тов. Троцкий требует пересмотра вопроса о водке. Но это легче сказать, чем сделать. Водка нам дает резерв в миллионов триста рублей, абсолютно для нас необходимый. Нам сейчас дорог каждый миллион, каждый десяток миллионов резервов. Наше положение не таково, чтобы мы могли пренебрегать такими резервами. Но, допустим, что мы отменили водку. Чем думает тов. Троцкий возместить те триста миллионов, которые дает нам водка? Об этом т. Троцкий, видимо, мало беспокоится. А это для нас важнейший вопрос [...]. Говорят, что резерв от водки используетcя нами не только для промышленности, но и для других нужд. Это верно, тов. Пятаков. Известная доля этих резервов идет на культуру, на просвещение, на врачебную помощь. Нельзя забывать о культуре и просвещении. Ошибочно было бы думать, что можно строить промышленность без культуры, без просвещения. Мы должны кормить не только промышленность. Мы должны платить еще врачебному персоналу, учителям, строить школы и т.д.

Вот почему мы не можем согласиться с т. Троцким насчет пересмотра вопроса о водке [...].

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. Новые документы. Новые факты. Новые подходы. Ч.1. М.1997. С.110.

180. «Цик Союза сср постановляет: …утвердить принятые в промежутке между сессиями… постановления…»

Из «Собрания законов Рабоче-крестьянского Правительства Союза ССР». 15 мая 1926 г.

Отдел первый

Содержание:

Постановления ЦИК Союза ССР, принятые на 2-й сессии 3-го созыва.

Ст. 196. Об утверждении постановлений, принятых между сессиями Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР и подлежащих, на основании ст. 18 Основного закона (Конституции) Союза ССР, утверждению 2-й сессией Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР 3-го созыва.

Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР, заслушав доклад о постановлениях, принятых между сессиями Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР и подлежащих, на основании ст. 18 Основного закона (Конституции) Союза ССР, утверждению Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР, постановляет:

Утвердить нижеследующее, принятые в промежутке между сессиями Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР, постановления:

1. Об образовании Народного Комиссариата Внешней и Внутренней торговли Союза ССР (Собр. зак. Союза ССР 1925 г. № 78, ст. 590).

СЗ СССР. – 1926. – № 30. С. 196.

181. Почему советская власть выпустила водку9

Любой сознательный гражданин нашего Союза знает, какой огромный убыток наносит государству самогонка, на изготовление которой тратится у нас, по самым приблизительным подсчетам, десятки, чуть ли не сотни миллионов пудов хлеба-зерна.

О колоссальном вреде самогона для употребляющих его и говорить не приходится. В этой отвратительной, скверно пахнущей жидкости содержатся такие сильные ядовитые вещества, как сивушное и другие масла, от которых преждевременно сошла в могилу не одна тысяча человеческих жизней.

Особенно больно бич самогона бьет по спине крестьянство, которое хотя в большинстве своем это прекрасно осознало, все-таки, в силу привычки, унаследованной от мрачного царского времени, не в состоянии пока освободиться от этого и отказаться от употребления алкогольных напитков и, несмотря на все запреты, несмотря на все меры борьбы с самогонщиками, – самогон продолжает процветать в нашей деревне, угрожая самыми бедственными последствиями социальному и экономическому благосостоянию нашей страны.

Рабоче-крестьянское правительство, исчерпав все другие меры борьбы с этим злом, пришло к заключению, что необходимо, как говорится, из двух зол выбрать меньшее и выпустить в продажу 40^о хлебное вино (водку), как напиток несравненно менее вредный, чем самогон.

Выпуском хлебного вина Советская власть, помимо основной цели – борьбы за оздоровление быта, преследует еще, как это вначале было сказано, экономическую выгоду, главным образом для крестьянства: хлеб, как известно, является основным продуктом нашего экспорта за границу; взамен вывозимого хлеба государство ввозит машины для оборудования промышленности и другие предметы, в которых сильно нуждается деревня, как мануфактура, обувь, с.-х. инвентарь и прочее.

Кроме того, развитие спиртоводочной промышленности в немалой мере будет способствовать подъему сельского хозяйства: разовьется производство картофеля, кукурузы и других культур, необходимых для производства хлебного вина.

Вот вкратце те причины, которые побудили Советское правительство прибегнуть к выпуску хлебного вина.

Само собою разумеется, что наряду с выпуском водки правительством принимается целый ряд культурно-просветительных мероприятий мер для борьбы с наследием царизма – пьянством – за здоровую жизнь.

Крестьянская сельскохозяйственная энциклопедия. - Т. IV и V, Земледелие. – М., Л., 1926.

182. Из письма работниц Петрограда в редакцию «Петроградской Правды» осенью1922 г.: «…Окончился пятилетний отдых работниц, когда они видели своего мужа вполне сознательным. Теперь опять начинается кошмар в семье. Опять начинается пьянство…»

Свободная продажа спиртных напитков.

Объявив нэп главной язвой советского общества, большевики таким образом косвенно приписали ему вину и за пьянство – традиционный соблазн человеческого существования. Однако это не совсем верно. Известный русский историк и литератор, знаток российской повседневности И.Г. Прыжов писал в 1868 г.: «Всякое мирское дело (на Руси. – Н. Л., А. Ч.) непременно начиналось пиром или попойкой, и поэтому в социальной жизни народа напитки имели огромное значение».

Историческая традиция свидетельствует, что в России на протяжении многих веков всегда отрицательно относились к пьянице, настороженно - к абсолютному трезвеннику и положительно – к умеренно пьющему. Государственная же политика была более противоречивой. В русской истории коренные перемены почти всегда оказывались связанными с вопросом об алкогольных напитках и пьянстве.

Большевики столкнулись с «Пьяной проблемой» уже в конце ноября – начале декабря 1917 г. В Петрограде произошли знаменитые винные погромы, с которыми правительство В.И. Ленина довольно быстро и успешно справились. Однако заниматься продажей спиртного на государственном уровне новая власть вообще не собиралась.

Утопические воззрения большевиков на возможность пополнять бюджет без торговли вином особенно ярко проявились после окончания гражданской войны. В ленинской концепции построения социализма в России не было места спиртному как источнику добычи «легких денег». В мае 1921 г. на X Всероссийской конференции РКП(б) В.И. Ленин заявлял, что «… в отличие от капиталистических стран, которые пускают в ход такие вещи, как водку и прочий дурман, мы этого не допустим, потому что как бы они ни были выгодны для торговли, но они поведут нас назад к капитализму…». В марте 1922 г. на XI съезде РКП(б) Ленин вообще поставил вопрос о категорическом недопущении «торговли сивухой» ни в частном, ни в государственном порядке.

Новая власть восприняла традицию отрицательного отношения к пьянству. Но оно было объявлено пережитком капитализма. Программа РКП(б), принятая в 1919 г., причислила злоупотребление спиртным с «социальным болезням», развивающимся на почве общественной несправедливости. Предполагалось, что при социализме не будет причин, порождающих пьянство. Кроме того, большевики явно идеализировали облик рабочего класса. Ленин, по воспоминаниям К. Цеткин, совершенно серьезно считал, что «пролетариат – восходящий класс… не нуждается в опьянении, которое оглушало бы его или возбуждало. Ему не нужно ни опьянение половой несдержанностью, ни опьянение алкоголем».

Идеологи и руководители пролетарской революции не могли себе представить, что злоупотребление спиртными напитками – порок достаточно живучий. Им казалось, что общественное неравенство было устранено уже в 1917 г. первыми же декретами советского правительства, а социальная неустроенность – удел остатков эксплуататорских классов. Однако это чувство испытывали многие рабочие, чьи социальные ожидания советская власть вовсе не оправдала. Среди населения Петрограда в начале 20-х гг. нашлось немало людей, у которых были все основания искать забвения в алкоголе.

В отличие от периода гражданской войны, когда большевики не пошли на официальную продажу алкогольных напитков населению, уже на начальном этапе нэпа им все же пришлось «поступиться принципами». В августе 1921 г. началась торговля винами крепостью до 14^о и пивом. Возрождаются винодельческая и пивоваренная промышленность, а «планка» крепости разрешенных к продаже наливок и настоек к концу 1924 г. поднялась уже до 30^о. По справедливому мнению современных исследователей, «возобновление продажи алкоголя было обусловлено сугубо экономическими факторами»: в состав страны вошли винодельческие территории; производство алкоголя приносило ощутимый доход государственной казне; наконец, в условиях разрухи легче было поднять «питейную» промышленность, нежели тяжелую.

Большой популярностью пользовалось пиво. Русский эмигрант К. Борисов (Б.И.Козлов), посетивший Россию в 1923 г., писал: «Никогда в России не пили так много пива как сейчас. Про Петроград даже поют:

Петроград совсем иной,

В каждом доме по пивной.

Петроградское пиво по качеству не уступает довоенному, цена очень высокая (около тридцати пяти копеек золотом за бутылку), но эта дорогая цена никого не останавливает, пьют все – и стар, и млад, и нэп, и пролетариат». Но водка по-прежнему оставалась «вне закона». Правда, любители крепких напитков уже давно нашли ей замену – самогон. Помимо него в дело шел контрабандный спирт, а наиболее жаждущие не отказывались и от одеколона, политуры, лака, денатурата. К.И. Чуковский записал в своем дневнике потрясший его случай. Весной 1924 г. из помещения экскурсионной станции в Лахте под Ленинградом стали систематически исчезать банки с заспиртованными земноводными. Оказалось, что группа солдат совершала эти набеги на станцию с целью добычи алкоголя, хотя известно, что змей, лягушек и ящериц заливали спиртом с формалином – смесью малопригодной для питья.

С окончанием гражданской войны в среде фабрично-заводских рабочих возродились забытые в период «военного коммунизма» и трудармий обычаи бытового пьянства: традиция «первой получки», с которой необходимо было напоить коллег по работе, «обмывания нового сверла», «спрыскивания блузы» и т.д. Не удивительно, что уже в 1922 г. во многих городах достаточно частым явлением стали кордоны женщин и детей у проходных промышленных предприятий в дни зарплаты. Весьма типичным для того времени является коллективное письмо работниц Московско-Нарвского района Петрограда в редакцию «Петроградской правды» осенью 1922 г.: «Окончился пятилетний отдых работниц, когда они видели своего мужа вполне сознательным. Теперь опять начинается кошмар в семье. Опять начинается пьянство…».

Возобновилась и традиция похода в гости. Гостевые визиты почти всегда сопровождались выпивкой. В 1923 г. только несовершеннолетние рабочие тратили на алкогольные напитки 4% своего заработка. У взрослых эта цифра была выше. В бюджете рабочей семьи в начале 20-х гг. затраты на спиртное составляли 2,5%. И это сугубо официальные цифры. Сколько расходовалось денег на приобретение самогона, браги, денатурата и т.д. не известно. В пролетарской семье широко был распространен наследственный алкоголизм. По данным социологов в Ленинграде этим недугом страдало более трети рабочих в возрасте до 25 лет. Кроме того, в отсутствие официальной продажи спиртного в советской стране стало расти число лиц, потребляющих наркотики.

Бороться с наркоманией советская власть начала раньше, чем с пьянством. В конце 1924 г. был принят декрет «О мерах регулирования торговли наркотическими веществами». Он поставил ввоз и производство наркотиков под контроль государства. Тогда же Уголовный кодекс был дополнен статьей, согласно которой лица, занимавшиеся изготовлением и хранением наркотических веществ, карались лишением свободы сроком до трех лет. Потребители же наркотиков не подвергались уголовному преследованию. К 1928 г. статистические опросы зафиксировали заметное снижение употребления кокаина в советской России. Свертывание нэпа повлекло за собой ужесточение таможенных барьеров. Приток кокаина из-за границы резко сократился.

Но главный удар по наркомании советская власть нанесла, открыв в 1925 г. шлюзы для дешевой и легко доступной водки. Ею стала знаменитая «рыковка», прозванная так в народе в честь председателя СНК СССР А.И. Рыкова. Она появилась после принятия декрета СНК СССР от 28 августа 1925 г., который стал актом официального разрешения государственной торговли водкой. Монополия советской власти на продажу водки может считаться одним из симптомов укрепления режима партии большевиков и, в определенной степени, отхода от принципов нэпа.

Переход к свободной продаже спиртных напитков продемонстрировал несостоятельность представлений большевиков об абсолютной трезвости как неустойчивой ценности трудового населения. Основная масса горожан не смогла противиться искусу спиртного, поступившего в свободную продажу. В 1924-1925 гг. в Ленинграде было выпито 617 тысяч ведер этого вида алкоголя, а в 1927-1928 гг. уже 2063 тысячи ведер. В городе увеличилась смертность в результате отравления спиртным: с 2,6 случая на 100 тысяч человек в 1922 г. до 44 в 1928 г.

Потребление алкоголя рабочими с 1924 по 1928 г. увеличилось в 8 раз.^I В Ленинграде по данным 1927 г. систематически выпивали 58% молодых мужчин и 23% женщин. В пролетарской среде города любимыми напитками были пиво и «рыковка». Не случайно в «Справке для памяти», направленной заведующему Ленинградским областным здравотделом М.Ф. Адуевскому в 1927 г., констатировалось: « 1923-1924 год – налицо пивной алкоголизм, в настоящее время, главным образом, - водочный алкоголизм».^II

После разрешения свободной продажи водки выяснилось, что спиртные напитки употребляли не одни нэпманы, но и рабочие.

^I Информационный бюллетень Ленгубоно. 1924. №8. С.8.

^II Информационный бюллетень Ленгубоно. 1925. №31. С.31

Н.Б. Лебина, А.Н. Чистиков. Обыватель и реформы (в годы НЭПа…). С.-Петербург. 2003. С.113-118.