Новая Берлинская стена

В ноябре прошлого года весь мир и в особенности немцы отмечали 25-летие падения Берлинской стены. Возможно, отчасти поэтому образ границы двух миров так активно эксплуатируется СМИ. Украина выглядит камнем преткновения для России и стран запада. Очевидно, что нет единой позиции по поводу «новой Берлинской стены»: высказываются различные, подчас противоположные идеи, хотелось бы рассмотреть наиболее интересные из них.

Далеко не все подразумевают реальную стену, кто-то говорит о метафорическом символе нового раскола мира, граница которого будет на Украине и «оставит незаживающий рубец», который станет источником постоянных региональных конфликтов⁴⁴.

Весьма популярен тезис о том, что «стена просто сдвинулась на восток»⁴⁵, таким образом обозначив новую конфронтацию, где условный западный мир теперь простирается вплоть до новой границы.

Пресса расходится в мнениях о том, где это стена: кто-то полагает, что она между Россией и Украиной, среди них премьер-министр Арсений Яценюк, заявивший, что это Россия строит новую стену⁴⁶. Политолог Федор Лукьянов говорит о том, что, несмотря на желание избавиться от всех стен, если понадобится, запад морально готов воздвигнуть стену на границе с Россией. При этом параллель с Берлинской стеной проводится на другом уровне: запад воспринимает происходящее на Украине как освободительный демократизирующий процесс, какими были события в Германии в 1989 году⁴⁷.

Для кого-то грань проходит между западной Украиной и зоной АТО⁴⁸, есть даже высказывания о том, что Берлинская стена находится между Украиной и Крымом⁴⁹.

Некоторые западные политологи положительно относятся к идее разделения страны. Журналистка Энн Эпплбаум предлагает «возвести Белинскую стену вокруг Донецкой области и сделать ее демилитаризованной зоной, а с остальной Украиной взаимодействовать как с западной Германией»⁵⁰.

В своей статье в The Times Рождер Бойз⁵¹ говорит о том, что стена может помочь Украине сформировать свою идентичность. Он подчеркивает, что в условиях кризиса стране стоит заняться экономикой, а не тратить ресурсы на сражения, и барьер может способствовать завершению конфликта. Стена, по мнению журналиста, поможет западной Украине восстановиться и впоследствии поделиться результатом своих усилий с успокоившимся востоком.

Президент Украины Петр Порошенко высказывает надежду, что страна объединится так же, как в свое время ГДР и ФРГ, таким образом оправдывая временную политику разделения государства на две части.

Есть и сторонники абсолютно противоположной версии. Саймон Блэк рассуждает о том, что стены строятся в первую очередь не для того, чтобы оградить людей от опасности, а чтобы запереть людей внутри, и заявляет, что это очевидный знак антидемократических настроений в Украине⁵².

Что делать?

Возможно, именно многополярная система и разобщенность противоборствующих блоков поможет договориться по ситуации на Украине и выйти из конфликта. Для решения противоречий необходимо использовать опыт холодной войны и в частности Германии. Несмотря на частые дискуссии о «новой холодной войне» и «новой Берлинской стене», трезвый взгляд на историческую реальность и расстановку сил поможет игнорировать романтические образы прошлого и исходить из реального положения дел. Неоднозначность мнений об упомянутых выше идеях и реальное отсутствие какой-либо стены и холодной войны свидетельствует о том, что теории и высказывания далеко не всегда соответствуют действительности, на которую стоит ориентироваться.

Послевоенная дипломатия в целом отличается нежеланием учитывать интересы идеологического противника. Подобное можно наблюдать в наше время, когда даже переговоры Нормандской четверки не могут действительно разрешить конфликт.

Грамотное использование наследия дипломатии холодной войны заключается в осознании необходимости идти на компромисс. Только переговоры, положения которых будут непреложно выполняться, смогут положить конец кризису.