Эволюция понятия силы в международных отношениях

В переходные периоды, периоды нестабильности всегда возрастает роль силы в международных отношениях. Переходный период, начавшийся после слома Ялтинско-Потсдаского порядка, не стал исключением. Многие конфликты решались военной силой, путём силового давления, военного вмешательства или интервенций. Крупные державы и их коалиции научились гасить вызовы, которые превращаются в угрозы, военной мощью¹⁹⁸, но это были тактические решения, поэтому зачастую, взять пример Афганистана или Ирака, после завершения активной фазы военной операции хаотизация в зоне конфликта продолжалась.

Для стратегического видения важно, что понятие силы, власти в глобальных делах сильно изменилось в этот период трансформации системы МО. Вслед за теоретическими построениями Стивена Льюкса¹⁹⁹ и Джозефа Ная сила стала восприниматься сквозь призму трёх аспектов или трёх «лиц». При этом первый аспект силы, собственно сила в узком смысле слова, «жёсткая сила», касающаяся командно-приказного измерения власти – угроз, принуждения, подкупа – без должной легитимации теперь воспринимается негативно. Военная операция легитимируется только наличием широкой международной коалиции, а экономические санкции, которые наносят вред, прежде всего, благосостоянию населения, называют не более гуманным инструментом, чем военные действия²⁰⁰.

Предпочтение отдаётся второму и третьему лицами силы, соответственно, способности создавать условия, задавать повестку дня и способность через идеи и ценности формировать изначальные намерения других, структуру их преференций²⁰¹. Владение вторым и третьим аспектами требует от государства гуманного, ориентированного на человека подхода, активного участия в международных делах, выдвижения новых идей и инициатив.

Другой важный момент эволюции понятия силы в международных делах заключается в следующем. Джозеф Най не раз указывал на современное распыление силы в мировой политике между государствами, неправительственными организациями, транснациональными корпорациями. Мягкая власть потенциально доступна многим, механизмы убеждения и привлечения являются достаточно гибкими. Следовательно, полюсов силы станет больше, договариваться и действовать согласованно будет сложнее.

Однако активное использование государством мягкой силы невозможно без наличия у него также военной и экономической мощи, что подтверждает и введённое Наем позднее понятие «умной силы». Группа стран – лидеров по расходам на вооружения, по размеру ВВП, лидеров рейтинга сильнейших армий мира²⁰² совпадает практически полностью со странами, преуспевающими в использовании мягкой силы. Мягкая сила, по сути, усиливает тех игроков мировой арены, которые уже обладают властью.

Изменение подходов к сотрудничеству

В период трансформации системы международных отношений институты и механизмы прошлой системы всё чаще оказываются неэффективны, не способны поддерживать сотрудничество и поиск компромисса в глобальных делах. Международные организации вынуждены бороться за своё место в будущем миропорядке, поэтому обеспечение сотрудничества ложится на конкретные государства и правительства.

«Мягкая сила» включает ряд каналов двух- и многостороннего сотрудничества таких как культурные, образовательные, академические обмены, форумы. Эти каналы соединяют университеты и академические корпорации, традиционно позиционировавшие свою независимость от политических отношений²⁰³. Именно они в настоящее время способны создать новое качество в международных отношениях, формировать позитивную повестку дня, поддерживать и развивать контакты.

Так, студенческие обмены, количество студентов, отправляющихся на обучение из одной страны в другую, в последние годы практически не сокращается при различных колебаниях, ухудшениях отношений между этими государствами. Другой пример, что в условиях нынешней конфронтации Запада и России продолжаются совместные проекты российских и европейских вузов²⁰⁴, семинары, обмен учебными курсами, создание зимних и летних школ и т.д.

В докладе профильного комитета Палаты лордов Великобритании, посвящённом отношениям ЕС и России на фоне украинского кризиса, в долгосрочной перспективе рекомендуется вести диалог с Россией по широкому кругу вопросов, в том числе культурному сотрудничеству, обмену в области образования. Авторы доклада замечают, что вне зависимости от развития политических отношений нельзя жертвовать сотрудничеством в области культуры, образования и науки, иначе это будет «дипломатическим и творческим провалом»²⁰⁵.

Разнообразные культурные и академические обмены и контакты позволяют взаимодействующим странам выработать общие подходы, дискурс, создать прослойку людей, понимающих друг друга и принципиально способных договориться. Конечно, тут присутствует опасность создания контрэлит, лояльных другой стране, и применения затем технологий «цветных революций». Однако то, как будут использоваться созданные каналы сотрудничества, зависит, в первую очередь, от политической воли, грамотной внешней и внутренней политики того или иного государства.

Кроме того, с понятием «мягкой силы» связаны новые формы дипломатии – публичная дипломатия, «твипломаси» (twiplomacy), обновленная церковная дипломатия. Эта новая дипломатия ведёт интерактивный диалог не только с властными группами разных стран, но с широкой общественностью. Роль новых форм дипломатии нельзя недооценивать: она важна как в плане обуздания нарастающих сетевых структур в мировой политике²⁰⁶, так и в плане формирования нового мирового порядка. Исторический опыт показывает, что все предыдущие системы МО складывались после крупных войн между государствами, мировых войн. Во избежание подобных трагедий в XXI в. создание новой мирополитической системы должно лечь на плечи дипломатии.