Список используемой литературы

1. Альянс цивилизаций ООН [Электронный ресурс] // официальный сайт Организации Объединенных Наций. – Режим доступа: http://www.un.org/ru/peace/alliance/index.shtml

2. Наумкин В.В. Культурное многообразие, демократия и хорошее управление / Виталий Наумкин // Российский совет по международным делам. – 2013. – 3 мая. – Режим доступа:: http://russiancouncil.ru/inner/index.php?id_4=1796#top

3. См. например: Делегация РСМД встретилась с представителями итальянских университетов в рамках проекта «Глобализация 2.0» // Российский совет по международным делам. – 2014. – 24 март. – Режим доступа: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=5553#top

4. Миклашевская А. Европа оставляет России право не быть исключенной из восточного соседства [Электронный ресурс] / Алена Миклашевская // Коммерсантъ. – 2015. – 20 фев. – Режим доступа: http://www.kommersant.ru/doc/2673018

5. Най Джозеф С. Будущее власти. С. 56.

6. Жуковский И.И. Время университетов [Электронный ресурс] / Игорь Жуковский // Российский совет по международным делам. – 2014. – 4 дек. – Режим доступа: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=4898#top

7. Мартьянов В.С. Проблема легитимации прогрессора как условие политической гегемонии / В.С. Мартьянов // «Дискурс-Пи». – 2014. - № 1 (14). – С. 103-112.

8. Русакова О.Ф. Концепт «мягкой» силы (soft power) в современной политической философии ^/ О.Ф. Русакова // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2010. Вып. 10. С. 173-192.

9. Торкунов А.В. О новом миропорядке / А.В. Торкунов // Независимая газета. – 2014. – 24 окт. Режим доступа: http://www.ng.ru/world/2014-10-24/3_kartblansh.html

10. Фельдман Д.М. О правилах мировой политики / Д.М. Фельдман // Вопросы философии. 2012. №5.

11. Allen, S.H., Lektzian, D.J. Economic sanctions: A blunt instrument? / S.H. Allen, D.J. Lektzian // Journal of Peace Research January 2013 vol. 50 no. 1.

12. Lukes S., Power: A Radical View, Basingstoke, Palgrave Macmillan, 2005.

13. Nye, Joseph S. The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone. P. 14.

14. Nye, Joseph S. The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone. P. 45.

15. SIPRI Military Expenditure Database. – Mode of access: http://www.sipri.org/research/armaments/milex/milex_database/milex_database, Центр гуманитарных технологий (информационно-аналитический портал) Рейтинг стран мира по уровню валового внутреннего продукта. – Режим доступа: http://www.globalfirepower.com/countries-listing.asp

Хорькова ю. В. Национальная идея в современном пространстве.

Государственный Академический Университет Гуманитарных Наук

«Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация».²¹⁰

Когда-то в 2013 году проходил конкурс арт-концепций на тему «Национальная идея России». Тогда же победил проект под названием «Россия — неваляшка. Страна Ванька-встанька». Этот случай очень показателен, потому что явился примером общественного заказа на эту «национальную идею». Но понимаем ли мы что это такое?

«Национальная идея - систематизированное, устойчивое ко времени обобщение национального самосознания, представленное чаще всего в форме социально-философских или общественно-политических, художественных произведений, т. е. могущее иметь как рациональный, так и образный вид»²¹¹.

Общего понятия национальной идеи до сих пор не существует. Исходя из семантики словосочетания, я предлагаю разложить его на составляющие, то есть на «нацию» и «идею».

«Нация, в отличие от этноса, - это то, что существует не во мне, а вне меня, что дано мне не фактом моего рождения, а моими собственными усилиями и личным выбором»²¹².

Межуев хорошо определил сущность нации как возможность самоопределения. В своей статье он пишет, что нация существует, пока человек сам ее создает, и она существует с помощью «собственных усилий» каждого. Проект строительства изначально нигде не числится, и народ идет к этому лишь интуитивно.

Об этом говорит история. Понятие «нации» впервые появляется лишь во времена Великой Французской революции, когда появилась необходимость создать новую платформу единения, новую над-идентичность, взамен павшей. Так, в процессе формирования первых наций было выявлены условия, которым она должна была соответствовать, чтобы иметь право на дальнейшее существование. Людей в нацию объединяет в первую очередь общее понимание прошлого, общая история, а самое главное - общее понимание будущего. К сожалению, ранее считавшееся обязательным признаком нации общий/уникальный язык, на данный момент не является дифференцирующим признаком. Следовательно, по Андерсону, нация - это не более, чем «воображаемое сообщество», которое сохраняется благодаря личным усилиям, представлениям человека, созданием мысленного образа, а не родственным, повседневным и иным физическим связям. Воображаемыми они являются, «поскольку члены даже самой маленькой нации никогда не будут знать большинства своих собратьев-по-нации, встречаться с ними или даже слышать о них, в то время как в умах каждого из них живёт образ их общности». ²¹³

Теория Андерсона позволяет раскрыть понятие «национальная идея», фактически говоря, что это ментальная скрепа общества, ориентир, духовно-идеологический путь, по которому движется общество. То есть, это базисная идея, которая не провоцируется во вне.

Отсюда вытекает следующий главный момент – отличие национальной идеи от идеологии. Когда мы говорим об идеях, то в первую очередь мы говорим о них как об «индивидуальных интерпретациях», следовательно, «идеологии – это интерпретационные рамки, которые возникают в ходе практического воплощения идей». А значит «идеологии не являются простым отражением политических направлений, идеологии претендуют на то, чтобы формировать эти направления»²¹⁴. Национальная идея может работать как внутри этих «направлений», «рамок», так и с отсутствием оных, тогда она начинает постепенно разрастаться до идеологии.

Хороший пример второго случая – американская мечта. Баталов, в своей работе «Русская идея и американская мечта», пишет, что в США официально не существует никакой идеологии, при этом это самое идеологезированное общество. Это может быть совпадением, но фактически их национальная идея прописана в их декларации независимости:

«Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью»

«Стремление к счастью» - это базисная основа «Американской мечты». Американская мечта – это скелет американской системы, в рамках которой постепенно развивалась идея «американской исключительности». Именно этот «эквивалентный понятийный конструкт» выступает в роли идеологии в США. Тут выявляется два интересных нюанса. Первый, вектор развития и потенциал нации. Второй возвращает нас к понятию нации.

Разбираемся с первым пунктом. Изначально простая конструкция «мечты» перерастает в мысль об «исключительности». В первые об этом заговорит Де Токвиль (некоторые историки относят Джона Винтропа с произведением «Город на холме», как родоначальника этой теории) в книге «Демократия в Америке»:

«Положение американцев совершенно исключительное, и можно считать, что ни одно демократическое общество никогда ранее не оказывалось в аналогичных условиях. <… > . Давайте рассматривать все демократические государства через призму примера американского народа»

Из этого начинает произрастать идея «Американского мессианизма» или «Американского экспансионизма», который оправдывался термином «Manifest Destiny». В принципе, до сих пор, косвенно, Белый Дом и СМИ США оперируют им, когда ищут причины для обоснования распространения американской модели демократии по всему миру.

Эта «американская исключительность» очень схожа с концепцией «Особого пути Германии». Национальная идея Германии изначально была связана с мыслью объединения земель, а также понятием «срединной земли», в роли которой, безусловно, выступала сама Германия. Мыслитель Арндт Э. М. стал родоначальником трансформации народнической самобытности культуры немцев в идею Пангерманизма, позднее это перерастет в понятие Pax Germanica созвучное Pax Americana, Pax Sinica, а так же понятию «Русского мира»:

«Русский мир может и должен объединить всех, кому дорого русское слово и русская культура, где бы они ни жили, в России или за её пределами. Почаще употребляйте это словосочетание — «русский мир» (с) Путин В. В.²¹⁵

Как мы можем видеть, везде присутствует некий подтекст мессианизма, «богоизбранности», особого пути. Это наталкивает мысль на общий путь развития «нации». Сначала строительство внутреннего мира, а потом распространение этой модели на весь мир. И по большому счету мышление различных наций не сильно отличаются, нюансы лишь в менталитете. Желание распространить свою картину мира, присуще в той или иной степени всем нациям. Просто на разном этапе развития данный феномен может проявляться в меньшей или большей степени. Это говорит нам об общем векторе развития и скрытом потенциале нации стать мировой.

«Всякий великий народ верит и должен верить, если только хочет быть долго жив, что в нём-то, и только в нём одном, и заключается спасение мира, что живёт он на то, чтоб стоять во главе народов, приобщить их всех к себе воедино и вести их, в согласном хоре, к окончательной цели, всем им предназначенной».²¹⁶

Второй нюанс, о котором было сказано выше, заставляет задуматься опять же о трактовки понятия «нация». Не сложно догадаться, что данное слово является заимствованием. «National» помимо прямого перевода, понимается также как «государственный». В данном случае, рискну предположить, что именно это значении политологи и политики США вкладывают в данное слово в понятие National Idea. Это объяснило бы принятие Американской мечты на государственном уровне, обещание вести политику близкую к реализации оной. Тогда именно это оправдывает с одной стороны отсутствие официальной идеологии, но в то же время широкое распространение и принятие высшими кругами идеи «американского экспансионизма» и «исключительности». Тогда нет никакого внутреннего диссонанса. Но, в таких условиях, у нас меняется определение «национальной идеи». С этого момента она становится не просто ментальной скрепой нации, культурным ориентиром и духовным путем. Она перерастает в ранг государственного масштаба. С этого момента она признается не просто в мысленном образе «воображаемого сообщества», а принимается и диктуется государством. «Национальная идея» становится «Государственной идеей», а это уже очень близко к идеологии.

В этих нюансах кроется проблема отсутствия, нахождения и принятия «национальной идеи» в России. Начнем с того, что в преамбуле Конституции Российской Федерации уже кроется ошибка: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации…». Многонационального народа быть не может. Нация может быть многонародной, полиэтничной, но не народ, иначе мы не можем говорить о «Национальном государстве».

«ЭТНОС (греч. ethnos - группа, племя, народ) - межпоколенная группа людей, объединенная длительным совместным проживанием на определенной территории, общими языком, культурой и самосознанием».²¹⁷

У нас же, почему-то, нация является синонимом слову «народ», «народность», «племя». В России насчитывается около 180 народов, среди которых русские составляют примерно 77%²¹⁸.

По причине наличия термина «многонациональный» в документе государственной важности, все попытки создать «единую» нацию в противовес «множественной» будет заканчиваться неудачей. Хотя все предпосылки, такие как общее понимание истории, единое представление будущего, даже единый государственный язык, который упрощает координацию на столь большой территории, в России имеются. Поэтому, исходя из этой логики, нация то у нас имеется, но вот осознание людьми принадлежности к этой «нации» не везде и не всегда присутствует.

Следующий проблемный вопрос – эта глава 1 статья 13 пункт 2: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Введение этого пункта – это следствие политики деидеологизации, проводимой после распада СССР. Было необходимо разрушить «идеалы» коммунизма, убрать идеологию, не отвечающие современному положению дел. Цель, к которой шел народ, оказалась не дееспособной, «национальная идея» (хотя немножко неверно говорить о «нации» в СССР, так как это противоречило идеалам коммунизма, но, по факту, это просто замена терминов, суть оставалось той же) не смогла удержать все народы под единым началом, страны Запада не желали видеть новое идеологизированное общество, а в самой стране не было иных альтернативных идей. Но время восстановления страны давно прошло, и современная Россия сталкивается с рядом проблем, в том числе с отсутствием «национальной идеей». Если вспоминать одну из трактовок понятия «national», то по этому закону нам фактически запрещено иметь государственную идею, так как это понятие синонимично понятию «государственной идеологии» . Но в тоже время ряд различных идеологем присутствуют в Конституции, например, глава 1 статья 2: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства». Выходит какая-то система двойных стандартов.

Далее опять возникает проблема употребление тех или иных понятий. Сейчас это употребление слов «русский» и «российский». В мире их в принципе не различают. Но если бы это была проблема исключительно трактовки в мировом сообществе, но нет. В самой стране не распространено употребление понятия «российский». Термин «русский», более привычный слуху, ведет свое начало в Российской империи. Этим термином обозначались все православные, независимо от возраста, принадлежности к племени. Это понятие отражало наличие «нации». Сейчас этот термин пытаются заменить на «российский», в тон классического употребления словосочетания «страна + нация», например «английская нация», «американская нация», «китайская нация», французская и т.д., так как «русский» отражает более принадлежность к народу. В тоже время, может употребления понятия «русская нация» справедливо, так как их процентное соотношение гораздо выше, в отличие от других народов, населяющих Российскую Федерацию.

«Следствием отсутствия государственной идеологии является и отсутствие закрепленной на конституционном уровне коллективной самоидентификации российского населения».²¹⁹

Перейдем от проблем терминологии к проблеме отсутствия идеи. Если рассматривать ее не через понятие «государственная», а сквозь «национальная», то мы должны принять определенное наследие нашего прошлого. Анализируя иные «национальные идеи», можно сделать к выводу, что они базируются на ценностях, которые предшествуют формированию нации. У России это идея справедливости. Вспомним историю, большинство объяснений, которые давала власть, когда Россия вступала в войну – мы не можем бросить этот народ/землю. Идея справедливости коррелируется с идеей мессианства, богоизбранности. В основном, эту мысль продвигал известный философ Соловьев и Бердяев. «Русская идея» - такое название носило мировоззрение об особенностях русского народа в конце 19-20 вв. Именно в это время впервые формируются зачатки «национальной идеи» в России, только облаченные в философский дискурс. После краха СССР «Русская идея» оказалась вновь востребована. Но в контексте деидеологизации, не смогла развиться в полной мере.

Сейчас нам необходима идея. Но вместо того, чтобы прислушаться голосу памяти, мы зачем то ищем и придумываем искусственные конструкции. Естественно они не находят отклика в сердцах граждан. Но интуитивно, мы все равно движемся по пути прошлого, действуя соответственно ценностям русского народа. Лейтмотив справедливости витает в нашей политике. Южная Осетия 2008 года, Украинский кризис 2014 года. Не пора ли обратить свой взгляд на свои корни, взять пример с других стран и признать свое наследие?