Холодная война XXI века

Довольно часто в последнее время можно встретить громкие заголовки о том, что холодная война не закончилась³⁷ или началась новая³⁸. Мысль о том, что противостояние 25-летней давности на самом деле не завершено или возобновлено, определенно вызывает резонанс.

Как уже было сказано в начале, холодная война – конкретный исторический период, который характеризовался, в первую очередь, явной и четкой идеологической конфронтацией двух полюсов – США и СССР. С развалом Советского Союза прекратило свое существование государство, стремившееся распространить свою модель на как можно большее количество стран. Исчезла система политических и экономических институтов: коммунистическая партия «как руководящая и направляющая сила», командно-административная экономика, блок ОВД и так далее. Главное, сама идеология, которая была основой всего, перестала существовать, поэтому СССР выбыл из холодной войны; некоторые считают, что США победили в холодной войне, так или иначе, она была завершена, потому что один из полюсов прекратил свое существование. Сейчас же, очевидно, такого противостояния уже нет, хотя и есть конфликты интересов и политическая конфронтация.

Предположение о том, что сейчас начинается новая холодная война, так же довольно просто опровергнуть, потому что, опять же, нет идеологической конфронтации. Да, есть политическое, экономическое и некоторое культурное противостояние, но без четкой основы для биполярного противоборства холодной войны быть не может. Тем не менее, украинский кризис приводят в качестве точки отсчета новой глобальной биполярной конфронтации, а Украину как новую Германию.

Некоторые политологи также говорят о невозможности нового глобального противостояния в связи с меньшей значимостью России. Томас Райт приводит макроэкономические показатели: на момент выхода материала ВВП России составляет примерно 12,5% от ВВП США. В 1970-е годы доля ВВП ГДР от мирового составляла 60% процентов³⁹. Отсутствие двух очевидных лидеров экономики разрушает еще одну плоскость конфронтации.

Существует мнение, которое вполне четко выразил президент Владимир Путин: «Холодная война закончилась, но не завершилась миром»⁴⁰. Да, эта версия имеет больше прав на существование. Эти слова подчеркивают, как тяжело России дался переход на рыночную экономику и многопартийную систему, а также говорят о сохранении политического противоборства в сознании страны в связи с нежеланием страны считать себя региональной⁴¹, а не мировой державой. Однако это не означает продолжение холодной войны, лишь нежелание признать спорный тезис о поражении России в ней.

Очевидны некоторые параллели нынешнего кризиса на Украине с ситуацией в Германии периода холодной войны (но не со всей холодной войной в целом), однако различий намного больше. Противостояние происходит на несколько другом уровне. Есть очевидные сходства, как то: отсутствие конструктивного диалога, использование тех же методов, в числе которых переговоры (и их провал), кризис так же является центром внимания и основным «фронтом» противостояния России и США. Так же популярно спорное утверждение о том, что по Украине проходит новая разделительная граница, этот тезис будет рассмотрен позже.

Действительно, это конфликт, который снова затрагивает единую страну, а две стороны находятся под протекторатом тех же сил, что и Германия в период холодной войны. Однако, не стоит забывать, что разделению на ФРГ и ГДР предшествовали совершенно другие события, о которых было сказано выше. Германия была единой страной со сравнительно однородным населением, которую разделили по политическим причинам. Украина, будучи независимым унитарным государством, на самом деле вовсе не однообразна по составу и, по факту, делится на две части: русскоязычный восток и говорящий на украинском запад. Это значит, что конфликт на Украине был вызван в том числе внутренними противоречиями на этнической почве, которых явно не было в Германии.

В качестве второго аргумента приводят тезис о том, что снова весьма заметно единство позиций запада, как и во время холодной войны: объединение территорий протектората Великобритании и США, а затем и Франции показало единство их позиции относительно СССР, точнее, угрозы СССР. В наше время этому соответствует единство позиций Евросоюза и стран Северной Америки. Но не стоит забывать, что сейчас западные страны, даже будучи связаны Европейским союзом, вовсе не едины в своем мнении⁴². Причиной этому стала экономика, роль которой в наше время необходимо отметить: если в Германии периода Берлинских кризисов экономические системы двух лагерей были по большей части независимыми друг от друга и являлись дополнительной плоскостью конфронтации, то сейчас санкции имеют важное значение в мировой политике.

Наконец, само положение Украины – Россия традиционно считает ее страной, входящей в сферу своих интересов и влияния, а русскоязычное население даже дает РФ, по ее мнению, моральное право вмешиваться в конфликт. Стоит вспомнить и о том, что Германия обеспечивала противоборствующим сторонам реальную общую границу, в то время как Украина является суверенным государством, которое в праве распоряжаться своей территорией, другими словами, это конфликт в первую очередь внутренний, впоследствии выросший до международного, а не поле конфронтации двух полюсов.

Можно провести необычную параллель: Германия объединилась в тот момент, когда ГДР отказалась идти по пути реформ вслед за СССР, и это стало показателем неэффективности политики Советского Союза в отношении Восточной Германии. Отказ от Германии как сферы своего влияния и решение Горбачева позволить ГДР самостоятельно определять свою судьбу привели к естественному решению немецкой проблемы. Возникает вопрос о возможности подобного поведения Крыма и самопровозглашенных республик на востоке Украины, однако для этого необходимо, чтобы Россия отступилась, что в данной ситуации не представляется возможным.

Экономические связи России и ее соседа настолько тесные, что какой-либо барьер просто немыслим, пишет политолог Владислав Зубок⁴³. Он также высказывает интересную мысль о том, что для Германии разрушение берлинской стены стало решением проблемы поиска «позитивной истории», в то время как возведение стены на Украине не решит ее внутренние проблемы. Рассмотрим более подробно тезис о стене на территории Украины.