Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
kozhina_m_n_red_stilisticheskii_enciklopedicheskii_slovar_ru.doc
Скачиваний:
27
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
10 Мб
Скачать
☆

В плане генезиса Р. ж. разделяются на первичные и вторичные. Пер­вичные Р. ж. складываются в условиях непосредственного общения, а вторичные — в условиях высокоразвитой культурной коммуникации, напр. научной, административно-правовой, политико-идеологической, художественной, религиозной (романы, драмы, научные исследования и др.). Первичные Р. ж. могут преобразовываться, усложняться, превра­щаться во вторичные. «Мотивировка своего поступка есть в маленьком масштабе правовое и моральное творчество; восклицание радости или горя — примитивное лирическое произведение; житейские соображения о причинах и следствиях явлений — зачатки научного и философского познания...» (В.Н. Волошинов). Вторичные Р. ж. как формы целых речевых произведений включают в свой состав богатый репертуар модифициро­ванных первичных жанров.

Другим важнейшим критерием классификации Р ж. являются сферы деятельности (прежде всего духовной) и общения. Важнейшие виды ду­ховной социокультурной деятельности, выступая экстралингвистичес­кой основой соответствующих функциональных стилей, предстают в качестве иерархически организованных систем частных деятельностей и образующих их типовых действий, лежащих в основе групп речевых жан­ров и отдельных жанров.

Р ж. типологизируются, кроме того, по признаку информативной или фатической целеустановки коммуникантов, т.е. установки на сооб­щение чего-л. или же на удовлетворение потребности в общении как таковом. Каждая из этих двух наиболее общих целей представлена набо­ром более частных типовых интенций, соответствующих отдельным жан­рам. Собственно информативными речевыми жанрами в сфере непос­редственного общения являются, например, личностно нейтральные вопросы и ответы, прямые просьбы и обещания, речевое взаимодей­ствие на производстве и пр., фатическими — праздноречивые жанры, флирт, шутка, розыгрыш, издевка, похвальба и др.

Р ж. допускают разную степень свободы в развертывании содержа­тельно-смысловой стороны сообщения, а также в выборе и использова­нии языковых средств. Различаются 1) тексты, которые строятся в соот­ветствии с более или менее жесткими, но всегда облигаторными инфор­мативными моделями (напр. кулинарный рецепт, инструкция, театральная афиша); 2) тексты, содержание которых строится по узу­альным информативным моделям, т.е. моделям, носящим довольно об­щий характер (газетное сообщение о текущих событиях, рецензия на литературное произведение); 3) тексты нерегламентированные, содер­жание которых не подлежит никакой строгой заданное™ со стороны жанра и коммуникативной сферы (частная переписка, большинство жанров худож. произведений — Кв. Кожевникова).

В случае специально спланированного, сознательного построения речи и употребления в ней определенных языковых средств речевые жанры становятся риторическими.

12 Стилистический энциклопедический словарь русского языка

Жанровые формы во многом определяют характер мышления и дискурсивного поведения языковой личности. В процессе развития социо­лингвистической компетенции человека система жанровых фреймов ста­новится имманентной его сознанию структурой. Это облегчает процессы формирования и формулирования мысли, а также восприятие чужого высказывания.

В последние годы Р. ж. становятся объектом новой лингвистической дисциплины — жанроведения, тесно взаимодействующей с другими направлениями современной коммуникативно-функц. лингвистики.

Лит/. Солганик Г.Я. Введение // Вакуров В.Н., Кохтев Н.Н., Солганик Г.Я. Стилистика газетных жанров. — М. 1978; Бахтин М.М. Проблема ре­чевых жанров // Эстетика словесного творчества. — М., 1979; Шмеле­ва Т.В. Речевой жанр // Русистика. — № 2. — Берлин, 1990; Ее же: Речеведение. — Новгород, 1996; Волошинов В.Н. (Бахтин М.М.). Фрейдизм. — М., 1993; Его же: Марксизм и философия языка. — М., 1993; Матвеева Т.В. К лингвистической теории жанра // Со11е§шт, 1—2. — Киев, 1995; Дементьев В.В. Изучение речевых жанров. Обзор работ в современной русистике. — ВЯ. — 1997 — № 1; Его же: Непря­мая коммуникация и ее жанры. — Саратов, 2000; Дементьев В.В., Седов К.Ф. Социопрагматический аспект теории речевых жанров. Саратов, 1998; Вежбицка А. Речевые жанры // Жанры речи. — Сара­тов, 1997; Федосюк М.Ю. Нерешенные вопросы теории речевых жан­ров. — ВЯ. — 1997. — № 5; Долинин К.А. Проблема речевых жанров через сорок пять лет после статьи Бахтина // Русистика: лингвистичес­кая парадигма конца XX в.. — СПб. 1998; Кожина М.Н. Некоторые аспекты изучения речевых жанров в нехудожественных текстах // Сте­реотипность и творчество в тексте. — Пермь, 1999; Седов К.Ф. Ста­новление дискурсивного мышления языковой личности. — Саратов, 1999; Сиротинина О.Б. Некоторые размышления по поводу терминов «ре­чевой жанр» и «риторический жанр» // Жанры речи. — Саратов, 1999.

В.А. Салимовский

РЕЧЕВОЙ ЭТИКЕТ — совокупность принятых обществом правил речевого поведения в соответствующих сферах и ситуациях общения. Ре­чевое поведение регулируется социальной иерархией, национальной куль­турой и этикетом, ритуалом, воспитанностью языковой личности, по­стоянной практикой, контролируемой сознанием.

В социальных контактах для поддержания общения в нужной тональ­ности употребляются этикетные формулы — разноуровневые язы­ковые единицы (полнознаменательные словоформы, слова неполнозна- менательных частей речи — (частицы, междометия), словосочетания и целые фразы, принятые в определенных ситуациях, в разных социальных группах. Социальный символизм этикетных формул подчерки­вал французский стилист Ш. Балли. Он писал: «Дело обстоит так, как будто речевые явления впитывают в себя запах, присущий той среде и тем обстоятельствам, в которых они обычно употребляются... Таким об­разом, им удается символизировать, вызывать в сознании представле­ние об этой группе (людей — авт.) с ее образом жизни или формами

деятельности». Единицы речевого этикета отражают постоянные соци­альные признаки участников общения: их возраст, степень образован­ности, воспитанности, место рождения, воспитания и жительства, пол, а также переменные социальные роли (товарищ, пациент, клиент, ми­лиционер и др.).

Обычно называют более десяти важнейших этикетных пози­ций (ситуаций), отчетливо различающихся и имеющих свой этикет­ный словарь, который характеризуется разнообразием вариантов: об­ращение и привлечение внимания, знакомство, при­ветствие, прощание, извинение, благодарность, поздравление, пожелание, комплимент, сочувствие, приглашение, просьба, согласие, отказ.

В научной, деловой, общественно-политической, бытовой сферах не только повторяются типичные ситуации Р. э., но и создаются новые. Напр., в научной сфере общения в область речевого этикета входят пра­вила самоманифестации автора научного произведения, а в деловой сфере, в частности, в судебной коммуникации — правила выражения отношения к подсудимым и к потерпевшим. Таким образом, ряд ситуа­ций Р. э. не закрыт, а, напротив, открыт в широкую область социально и национально специфичных стереотипов общения.

В условиях спонтанного общения от коммуникантов требуется «ав­томатизм» в выборе и употреблении «вежливых слов». Этикет речи усва­ивается как в практической речевой деятельности, так и в процессе спе­циального, целенаправленного обучения или самообучения. Назовем речевые формулы наиболее социально значимых ситуаций, где в совре­менных условиях чаще всего встречаются нарушения этикетных норм.

Обращения: прямые обращения: Дамы и господа! Гражданин! Госпо­дин! — офиц.; Товарищ! — офиц. (арм.); Братья и сестры\ — возвыш. Друзья! — торж.; Павел Антонович! Коллега! Уважаемый! Молодой человек! — общеупотреб. Сударыня! — ирон.; Девушка! Ребята! — разг.; Старик! — фамильярн. — Мужчина! Женщина! Парни! Мамаша! Мать! Отец! Кузь­мич! Ивановна}. — простор.; контактоустанавливающие формулы: Не от­кажите в любезности... Будьте любезны! — офиц.; Простите..., Прости­те за беспокойство..., Извините...; Скажите, пожалуйста...; Будьте доб­ры! Не скажете ли Вы? — общеупотреб. Скажите... — разг.; Послушайте... Не подскажете ли вы...? — простор.

Приветствия: Приветствую вас! Разрешите (позвольте) приветство­вать вас! Рад вас приветствовать (видеть)! — офиц., церемон.; Здравия желаю! — офиц. (арм.); Здравствуйте! Добрый день (утро, вечер)! С доб­рым утром! Добро пожаловать! Как поживаете? — общеупотреб.; Милос­ти просим! Привет! Что нового? Как дела? Давно не виделись! — разг.; Мое почтение! Приветик! Наше вам! — иронич., шутл.; Хелло! — жарг.

Знакомство без посредника: Позвольте представиться! Разрешите (позвольте) (с вами) познакомиться! Рад познакомиться! — офиц.; Меня зовут Будем знакомы! — нейтр. через посредника: Позвольте (разре­шите) вас познакомить! Разрешите вам представить! Познакомьтесь, по­

жалуйста\ — офиц.; Знакомьтесь! — общеупотреб. Давайте познакомим­ся! Давай знакомиться! — разг.

Извинения: Я должен извиниться — офиц.; Убедительно прошу про­стить меня! Приношу (вам свои) (глубокие) извинения! — церемон. Изви­ните! Простите! Прошу прощения! Простите за беспокойство! Извините, пожалуйста! Извините за... — общеупотреб.

Современные этикетные обороты речи зачастую утратили свое пер­воначальное значение (например, 'спасибо' — спаси тебя бог; 'пожалуй­ста' — пожалуй, приди, войди в мой дом; 'благодарю' — дарю тебе благо). Многие формулы иносказательны, метафоричны (приношу вам свои извинения; разрешите откланяться; не знаю как отблагодарить вас; не судите меня строго).

Средства Р э. устойчивы (близки к фразеологизмам, например: С легким паром! Добро пожаловать! Прошу любить и жаловать! Милости прошу к нашему шалашу!). Несмотря на такую устойчивость, стандарт­ность, они гибки, легко поддаются варьированию. При этом они образу­ют развернутые синонимические ряды, различающиеся прикрепленнос- тью к конкретным ситуациям (официально, неофициально), к социальным группам и слоям (общеупотребительно, широко­употребительно (разговорно), узкоупотребительно, т.е. просторечно, жаргонно), экспрессивно-эмоциональными оттен­ками (нейтрально, возвышенно, торжественно, церемон­но, шутливо, иронично).

Сохраняя «этикетную рамку» текстов разных функциональных сти­лей, автор должен сознательно выбирать из синонимического ряда лишь те средства, которые обусловлены экстралингвистически, т.е. целями, задачами, условиями общения. Действительно, шутливые, дружеские обращения, уместные в частной переписке, совершенно не соответству­ют стилю официально-деловых писем. В научной сфере в целях необхо­димого здесь сохранения объективности изложения не принято катего­рично выражать несогласие с точкой зрения оппонента (отрицательная оценка смягчается, опосредованно выражается с помощью эвфемизмов). В общественно-политической сфере нейтрализация оценки в речи не­возможна в принципе, потому что общение здесь предполагает откры­тое выражение своей позиции.

В употреблении этикетных фраз огромна роль интонации (она долж­на быть доброжелательной) и невербальных средств общения (правди­вого выражения лица, особенно глаз, а также жестов, мимики, позы, телодвижений).

Р э. противопоставлен «антиэтикет». Однако не только в неправиль­ном выборе формул может проявляться невладение речевым этикетом. Его нарушения разнообразны и обнаруживаются: в бестактности, раз­вязной фамильярности, грубости (начальника по отношению к подчи­ненным, ученика к учителю, молодых к пожилым, мужчины к женщи­не, в семье); в приказном администрировании, оскорблении, униже­нии, брани, ругани (при общении начальника и подчиненного,

работников сферы обслуживания и клиентов, учителя и учеников, дол­жностных лиц и посетителей, мужа и жены, родителей и детей).

Р. э. — неотъемлемый элемент культуры народа, важная часть культу­ры поведения и общения, продукт культурной деятельности человека. Основные черты национального русского этикета могут быть сформули­рованы как максимы этикетного речевого поведения. Го­ворящему следует: проявлять лишь доброе отношение к собеседнику по­средством уместной вежливости (с учетом возраста, пола, служебного или общественного положения адресата); не навязывать собеседнику соб­ственных мнений и оценок, уметь встать на точку зрения партнера; от­бирать языковые средства в соответствии с избранной тональностью тек­ста, ориентируясь не только на ситуацию общения в целом, но и на официальность или неофициальность обстановки; не перебивать собе­седника; адекватно реагировать на обращение и поставленный собесед­ником вопрос; использовать возможности невербальных средств обще­ния.

Все эти правила базируются на принципах сотрудничества (с парт­нером в достижении целей коммуникации) и принципе вежливости (ува­жении к партнеру), т.е. толерантности, гармоничности речевого обще­ния.

Начало изучению русского речевого этикета положила статья В.Г Костомарова «Русский речевой этикет» (1967). В последние десятиле­тия, благодаря прежде всего работам Н.И.Формановской, Р. э. становит­ся предметом лингвистических исследований. Причем научные исследо­вания проводятся в разных аспектах: лингвокультурологическом (Аки- шина, Формановская, 1975), прагматическом (Формановская, 1982, 1989), социолингвистическом (Голъдин, 1978), методическом (.Лазуткина, 1998; Смелкова, 1997). В результате выявлены разноуровневые языковые сред­ства, используемые в общении в качестве этикетных формул, определе­на семантика указанных единиц, их социальные смыслы (Формановская). Классификация этих формул по ситуациям получила научное обрснова- ние. Так, выявлена их социально-стилистическая маркированность, оп­ределена национальная специфика русского Р э. в сопоставлении с не­которыми другими языками (в частности с венгерским и чешским язы­ками см. в кн.: Формановская Н.И., Сепеши 5., 1986; Формановская Н.И., Тучны П.Т. 1986; Формановская, 1989). Изучен этикетный диалог и его жанры: извинение, благодарность, похвала и др. (Арутюнова, 1970; 1998). В последние годы наблюдается активизация исследований речевого эти­кета в генологическом аспекте (Тарасенко, 2000). В связи с актуализаци­ей лингвометодических исследований начато изучение употребления Р э. в разных сферах общения, напр. в деловой сфере (Смелкова, 1997; Кол­тунова, 2000).

Лит.\ Костомаров В.Г Русский речевой этикет. — РЯЗР — 1967 — №1; Арутюнова Н.Д. Некоторые типы диалогических реакций и «почему» — реплики в русском языке. — ФН. — 1970. — №3; Ее же: Человек и его мир. — М., 1998; Акишина А. А., Формановская Н.И. Русский

речевой этикет. — М., 1975; Их же: Этикет русского письма. — М.. 1986; Гольд и н В.Е. Речь и этикет. — М., 1978; Формановская Н.И. Русский речевой этикет: лингвистический и методический аспекты. — М. 1982; Ее же: Употребление русского речевого этикета. — М. 1982; Ее же: Речевой этикет и культура общения. — М. 1989; Ее же: Рече­вой этикет. — ЛЭС; Формановская Н.И., Сепеш и Э. Русский ре­чевой этикет в зеркале венгерского. — М.; Будапешт, 1986; Форма­новская Н.И. Тучны П.Г. Русский речевой этикет в зеркале чешс­кого. — М.; Прага, 1986; Акишина А.А. Этикет русского телефонного разговора. — М. 1990; Верещагин Е.М., Костомаров В.Г Языки культура. — 4-е изд. — М., 1990; Смелкова З.С. Деловой человек: куль­тура речевого общения. — М., 1997; Лазуткина Е.М. Этика речевого общения и этикетные формулы речи // Культура русской речи. — М. 1998; Ту м и н а Л.Е. Речевой этикет // Педагогическое речеведение. Сло- варь-справочник. — М. 1998; Тарасенко Т.В. Этикетные жанры рус­ской речи: благодарность, извинение, поздравление, соболезнование: Автореф. канд. филол. н. — Красноярск, 1999; Колтунова М.В. Язык и деловое общение: Нормы, риторика, этикет. — М. 2000.

Л. Р. Дускаева, О. В. Протопопова

РЕЧЬ — функционирование языка в процессе общения. В лингвис­тике первой половины XX в. под влиянием идей Ф. де Соссюра предме­том этой науки считался главным образом язык, противопоставленный речи. Согласно Соссюру, язык — социален, а Р. — индивидуальна; язык — установление, Р. — реализация; язык — фиксирован, Р — свободна; язык — системен, Р — бессистемна. Ученый не отрицал плодотворности иссле­дования Р но считал, что она может стать предметом лишь внешней, а не внутренней лингвистики, между тем именно последняя изучает язы­ковую систему — «подлинный и единственный объект языкознания». К области внешней лингвистики Соссюр относил, в частности, проблемы стилистики.

В дальнейшем соотношение языка и Р получило многочисленные истолкования: язык — общее, Р — частное; язык — абстрактное, Р конкретное; язык — сущность, Р — явление; язык — форма, Р — субг станция; язык — психическое, Р — физическое; язык — потенция, Р акт ее выявления; язык — конструкт, Р — наблюдаемый объект; язык — система, Р — текст; язык — инвариант, Р — вариант; язык — целое, Р частное; язык — код, Р — сообщение и др. Помимо признаков Р., выра­женных в этих противопоставлениях, ее важнейшими свойствами явля­ются: творческий характер, преднамеренность и обращенность к опре­деленной цели, динамизм, вариативность.

В ряде концепций 20—30-х гг. XX в. понятия языка и Р интерпретиро­вались с функциональных позиций, чем создавалась теоретическая база для последующего формирования функциональной стилистики. Это, прежде всего, работы лингвистов, продолжавших традицию Бодуэна де Куртенэ, который еще в 1870 г. указывал на необходимость различения языка, с одной стороны, как комплекса составных частей и категорий, существующих только потенциально, и с другой — как непрерывно по­

вторяющегося процесса, основывающегося на общительном характере человека. Так, Л.В. Щерба уточняет представления о неодноплановости языка, различая речевую деятельность, т.е. процессы говорения и пони­мания, языковую систему и языковой материал, под которым понима­ется совокупность всего говоримого и понимаемого, тексты. Л.П. Яку- бинский одним из первых поставил проблему функциональной диффе­ренциации языка и Р в связи с действием внеязыковых факторов — психологических и социальных, а также проблему диалогичности Р

Интерпретируя взгляды Ф. де Соссюра, Г.О. Винокур писал о том, что Р является не просто реализацией языковой системы, но целесооб­разным творческим использованием последней в соответствии с веле­ниями разума, воли и чувства. При этом Р — это не только индивидуаль­ное говорение, но и особая нормативная структура, строящаяся сверх собственно системы языка. Несколько актов Р — «уже не сумма индиви­дуальных актов только, а их система, обладающая... общеобязательной значимостью, смыслом, хотя бы и в узких, но все же социальных преде­лах». Дихотомия языка и Р., по мнению Г.О. Винокура, совпадает с проти­вопоставлением языка и стиля. Поэтому стилистика может стать той линг­вистической наукой, которую Ф. де Соссюр назвал лингвистикой речи.

Проблемы речевого общения в лингвофилософском ключе разраба­тывал М.М. Бахтин (В.Н. Волошинов). Язык определяется ученым как непрерывный процесс становления, осуществляемый социальным ре­чевым взаимодействием говорящих. Именно формы и типы речевого вза­имодействия рассматриваются как исходный пункт методологически обоснованного порядка изучения языка. Единицей речевого взаимодей­ствия является высказывание. Структура последнего, в том числе его стилистическое оформление, обусловлены ближайшей ситуацией гово­рения и более широкой социальной средой.

Согласно взглядам представителей Пражской школы, язык — это функц. система, служащая цели общения. Язык необходимо изучать во всех его существенных связях с внелингвистической действительностью.

Решительный поворот лингвистики к исследованию собственно Р происходит в 1960—1970-е гг. чему в немалой степени способствует развитие теории речевой деятельности и функц. стилистики. Наряду с ними комплекс дисциплин речеведческого цикла образуют лингвистика текста, лингвопрагматика, анализ дискурса, неориторика, ряд направ­лений социолингвистики и нек. др. В функц. стилистике разрабатывается концепция стилевой дифференциации Р и стилистико-речевой систем­ности (см. Речевая системность функц. стиля), определяемой целостным комплексом экстралингвистических факторов, прежде всего базовых — видом социокультурной деятельности в единстве с соответствующей формой общественного сознания.

В последующие годы все более явственно начинает осознаваться по­требность в построении теории Р синтезирующей различные подходы. Намечаются проблемные области, которые этой теорией могли бы быть охвачены и соответственно — разделы речеведения. Это учение об учас­

тниках Р. — авторе, адресате, посреднике; о видах Р. — устной и пись­менной, диалогической и монологической, массовой, общественной или личной; предполагающей прямое или дистантное (во времени и про­странстве) взаимодействие между коммуникантами; о сферах Р. — науч­ной, административно-правовой, политико-идеологической, художе­ственной, обиходно-бытовой, религиозной; о правилах Р., ее стратегиях и тактиках.

Лит.: Бодуэн де Кур те н э И. А. Некоторые общие замечания о языкове­дении и языке // Избранные труды по общему языкознанию. Т. 1. — М., 1963; Леонтьев А.А. Слово в речевой деятельности. — М. 1965; Его же: Язык, речь, речевая деятельность. — М., 1969; Кожина М.Н. О специфике художественной и научной речи в аспекте функциональной стилистики. — Пермь, 1966; Ее же: К основаниям функциональной стилистики. — Пермь, 1968; Ее же: Речеведческий аспект теории язы­ка, «51уНз1ука-УН», 1998; Тезисы Пражского лингвистического кружка // Пражский лингвистический кружок. — М., 1967; Основы теории ре­чевой деятельности. — М., 1974; Щерба Л.В. О трояком аспекте язы­ковых явлений и об эксперименте в языкознании //Щерба Л.В. Язы­ковая система и речевая деятельность. — Л. 1974; Звегинцев В.А. Предложение и его отношение к языку и речи. — М., 1976; Сос- сюр Ф. де. Курс общей лингвистики // Труды по языкознанию. — М., 1977; Новиков А.И. Семантика текста и ее формализация. — М., 1983; Якубинский Л.П. О диалогической речи // Язык и его функциони­рование. — М., 1986; Арутюнова Н.Д. Речь //Лингвистический эн­циклопедический словарь. — М., 1990; Винокур Г.О. Поэтика. Линг­вистика. Социология // Филологические исследования. — М., 1990; Во­лошин о в В.Н. (М.М. Бахтин), Марксизм и философия языка: Основные проблемы социологического метода в науке о языке. — М., 1993; Шме­лева Т.В. Речеведение. Теоретические и прикладные аспекты. — Новго­род, 1996; Ее же: Так что же такое речь? // Речеведение. Научно-мето­дические тетради, № 1. — Новгород, 1999.

В.А. Салимовский

РИТОРИКА — теория и искусство речи, фундаментальная наука, изучающая объективные законы и правила речи. Поскольку речь — инст­румент управления и организации социальных и производственных про­цессов, Р. формирует норму и стиль общественной жизни. Классическая античная традиция рассматривала Р. как «искусство находить способы убеждения относительно каждого данного предмета» (Аристотель), «ис­кусство хорошо (достойно) говорить (аг§ Ьепе е* огпа1:е сИсепсИ — Квин- тилиан). В русской традиции Р. определяется как «учение о красноречии» (М.В. Ломоносов), «наука изобретать, располагать и выражать мысли» (Н.Ф. Кошанский), предметом которой является «речь» (К.П. Зеленецкий). Современная Р. — учение об эффективном речевом построении развито­го информационного общества, предполагающее исследование и овла­дение всеми видами общественно-речевого взаимодействия. Р. как на­ука изучает законы и правила ведения речью в разных видах и жанрах современной словесности, Р. как искусство предполагает владение и умение эффективно говорить и писать, развитие речевых способностей.

В определениях Р. обычно ищут точные эпитеты для образцовых ка­честв речи, поэтому Р. называют наукой об убедительной, украшенной (в классических трудах), целесообразной, эффективной, действенной, гармонизирующей речи (в современных теориях Р.). Качества речи назы­ваются также в учении о стиле, относя к ним ясность, точность, чисто­ту, краткость, благопристойность и нек. др. Ни одно из указанных ка­честв не исчерпывает представлений о речевом идеале, но их совокуп­ность позволяет назвать Р учением о совершенной речи. Совершенство речи связано с имеющимися в общественном и личном сознании рече­выми идеалами, образцами речи, стилистическими предпочтениями.

Р. — учение о воспитании личности через слово. Личность человека как индивидуальное воплощение его телесно-духовного единства стано­вится только тогда, когда сформируется его нравственное и интеллекту­альное мировоззрение, которое находит воплощение в характере речи. Вот почему для риторического воспитания небезразлично, какими реча­ми, текстами (содержанием учебного предмета) будет обеспечено пре­подавание Р.

Современная Р. изучает все виды общественно-речевого взаимодей­ствия. Недостаточно определять Р. как науку только об ораторском ис­кусстве, с которого она начиналась в античном полисе. Уже русская клас­сическая Р. предполагала обращение к письменной речи, философской и науч. литературе, а современная Р. вмещает также Р. разг.-бытовой речи и Р. средств массовой информации.

В русской науке существует традиционное деление на общую и част­ную Р. Во всяком случае уже в латинских риториках Киевской Духовной академии XVII в. записано, что существуют общие правила ведения и построения речи (предмет общей Р.) и рекомендации к ведению речи в разных видах словесности (предмет частной Р.).

Общая риторика в традиции, восходящей к Цицерону и Квинтилиа- ну, включает пять разделов (так называемый риторический канон), каж­дый из которых показывает отдельные моменты в подготовке и реализа­ции речи: 1) изобретение (лат. туепйо — что сказать?), 2) расположе­ние (лат. сПзрозШо — где сказать?), 3) выражение (лат. е1осийо — как сказать?), 4) память (лат. те шопа), 5) произношение и телодвижение (лат. ргопипйаИо).

Общая Р. в традиции, восходящей к Аристотелю, насчитывает сле­дующие разделы: 1) образ оратора; 2) изобретение — содержание речи; 3) композиция; 4) речевые эмоции; 5) стиль речи (слововыражение, произношение, язык тела).

Каждый из этих разделов, как сказано выше, показывает последова­тельность подготовки и развертывания речи:

1. Изобретение — рождение замысла, создание идей, содержа­ния речи. Риторическое изобретение основывается на общих местах (топосах), источниках изобретения. Общие места — основ­ные ценностные и интеллектуальные категории, относительно которых оратор достигает согласия с аудиторией. Нравственная и идеологическая

жизнь общества организуется общими местами как некоторыми сужде­ниями, которые признаются всеми. Общие места (топосы) — также спо­собы развития замысла и содержания речи. Это техника создания и раз­вития речи. Виды общих мест (или топосы) показывают, как может быть построена речь о любом предмете или человеке. Существуют следующие общие места (топосы): 1) определение, 2) части/целое, 3) род/вид, 4) свойства, 5) противоположность, 6) имя, 7) сравнение (подобие, ко­личество), 8) причина/следствие, 9) условие, 10) уступление, 11) время, 12) место, 13) свидетельство, 14) пример.

Критика топосов — общих мест — связана с их формально-схолас­тическим использованием при обучении Р. Именно учение об общих местах, а следом и «все риторики» были критикованы в середине XIX в. В.Г Белинским и К.П. Зеленецким (последний, в частности, утверждал, что «невозможно изобретать мысли»). Тем не менее топическая структу­ра обнаруживается во всякой речи, и ее забвение приводит подчас к неумению порождать замысел речи, создавать тексты. Большинство со­временных теорий текста основывается именно на топике как способах описания речевых ситуаций (ср. теорию фреймов и мн. др.). Топосы необ­ходимо знать как творческие возможности развития мысли, при созда­нии речи избираются те из них, которые представляются уместными и необходимыми в данной ситуации.

  1. Расположение — раздел о правилах композиционного пост­роения речи. Изобретённый материал необходимо разумно, в опреде­лённой последовательности расположить. Обоснованный порядок час­тей композиции речи позволяет развивать и представлять идеи в убеди­тельной форме. Традиционными частями композиции речи являются вступление (обращение и называние), описание, повествование, рас­суждение (доказательство), опровержение, заключение. Каждая из них имеет прочные традиции описания и рекомендации в построении — в русских учениях о речи XX в. сохранилось именно учение о композици­онных частях -речи и стиле.

  2. Слововыражение как словесное оформление речи связано с поиском уместного индивидуального стиля высказывания, без которого невозможно эффективное речевое воздействие. Слововыражение пред­полагает нахождение нужных слов и их эффективное расположение в фигурах речи. В учении о слововыражении традиционно описывались ка­чества речи, виды тропов и фигур. Каждый из авторов риторик обычно предлагает свое вйдение эффективного использования стилевых возмож­ностей лексики и стилистического синтаксиса через определенные от­бираемые для обучения тексты. Именно слововыражение является ос­новным способом украшения речи.

  3. Память считалась переходным этапом к заключительному ис­полнению речи. В риторических учениях обычно описывались способы запоминания и развития памяти. Кроме индивидуальных способностей и индивидуальных приёмов существуют универсальные приёмы подготов­ки к исполнению будущей речи. Чем больше ритор (любой говорящий)

продумывает текст будущей речи, тем богаче копилка его памяти. Он может делать это в разной форме: 1) заучивание наизусть с повторением про себя или вслух написанного текста (механическое запоминание не­обходимо отличать от осмысленного, вдумчивого проговаривания тек­ста); 2) неоднократное прописывание, редактирование текста, неволь­но проявляющееся затем и в устном воспроизведении; 3) прочитывание вслух приготовленного текста с проверкой запоминания; 4) произнесе­ние речи без письменного текста — самостоятельно или перед кем-то; 5) прочитывание или проговаривание текста с записью на магнитофон и последующим анализом собственной речи.

Память вытренировывается постоянным возвращением к предмету, размышлением, повторением, напряжённой умственной работой. Каж­дому ритору рекомендуется понять, какой тип работы над текстом, вос­произведения речи наиболее ему свойствен.

5. Раздел произношение и телодвижение считается зак­лючительным с точки зрения подготовки речи, но первоначальным в восприятии речи. Оратор реализует свою речь в произношении, но не менее значимы мимика, жестикуляция и телодвижения в целом. Это последняя стадия в реализации речи, хотя восприятие речи слушате­лем начинается с внешнего вида оратора и оценки стиля его произно­шения.

Произношение и голосоведение предполагают создание определен­ного стиля произношения, включающего работу над громкостью (звуч­ностью) речи, темпом и ритмом, паузацией, артикуляцией, логически­ми ударениями, интонацией, тембром голоса. Хорошее произношение основывается на владении дыханием. Все перечисленные факторы тре­буют от ритора упражнений и накопления практического опыта.

Внешние манеры оратора имеют огромное значение для представле­ния личности говорящего в речи. Человек говорит не только языком, но и всем своим телом: «говорят» руки, ноги, поворот фигуры, головы, мимика и т.д. В некотором смысле человеческая речь начинается с тело­движения. Ребёнок начинает прежде двигать руками и ногами, ходить, а потом произносить осмысленные звуки. И как среди детей лучше развита речь того ребёнка, который быстрее начинает управлять своим телом, так и в речевом искусстве более умел тот, кто разумно управляет мими­кой и пластикой телодвижений.

Важнейший раздел Р — учение об образе ритора. Ритором на­зывается всякий участник речи, речедеятель, человек, воздействующий речью, мастер риторики как искусства нравственно-речевого убеждения. Исторически риторами называли также учителей Р Оратором при­нято называть человека, произносящего устные публичные речи, ав­тором — создателя письменных текстов. В современной Р возможно говорить о коллективном или коллегиальном риторе, представленном в работе книжных издательств или средств массовой информации. Ора­тор и к а — область риторики, изучающая правила создания устных пуб­личных выступлений.

Оценка речи человека в восприятии его образа оратора проис­ходит с разных сторон. Прежде всего это оценка нравственно-эти­ческая. Доверие аудитории возможно, если она считает, что перед ней человек честный и справедливый. Аудитория дает нравственную оценку оратору: к «хорошему» человеку испытывают доверие, к «нехорошему» — недоверие. При этом не исключено, что какая-то сторона может придер­живаться ложных взглядов или интересов. Тогда оратору приходится за­щищать свою позицию, иногда расплачиваясь головой за несовпадение его мировоззрения со взглядами аудитории.

Интеллектуальная оценка ритора связывается с богатством мыслей, его мудростью, способностью аргументировать, рассуждать и находить оригинальные мыслительные решения. Интеллект говорит обычно о зна­нии оратором предмета речи.

Эстетическая оценка связана с отношением к исполнению речи: яс­ности и изяществу выражаемых мыслей, красоте звучания, оригиналь­ности в подборе слов. Если мысль не выражена в привлекательных словах и уместном произношении, речь не будет воспринята.

В Р всегда обсуждался вопрос: какими качествами должен обладать оратор, воздействующий на аудиторию не просто словом, но и всем своим обликом? Ведь о каждом говорящем можно сказать, что у него есть определенный характер, качества личности, нравственные досто­инства или недостатки. Все эти требования объединялись понятием ора­торские нравы, ибо само слово «нрав» изначально понималось как характер, душевные качества, внутреннее свойство человека.

В каждую историческую эпоху ценятся разные качества людей в за­висимости от идеологии этой эпохи, стиля жизни. Так, в античных рито- риках перечислялись следующие достоинства ораторов: справедливость, мужество, благоразумие, щедрость, великодушие, бескорыстие, кротость, рассудительность, мудрость (Аристотель, «Риторика»). Зарождение хри­стианства связано с новыми требованиями к человеку, предполагающи­ми в нем на основе веры в Бога смиренномудрие, кротость, скром­ность, терпение, трудолюбие, милосердие, послушание, внимание к бедам и переживаниям других людей, способность принять другого че­ловека как самого себя, отчего всякий человек назывался «ближним». Современная Р называет такие качества оратора, как честность, знание, ответственность, предусмотрительность, доброжелательность, скромность (А.А. Волков). Совокупность этих качеств выстраивает образ совершенного ритора, некоторый риторический идеал, в принципе не достижимый ни в одном реальном ораторе, но требующий устремления к нему в реальной речи и речевой педагогике.

Риторическая педагогика суммирует способы и приемы в обучении Р Классическая риторика предлагала следующие «средства приобрете­ния красноречия» (по М.В. Ломоносову): природные дарования, знание науки (теории Р.), подражание (т.е. ориентация на определенные образ­цовые тексты), упражнения. В качестве философско-профессиональной основы Р. М.В. Ломоносов называет знание других наук. Современная Р.

ставит задачу формирования личности человека через развитие его рече­вых способностей и повышение речевой эрудиции. При этом требуется оптимальный баланс в соотнесении теории Р. и практики обучения. Ри­тор формируется в чтении и анализе текстов (ошибкой многих совре­менных концепций является тренировка в умении «общаться» вне со­держательной основы общения), в реальной ораторской практике, учеб­ной тренировке. Ритору рекомендуется много читать, анализировать тексты, наблюдать образцовых и не-образцовых ораторов, а в работе над собой заниматься декламацией текстов и техникой речи (не по театраль­ной «играющей» методике, а более формируя личный ораторский облик ученика).

В частной риторике рассматриваются правила и рекомендации к ве­дению речи в отдельных родах, видах и жанрах словесности. Традицион­ная Р. занималась преимущественно монологической речью, и первое деление на роды речей мы находим у Аристотеля: совещательная речь, (политическая речь, имеющая целью обсуждение общественного блага), эпидейктическая речь (поздравительная, целью которой является похва­ла или хула, а содержанием «прекрасное»), судебная речь (состояние тяжущихся сторон, целью при этом служит установление истины, со­держанием — «справедливое или несправедливое»). Впоследствии объём видов словесности, подвергавшихся описанию, разрастался, напр., «Ри­торика Феофана Прокоповича 1705 года, профессора Киево-Могилянс- кой академии», включала описание поздравительных речей, церковно­го, свадебного красноречия, правила написания писем к различным особам и способы писания истории. Профессор Московского универси­тета А.Ф. Мерзляков в своей «Краткой риторике» 1804—1828 гг. рассмат­ривает: «а) письма, б) разговоры, с) рассуждения или учебные книги, д) история истинная и вымышленная, е) речи (последние по «содержа­нию и намерению» делились на «духовные, политические, судебные, похвальные и академические». Значительно расширенной выглядит эта схема в риториках середины XIX в., например, у Н.Ф. Кошанского под­робно разбираются: «1) словесность, 2) письмо, 3) разговоры (фило­софские, драматические и др., но не бытовой диалог), 4) повествова­ние, 5) ораторство, 6) учёность». Во второй половине XIX в. с заменой Р. на теорию и историю словесности в состав изучаемых видов словесно­сти добавилось устное народное творчество, но изучение текстов всё более ограничивалось лишь произведениями изящной или худож. лите­ратуры.

Современная частная Р. включает в сферу своего изучения макси­мальный состав форм и видов словесности: 1) устная речь: а) допись- менная речь, не имеющая письменной основы (разг.-бытовая речь, молва, фольклор); б) риторическая речь, т.е. устная речь, могущая иметь пись­менный прототип (политическая, судебная, эпидейктическая, учебная, пропагандистская, проповедническая); в) репродуцирующая, т.е. устно копирующая письменную речь (дикторская, театральная); 2) письмен­ная речь (письма, документы, сочинения); 3) печатная словесность,

литература (худож., науч., журнальная); 4) массовая коммуникация, под­разделяемая на массовую информацию (радио, телевидение, газета, кино, реклама) и информатику.

Сегодня приходится говорить о разных видах профессиональной Р как разделах частной Р Основные интеллектуальные профессии в обще­стве связаны с активной речью, ибо речь — основное средство органи­зации и управления жизнью общества. Базисными родами речей (ора­торского красноречия) продолжают оставаться политическая, судебная, педагогическая, проповедническая, военная, дипломатическая, публи­цистическая риторики. Каждый вид профессионального искусства тре­бует своей «риторики» (ср. медицинская или торговая речь, деловая Р в разных проявлениях), а подготовка специалиста невозможна без рече­вой выучки, которая является средством выражения профессиональных знаний и умений.

Замечательна история русской Р., обнаруживающая прямую связь с идеологическими и стилевыми преобразованиями в истории русского общества. Риторики обычно пишутся, а риторическая деятельность ак­тивизируется в периоды революционно-общественных поновлений. Каж­дый риторический период насчитывает 50—70 лет (возраст человеческой жизни), включая 10—15 лет преобразований, утверждения обществен­но-речевого стиля, стагнации и вызревающей критики.

Оптимизация Р как науки и искусства, организация риторического образования и воспитания — важнейшие задачи, стоящие не только пе­ред современной филологической наукой, но и перед обществом в це­лом, поскольку все общественные деяния организуются и выражаются в речевой деятельности.

Лит.: Ломоносов М.В. Краткое руководство к красноречию: Полн. собр. соч. — М.; Л. 1951. Т. 7 Цицерон Марк Фабий. Три трактата об ораторском искусстве. — М., 1972; Античные риторики / Под ред. А.А. Тахо-Годи. — М., 1978; Вомперский В.П. Риторики в России ХУП-ХУП вв. - М., 1988; Хазагеров Т.Г., Ширина Л.С. Общая риторика. Курс лекций и словарь риторических фигур. — Ростов н/Д., 1994.; Риторика. Специализированный проблемный журнал. — 1995—1997 — № 1—4; Волков А.А. Основы русской риторики. — М., 1996; Его же: Курс русской риторики. — М., 2001; Граудина Л.К. Русская ритори­ка: Хрестоматия. — М., 1996; Грауд и на Л.К., Ко четко в а Г.И. Рус­ская риторика. — М., 2001; Михальская А.К. Основы риторики: Мысль и слово. — М., 1996; Ее же: Педагогическая риторика: история и теория. — М. 1998; Иванова С.Ф. Говори! Уроки развивающей риторики. М. 1997; Аннушкин В.И. История русской риторики: Хрестоматия. — М. 1998; Его же: Первая русская «Риторика» XVII в.. — М. 1999; Предмет риторики и проблемы ее преподавания. Докл. 1-й Всерос. конф. по риторике. — М. 1998; Рождественски й Ю.В. Принципы совре­менной риторики. — М. 1999; Его же: Теория риторики. — М., 1999.

В. И. Аннушкин

РИТОРИЧЕСКИЙ ПРИЕМ понятие, которое с точки зрения системного подхода к определению понятий и терминов элокуции пред­